Красный рыцарь - Кэмерон Майлз - Страница 117

Дональд был хорошим человеком, преданным и упорным. Особым умом он не блистал, зато проявил себя прекрасным бойцом, к тому же у него был замечательный голос и умелые руки.

— Возвращайся ты, Лаклан. Я смогу задержать их.

Гектор покачал головой.

— С твоими ушибами на ребрах и остальным. Езжай. Не мешкай.

Редмейн тряхнул копной волос.

— Клянусь Змеем, Гектор. Мы же всего в дне пути от Альбинкирка. Давай погоним стадо на ублюдков, а выживших добьем сами.

Гектор приставил руку ко лбу и осмотрел лес.

— Нет. Я уже принял решение, Дональд. Их в два раза больше, чем нас, да и рассредоточивать стадо в этих лесах…

Он пытался держать себя в руках, стараясь не поддаваться унынию и отчаянию. Повернулся и взглянул на разведчика.

— Скачи к гостинице. Возьми двух лошадей, меняй их по дороге. Мчись как ветер, парень. Они могут быть уже в Высоких землях. И не возвращайся, пока не соберешь сотню мечей.

Оставшиеся с ним воины обнажили мечи. Некоторые проверили луки, а один снял подшлемник, надел вновь и пошел к мулу за шлемом.

— Не повезло вам, парни, что сегодня вы со мной, а не сзади, с обозом, — посетовал Гектор. — Боюсь, никому из нас пообедать уже не суждено.

Йэн Каупэт, смуглый здоровяк, ухмыльнулся.

— Да ладно. Еще ни разу не встречал ушлепка, которого бы не сумел прибить.

— Пришедшие из–за Стены, — продолжил Гектор, — мы заставим их сражаться в лесу, они не смогут перестрелять нас за здорово живешь. Будем драться, сколько выдюжим. Когда протрублю в рог, все бегите ко мне, и мы соорудим стену из щитов и сложим песню.

Он обвел взглядом своих воинов. Дозорные менялись ежедневно, работа в хвосте стада была намного тяжелее, чем в голове, вот почему с ним не оказалось самых старых, или самых молодых бойцов, или самых лучших, или просто людей, которых бы он хорошо не знал. У него осталась лишь группка пришедших с ним горцев и люди лорда–хранителя, все хорошо вооруженные. Пятьдесят сильных мужчин. Ни на одном лице не заметно и тени страха, который, без сомнения, чувствовал каждый. Отличные люди, чтобы сложить песню.

Для горцев это значило умереть достойно.

Он подумал о молодой жене с надеждой, что она выносит ему ребенка. У него уже было несколько незаконнорожденных дочерей, но, чтобы отомстить, нужен сын. Горец поймал под уздцы лошадь гонца.

— Слушай! — велел он. — Передай моей жене, если у нее родится сын, то пусть растет высоким и сильным, а когда разбогатеет и его все станут любить и уважать, пускай соберет армию, отправится на север и утопит пришедших из–за Стены в их собственной крови. Пятьсот трупов в качестве виры за меня. Скажи ему это, когда он станет достаточно взрослым. И скажи ей, ее губы были самыми сладкими в моей жизни, и я погиб, чувствуя их.

Молодой человек побледнел. Он видел, как умер приятель его детства, а теперь должен был скакать сотню лиг в одиночестве, и, скорее всего, из погонщиков выживет он один.

— Я хочу остаться с вами, — тихо попросил он.

Гектор ухмыльнулся.

— Уверен, что хочешь, парень. Но у тебя мое последнее послание жене и ребенку. Тебе нужно ехать.

Гонец сменил лошадей. Заревел бык, стадо поворачивало обратно, хвост колонны двинулся на север, подальше от врага, который затаился где–то впереди.

Гектор вновь повернулся к своим людям. Большинство уже надели шлемы, кольчуги и приготовились сражаться. Священник, его сводный брат, поднял высоко крест, и все мужчины опустились на колени. Пол Маклаклан помолился за их души. А когда все произнесли «Аминь», спрятал крест под кольчугу и наложил стрелу на лук.

Кузен Ранальд пару раз рубанул воздух своим огромным топором. Благодаря службе у короля у него было и прекрасное обмундирование, не хуже, чем у настоящего рыцаря.

— Если я погибну, Ранальд примет командование на себя, — отдавал последние распоряжения Гектор. — Мы будем двигаться вглубь леса — самые младшие пойдут впереди, образовав стрелковую цепь. Не тратьте стрелы понапрасну. Стреляйте, когда потребуется, если нужно — отступайте. Услышите сигнал рога, отступайте. Нам надо продержаться до полудня, к этому времени Дональд отъедет далеко, и наша гибель не будет напрасной.

— Благодарю, брат, — сказал Ранальд. — Ты делаешь мне честь.

Гектор пожал плечами.

— Ты — лучший среди нас.

— Жаль, что с нами нет твоего второго брата.

Горец внимательно осматривался. Все его чувства были сосредоточены на приближавшихся врагах. Может быть… Может быть, они предпочтут залечь в засаде или не станут ввязываться в рукопашный бой. Но на противоположной стороне луга было заметно слишком активное движение. Пришедшие из–за Стены наступали.

— Мне тоже, — ответил Гектор, оглядев справа налево свою шеренгу. — Двинулись. И рассредоточьтесь подальше друг от друга.

Они зашагали к лесу. Больше всего он опасался, что враг уже приблизился вплотную к деревьям. К счастью, его опасения не оправдались. И Гектор со своими людьми углубился в чащу, туда, где повсюду, словно кресты на кладбище, цвели бесподобные ирисы.

У каждого дерева он расставил по паре воинов, а десяти самым младшим и быстрым велел расположиться впереди на расстоянии полета копья. Вдалеке вновь замычал бык, и внезапно в воздух взлетело множество стрел.

В первые мгновения битвы Гектор едва не погиб. Стрела ударила в бацинет, шлем чуть съехал, и вторая угодила в наносник и, согнувшись, застряла в нем — в ширине пальца от глаза и моментальной смерти.

Его люди держались, хотя молодые выдвинулись слишком далеко вперед, и их сразу перебили. Это была его ошибка. Пришедшие из–за Стены оказались быстрее, храбрее и безрассуднее, чем он предполагал, и все же они дорого заплатили за атаку. Когда его люди стали отступать, перебегая от одного укрытия к другому, что было непросто в тяжелых кольчугах, пришедшие из–за Стены непозволительно долго колебались, решая, преследовать их или нет. Эта задержка позволила горцам заполнить бреши в строю и оставить за собой вереницу искалеченных, раненых и мертвых сэссагов.

Один из пришедших из–за Стены, с ног до головы разукрашенный в красный цвет, встал между двумя огромными деревьями, что–то крикнул и рванулся вперед. Он налетел прямо на Йэна Каупэта, и тот больше не встал. Но лишь горстка раскрашенных дикарей последовала за красным предводителем.

«Слава тебе, Господи», — подумал Гектор.

Лес заканчивался. Последнее укрытие для его людей, дальше — луг. А солнце еще не прошло и половины своего пути.

ВЫ ДРОВ А ПАДЬ, К ВОСТОКУ ОТ АЛЬБИНКИРКА — ПИТЕР

У Питера закончились стрелы, на правой голени появился огромный порез: отступавший мечник рубанул клинком по широкой дуге и острием задел ногу юноши. Этого хватило, чтобы несколько томительных минут Питер провалялся на земле.

От покойника ему достался большой кинжал, размером почти с короткий меч, и круглый щит. Он больше не держался рядом с Ота Кваном — чернокожий мужчина исчез намного раньше, а сам Питер оказался прямо позади Скадаи, грациозностью движений которого не мог не восхищаться.

С кем бы они ни сражались, те люди были храбрыми, могучими, молчаливыми и отлично вооруженными.

Сэссаги продолжали гибнуть. Они потеряли уже пятьдесят человек, возможно, больше. И Питер подумал, что настало время признать поражение и отступить. Но Скадаи так не считал: он настиг врага, сшиб с ног огромного воина и мгновенно перерезал ему горло ножом.

Питер просто не мог оставаться в стороне, когда другие проявляли отвагу.

Когда противники развернулись и побежали, бывший раб с диким воплем присоединился к Скадаи и тогда же увидел Ота Квана, возникшего словно из–под земли на расстоянии вытянутой руки. Только они втроем покинули свои укрытия, где прятались от стрел, и помчались на врага. Справа от Квана с мечом в руке поднялся Скахас Гахо, затем еще несколько воинов — немного, в общей сложности человек десять.

В лучах солнца, словно летящая оса, сверкнула стрела и попала Скадаи в пах. Шатаясь, он сделал еще несколько шагов, потом упал и замер.