Красный рыцарь - Кэмерон Майлз - Страница 134

— А еще она ежедневно натравливала вас, чтобы истязать меня, — с горечью добавил капитан.

Молодой мужчина пожал плечами.

— Я начал осознавать это еще до твоего ухода. Ричард никогда не замечал этого, но только не я. — Он посмотрел на бойницу над головой. — Там, в Лорике, я сделал кое–что ужасное. Из–за меня погибло несколько хороших людей, а сам я совершил недостойный поступок.

Капитан постарался заглянуть в глаза Гэвина.

— Когда я стоял на коленях в грязи, как последний трус, то понял, что мне нужно отомстить за себя, или я сойду с ума. И… Брат, черт побери, должен тебе сказать, наконец я осознал, меня попросту использовали, чтобы унижать тебя, а выходит, будто я убивал собственноручно. Думаешь, мне было все равно? Когда мы обнаружили твое тело, или что там было вместо него?.. Так вот, после того как мы нашли твое тело, я уехал в земли Диких. Я слетел… с катушек. Понял, что убил лорда Габриэля. Это сделал я. Мы с Дикконом вместе. Мы возненавидели тебя, оттого и убили. Но вот теперь выходит, ты жив, и я не знаю, как к этому относиться. Ты маг?

Капитан вздохнул.

— Мать хотела сделать из меня мага, — ответил он, — с помощью Пруденции. А вас двоих уверяла, будто я неженка, из которого выйдет плохой рыцарь. И я поклялся никогда не показывать ей того, чему обучился, — ни ей, ни Богу, ни всем святым.

Он рассмеялся, но то был смех, полный горечи и сожаления.

— Боже ты мой, — воскликнул Гэвин, — так значит, Пруденция была магом. О Господи, мать дала нам стрелу…

— Из ведьминого яда, — закончил за него капитан.

Сейчас Гэвин был еще бледнее, чем тогда, когда Красный Рыцарь увидел его впервые.

— Мне так жаль, — произнес он, — мы оба знали, как ты любил ее.

В ответ молодой мужчина лишь пожал плечами.

— Габриэль…

— Габриэль, виконт Мурьен, мертв, — перебил его собеседник. — Я капитан. Некоторые называют меня Красным Рыцарем.

— Красный Рыцарь? Как какого–то безродного ублюдка? — не поверил Гэвин. — Ты — мой брат, Габриэль Модерат Мурьен, наследный герцог Севера, сын сестры короля.

— Вообще–то я не сын сестры короля, — поправил его капитан и прикусил язык, чтобы не ляпнуть лишнего.

У Гэвина перехватило дыхание. Он сел ровнее и выругался. Поперек паха медленно расползалась ярко–красная полоса.

— Не может быть, — пробормотал он.

— Да, если тебе станет от этого лучше, мы с тобой лишь сводные братья, — сказал Красный Рыцарь.

— Боже Всемогущий, — только и выдавил Гэвин.

И тогда капитан принял решение — сродни тем, которые принимал на поле боя. Он придвинул стул к кровати сводного брата.

— Расскажи, что такого ужасного ты совершил в Лорике, — попросил он, взяв Гэвина за руку. — Доверься, и я прощу тебе убийство Пруденции. Она–то сама давно простила тебя. Когда–нибудь я тебе все объясню. Расскажи, что случилось в Лорике, и давай начнем все сначала, с того момента, когда нам стукнуло по девять лет, когда мы дружили.

Гэвин откинулся назад, отведя взгляд.

— Цена твоего прощения, брат, слишком высока. — Он покраснел, как вареный рак, и понурил голову. — Мне так стыдно. В этом я не решусь исповедоваться даже перед священником.

— Я не священник, и мне тоже есть чего стыдиться. Однажды я во всем признаюсь тебе. А сейчас расскажи ты.

— Зачем? — вопрошал Гэвин. — Зачем? Ты лишь возненавидишь меня сильнее — добавишь к списку обид еще и презрение. Я повел себя как жалкое существо, как трус, пресмыкался под мечом другого мужчины.

По его лицу заструились слезы.

— Я ошибся и проиграл. Стал ничем. А за мои грехи сатана наградил меня вот этим. — Он рванул вниз рубаху у ворота, чтобы показать чешую, покрывавшую правую часть его тела от шеи до пояса.

Капитан посмотрел на брата — он все равно гордился им, даже несмотря на то что с ним произошло. Так легко прощать других, подумал Красный Рыцарь с сарказмом и безмерной печалью. Он не мог устраниться от переживаний Гэвина.

— Сам по себе проигрыш — не грех. — Капитан потеребил бороду. — На то, чтобы понять это, у меня ушли годы. Ошибка тоже не грех. А вот барахтанье в этих самых ошибках… Это то, что можно побороть, если поднапрячь волю, и именно оно больше походит на грех.

— Ты говоришь как человек Божий, — заметил Гэвин.

— К черту Бога.

— Габриэль!

— Серьезно, Гэвин, что Бог для меня когда–нибудь сделал? — рассмеялся капитан. — Если очнусь в небытии после того, как объятый пламенем меч подпалит мою жалкую задницу, то плюну Создателю в лицо, потому как это единственное, что мне было предложено в этой дурацкой договорной игре, но ведь все равно я буду в нее играть.

Эти кощунственные слова надолго прервали их разговор. Солнце садилось за горизонт.

Гэвин чуть придвинулся.

— У меня пах снова кровоточит. Можешь его перевязать? Терпеть не могу, когда дежурные сестры меняют мне там повязку.

— Вот говно, — выругался капитан.

Тоненькая алая полоска стремительно превращалась в разрастающееся пятно — целое море крови.

— Черт побери! Нет, тут нужна помощь специалиста. — Он хохотнул. — Скорее всего, мы оба погибнем от семейного проклятья — чрезмерной гордыни, но лично я не собираюсь активно помогать тебе умирать.

Он резко отодвинул стул и позвал:

— Амиция, где ты? Амиция!

Девушка явилась слишком поспешно, и он понял, еще и по выражению ее лица, что она слышала каждое произнесенное ими слово. В одной руке у нее было длинное льняное полотно, в другой — пара острых ножниц.

— Держи его, тогда все пройдет намного быстрее, — деловито приказала она.

Гэвин отвернулся.

— Вообще–то, — произнес Красный Рыцарь, когда бинты были сняты, — ты должен радоваться, что такая красавица возится с твоим пахом.

Амиция замерла. Впервые за последние дни он заглянул ей в глаза и почувствовал себя дураком.

— Прости, — едва слышно пробормотал он.

Но она не спускала с него глаз, потом молодой человек увидел, как ее взгляд метнулся к Гэвину.

— Тайна за тайну, — произнесла она, при этом уголок ее рта чуть искривился.

Амиция склонилась над внушительной раной в паху молодого рыцаря и, когда ее губы приблизились к внутренней стороне его бедра, выдохнула — и рана стала затягиваться. Через нее прошел поток силы, огромный импульс, по мощи не уступавший его собственному.

И капитан видел его ярко–зеленым.

Она окинула взглядом свою работу. Ее глаза блеснули, и в этом блеске были вызов и обещание. Всего за удар сердца он принял и то и другое.

— Что она сделала? — спросил Гэвин. Широкий торс капитана заслонял ему происходящее. — У меня все онемело.

— Наложила компресс, — радостно пояснил Красный Рыцарь.

Комната наполнилась запахом летних цветов. Девушка обматывала вокруг раны чистое полотно, губкой вытирая свежую проступившую кровь и старую засохшую.

Гэвин попытался сесть, но капитан удержал его, ощутил нечто необычное на плече сводного брата и отогнул ворот его рубахи. Плечо молодого рыцаря полностью покрывала чешуя, как тело рыбы или виверны. Капитан провел по ней рукой и услышал судорожный вздох Амиции.

— И ты думаешь, будто это ты проклят Богом? — простонал Гэвин.

Девушка тоже прикоснулась к чешуе Мурьена, и Красный Рыцарь почувствовал укол зависти.

— Я видела такое раньше, — сказала она.

Гэвин заметно оживился.

— Правда, видела?

— Да.

— Это можно вылечить?

Молодая женщина закусила губу.

— Даже не знаю, но это не было такой уж редкостью среди… среди… — замялась она.

Красный Рыцарь подумал, что сегодняшний день полон тайн и разоблачений.

— Подумаю, что с этим можно сделать, — произнесла послушница с самоуверенностью опытного лекаря и выскользнула из комнаты, только бледносерое одеяние колыхнулось в дверях.

— Она использовала силу, — тихо произнес Гэвин.

— Да, — не стал отрицать капитан.

— Она…

Он уронил голову на подушку.

— Я направлялся на север, — начал свой рассказ молодой рыцарь. — Король удалил меня от двора за то, что я не умел держать язык за зубами. А еще я влюбился… Эх, не умею я рассказывать. Пытался произвести впечатление на фрейлину королевы. Она… Не важно. Я высказал при короле то, чего не следовало говорить, и он отправил меня в земли Диких совершить ратный подвиг. — Гэвин покачал головой. — Я и так прослыл великим истребителем Диких. И знаешь почему? Потому что, после того как мы тебя убили — вернее, думали, будто убили, — я ускакал в земли Диких, надеясь там найти погибель. Один. — Он рассмеялся. — На меня напал демон, и я его убил. — Смех стал несколько диковатым. — Врукопашную. Во время сражения выронил кинжал и забил противника голыми руками насмерть, поэтому люди прозвали меня Крепкие Руки.