Указанная пророчеством - Ренье Сандра - Страница 54

— Пусти его! — завопила я. — Что вам надо от ребенка?

Поскольку ни один из них меня не понимал, никто даже не оглянулся на мой окрик, сколько бы я ни орала «Пусти!» и ни барабанила кулаками по их дубленым шкурам.

Однако рука моя снова наткнулась на холодное оружие на поясе у моего мучителя. Не раздумывая, я снова нанесла удар, и меня тут же отпустили. Угрожая кинжалом, я снова потребовала, чтобы мальчика отпустили, четко произнося каждый слог и указывая рукой на сакса, который держал принца. Тот, недолго думая, швырнул пленника мне под ноги. Карл закричал от боли. Я бросилась к нему, и нас снова мгновенно окружили! Я обхватила мальчика рукой и приставила лезвие к собственному горлу. Если Карл прав и им нужна все-таки именно я, то это единственный способ сделать так, чтобы они не причинили ему вреда.

К великому моему изумлению, зверолюди замерли как вкопанные. И жест мой они истолковали однозначно. Тот, кого я считала у них за главного, поднял руку и что-то сказал.

— Вы оставите его в покое, — проговорила я, — иначе… иначе…

Что иначе? Никогда не знала, что говорить дальше. Как на уроке английского у мистера Стрингера. Зависла!

Они это заметили и приняли за слабость. Тогда я сильнее прижала лезвие кинжала к своей шее. Легкое жжение. И горячие капли побежали по шее вниз. Надеюсь, я не перестаралась. Не хватало только и вправду перерезать себе горло.

Предводитель с воздетыми руками попятился назад. Другие шестеро сделали то же. Я осторожно отвела лезвие от шеи. Только бы кровь фонтаном не хлынула! Кровь не хлынула. Карл стоял рядом, прижимаясь ко мне.

— Мы можем идти? — спросил он.

Куда же мы пойдем? Одни, в лесу, зимой, ночью. Откуда ждать помощи? Нет, Карл, некуда нам идти. Остаемся. Я обняла его за плечи и еще раз грозно объявила:

— Ребенка не трогать!

Кажется, поняли. Главный коротко кивнул.

Я вернулась к тлеющему костру, завернулась в покрывало, обхватила руками перепуганного принца, и мы оба молча затаились. Заснуть ни один из нас не мог. Я прислушивалась тревожно и настороженно, ждала чего-то. И Карл, без сомнения, делал то же самое. Но в какой-то момент навалилась усталость, глаза стали слипаться, и я уснула.

И приснился мне какой-то совершенный бред. Якобы я заблудилась в крепости и оказалась в какой-то темнице, где все забито шмотками от Шанель, Валентино и еще каких-то гламурных кутюрье. Ли находит меня, когда я пытаюсь найти выход из подвала среди этого тряпья. Хотя на влажной каменной стене горит табличка с надписью «Выход», я постоянно, снова и снова, попадаю в очередной переулок из вешалок, пиджаков, юбок, джинсов и топов. Лицо Фитцмора с издевательской ухмылкой появляется над вешалками с нижним бельем.

— Так и знал, — заявляет он, — без меня ты даже в туалет сходить не в состоянии. Типичная девчонка!

Я пытаюсь протиснуться между ворохами одежды к нему, но мне застят глаза какие-то кружевные лифчики. Я снимаю их с вешалки, а когда поднимаю глаза, Ли уже нет, а темница преображается и превращается в подобие магазина «Маркс&Спенсер». Я иду на кассу, держа в руке оба бюстгальтера, и вижу, что они оба мне чертовски велики. Куда бы их спрятать? На меня подозрительно косятся две продавщицы, деваться мне некуда. И вдруг голос у меня за спиной произносит:

— Привет, красавица! Подыскиваешь себе достойное неглиже? Показать тебе самое сногсшибательное?

Знакомый голос. Провалиться бы мне сейчас на этом месте! Почему именно Кайрану я попалась на глаза с этими гигантскими лифчиками? Я прячу руки за спиной. Но руки мои натыкаются на жесткое дерево. Стены подвала исчезают.

Я очнулась снова в повозке. Руки болели, я сильно ударилась о деревянную стенку. Жаль! В «Маркс&Спенсер» мне больше нравилось.

КАЙРАН

— Ну, спящая красавица, проснулась? Жаль, не дождалась моего поцелуя.

Я заморгала и резко села. И со всей дури треснулась головой о низкий потолок повозки.

— Тихо, тихо! Не надо резких движений, принцесса! Как это может быть? Я что, все еще сплю? Нет, уже нет, слишком больно голове. Так может болеть только наяву. И все-таки как такое возможно?

— Кайран?

Если бы передо мной возник Джонни Депп, я и то не так бы обалдела.

— Кайран? Неужели это ты? Правда ты?

— Собственной персоной, — засмеялся он, сверкая идеально ровными белыми зубами.

Я как на крыльях вылетела из повозки. Наши похитители валялись вокруг на земле. Вот что! Кайран нас спас!

— О господи, Кайран! — Я кинулась к нему на шею. Он! Правда он! Настоящий! С запахом одеколона от Карла Лагерфельда. Дышит, двигается, смеется, обнимает меня и даже слегка хлопает по заду, как старую знакомую.

— Поцелуя не получилось, но и это неплохо, — пробормотал он куда-то мне в шею.

Я сделала вид, что не услышала.

— Что ты здесь делаешь? Как ты меня нашел? Ты один одолел этих семерых?

— Успокойся, спящая красавица, — он положил мне руки на плечи, — давай все по порядку. Я кого угодно рассчитывал тут встретить, только не тебя. Ты как? В порядке?

Я рассеянно кивнула.

— Нет, ты мне скажи, что ты здесь делаешь? — пристала я к нему, ибо именно эта мысль занимала меня более всего. — Ты, что ли, тоже этот… — Я запнулась, потому что выговорить вслух такое язык не поворачивался.

Слишком нереально. Да и Карл рядом. Или где он?

— Где Карл? — спросила я, не найдя мальчика нигде поблизости. — С ним все в порядке?

— Здесь я, — услышала я тихий голос принца.

Он все еще сидел в повозке, прижавшись к задней стенке, и с недоверием смотрел на нас.

— Выходи, Карл! Я тебя кое с кем познакомлю, — позвала я и протянула ему руку.

Карл не двигался. Я убрала руку и продолжала:

— Это Кайран, один мой друг из… э-э-э… Британии. Смотри, он нас спас. Он отвезет нас обратно!

Как ни странно, никакого ликования не последовало. Принц с трудом выбрался из повозки, оглядел разбросанных вокруг саксов и не проронил ни слова. На лице его ясно читался вопрос: как один человек способен отправить в нокаут семерых зверомужиков? Меня это, честно говоря, тоже очень интересовало. Особенно хотелось бы знать, как он с ними справился так тихо, что я даже не проснулась?

Я посмотрела на Кайрана.

— Потом объясню, — отозвался он.

А, ну ясно, хотя бы на один мой вопрос он уже ответил. Читает мысли. И он тоже. Все с ним ясно.

ОТКРЫТИЯ

Как же холодно! Замерзаю! Карл, не издав ни звука, улегся возле огня и тут же уснул. Кайран со своими эльфийскими двадцатью пятью градусами Цельсия растянулся на шкуре и считал звезды. Только я, дитя мегаполиса, избалованная цивилизацией, тряслась от холода. Но ведь я никогда не спала на голой земле. Да еще на снегу и в мороз. И спать пришлось не в супермешке от Маккинли, в котором полярники ночуют при минус шестидесяти и не мерзнут, а укрывшись тремя плешивыми шкурами, какие в приличных домах разве что перед камином на пол бросают.

Какое корявое время! Кто придумал, что Средневековье — это романтично? Даже история короля Артура кончилась каким-то пошлым скандалом: не успел Артур помереть, как его вдова свинтила с его лучшим другом! И что тут романтичного?

Наверное, еще слишком раннее Средневековье. Еще не наступила эпоха рыцарских турниров, еще не мерцают рыцарские доспехи, и дамы не носят среди этой непролазной грязи воздушных белых одежд, в какие облачены Лана Тернер или Джоан Фонтейн в голливудских выдумках. Здесь и сейчас речь идет о сугубой практичности и о выживании. Как мне не хватает центрального отопления, ванной и зубной щетки. Спасибо, хоть белье досталось теплое, наверное, это здесь роскошь. Да, кстати, а где Ли?

— Что, принцесса, мерзнешь?

Надо мной возникло лицо Кайрана. Я и не слышала, как он встал и подошел ко мне.

— Давай согрею. Заодно и поговорим.

Двадцать пять градусов все же лучше, чем ничего.

— А ты почему не мерзнешь? — поинтересовалась я, когда он в одних штанах улегся рядом со мной.