Красный рыцарь - Кэмерон Майлз - Страница 156

Теплая кровь стекала по боку. Попытка удерживать меч на уровне головы, острием в лицо противника, потребовала бы слишком много сил, и ему пришлось бы нанести удар, чтобы не опускать клинок впустую. И это стало бы концом.

Его противник был сильнее и быстрее. Капитан перепробовал все: рубил, делал выпады, применял все известные ему приемы и уловки, но все это требовало хотя бы небольшого преимущества, удобной позиции, дистанции, а демон не предоставил ему ничего такого. Он просто застыл, занеся топоры над головой.

Вдруг глаза демона оказались у самого лица капитана, и через секунду, с хлопком воздуха, он исчез.

Будь он проклят, если позволит себе упасть. Капитан продолжал стоять, непонимающе глядя на пустую дорогу перед собой и бушевавший в Нижнем городе пожар.

Он обернулся. Майкл, подхватив Йоханнеса под руки, оттаскивал его с места битвы. Прямо за ними с натянутым луком стоял Кадди. Очень медленно лучник опустил руки, ослабляя тетиву, и закинул стрелу обратно в притороченный к поясу колчан.

— Извиняйте, кэп, — произнес он, — но ту тварь вам было не победить.

Капитан расхохотался. Его нервы были настолько на пределе, что он не мог сдержать смех весь оставшийся путь до ворот. Как только его втащили внутрь, створки захлопнулись, и Майкл опустил тяжелую металлическую решетку.

Хоть и обессиленный, капитан хлопнул Кадди по наспиннику и сказал:

— Согласен.

Майкл стащил с его головы шлем, и капитан жадно вдохнул свежий прохладный воздух. Еще несколько человек принялись снимать с него доспехи.

Он заметил настоятельницу и Гармодия, который ему улыбнулся.

— Красный Рыцарь! Красный Рыцарь! Красный Рыцарь! Красный Рыцарь!

Он наслаждался этим моментом, а когда наконец с него сняли нагрудник и наспинник, поднялся на ноги. Помогавшие ему люди с доспехами в руках отступили. Но едва они увидели стекавшую по его боку кровь, их радость померкла.

Капитан кивнул, махнул им рукой и, невзирая на раны, припустил бегом и быстро пропал из виду. Амицию он не видел, но чувствовал, что она там. И он должен ее отыскать.

Девушка ждала под яблоней. Увидев капитана, она прикусила губу.

— Я ничего не буду говорить, — начал он, — я лишь…

Амиция усадила его на скамейку и наклонилась, как будто бы поцеловать. Но надежда оказалась ложной. Красный Рыцарь ощутил на лице ее дыхание: жаркое, глубокое, наполненное магией, и почувствовал, как затягивается рана на голове. Девушка вскинула руки, похожая на священника, взывающего к Господу, и капитан увидел, как обволакивала ее аура силы, ощутил источник под деревом, увидел нити, связывавшие ее с сестрами и настоятельницей.

Ее рука нырнула под его дублет. Прикосновения пальцев холодили. Амиция провела ладонью по груди и задела край раны на спине, тело пронзила резкая боль. Капитан даже не догадывался об этом ранении.

— Глупый, — едва слышно произнесла она.

Он почувствовал, как она направляет силу в его плечо. Какое–то мгновение, короче одного удара сердца, боль казалась невыносимой. И именно в тот миг он принадлежал ей, а она ему. Красный Рыцарь лег на спину на скамью, не сумев сдержать тихий стон и устыдившись его. Девушка склонилась над ним, накрыв локонами его лицо, и их губы едва соприкоснулись.

— Если останусь с тобой, погибнут люди, — шепнула она.

И ушла.

ЛИССЕН КАРАК — МАЙКЛ

«Осада Лиссен Карак. День двенадцатый.

Прошлой ночью отряду под командованием Красного Рыцаря удалось спасти гарнизон Нижнего города. Несмотря на чудесное спасение, храбрые рыцари и латники понесли серьезные потери: были убитые и много раненых. Нижний город, в конечном счете, был потерян и захвачен несметными полчищами врага».

Майкл смотрел на пергамент и обдумывал, о чем бы еще написать, но вскоре бросил эту затею и отправился на поиски Кайтлин. Ее отец погиб, когда рухнула куртина.

В предрассветных сумерках к стенам крепости подлетели три виверны. Каждая сжимала в когтях камень размером с голову человека. С огромной высоты они спикировали прямо на требушет. Происходила смена караула, и солдаты не были готовы к нападению. Заступавшие люди были уставшими, сдававшие пост — изможденными, поэтому никто не сумел предотвратить дальнейшее.

Не успел Безголовый развернуть баллисту, как когти первой крылатой твари разжались, и камень упал на остатки башни — всего в паре шагов от орудия, — с грохотом отскочил и, никого и ничего не задев, скатился по склону.

Второе чудовище опустилось ниже, но расправило сложенные за спиной крылья слишком резко и выронило камень. Тот угодил в одну из сотен овец, которых так и не увели с горного хребта.

Последняя виверна была старше и опытнее. Тварь отклонилась от указанной Шипом цели и аккуратно, чуть ли не с нежностью, отправила кусок скалы прямиком в баллисту, сбросив с башни заодно и Безголового. Орудие разлетелось на части. Лучник пронзительно закричал, но, пролетая мимо балкона лазарета, сумел ухватиться за каменную горгулью.

Виверны убрались восвояси.

ЛИССЕН КАРАК — КРАСНЫЙ РЫЦАРЬ

Час спустя виверны вернулись. На сей раз они действовали по примеру, самой опытной. Твари намеревались подлететь со стороны кряжа, поймать воздушный поток на сильном взмахе крыльев и сбросить камни в непосредственной близости от цели. Но их встретил град дротиков, болтов и стрел, посылаемых отовсюду: из внутреннего двора, с башен и даже с балкона лазарета. Раненые виверны улетели, не сумев уничтожить требушет. Тем не менее камни сбросить им удалось — один пробил дыру в потолке командного штаба капитана; другой попал в лазарет, убив двух сестер; третий угодил в стойло, где находились боевой конь и оруженосец.

Капитан проспал оба налета.

ЛИССЕН КАРАК — КРАСНЫЙ РЫЦАРЬ

Красный Рыцарь спал почти до следующего вечера. А проснувшись, обнаружил, что удобно возлежит в собственной комнате, правда, было в ней что–то странное. Ощущалось некое движение воздуха. Стал присматриваться. Кто–то зашил прорехи в одеяле. Старый гобелен на стене остался цел, но за ним зияла дыра размером с телегу, оттуда веял свежий ветерок. Балкон исчез, как не бывало.

Капитан опустил ноги на пол, Тоби сразу же вынул его одежду из шкафа и поднес черные, начищенные до блеска сапоги. Рыцарский пояс лежал отполированный и сверкал, подобно сгустку энергии во время занятий герметизмом.

— Тута настоятельница зовет вас на ужин, — сообщил паренек, — а мастер Майкл упражняется.

Капитан охнул, ощутив, поднимаясь, всю тяжесть собственного тела. Мелькнула догадка — наверное, именно так чувствуют себя старики.

— Швея, вось, белье передала, — продолжил Тоби, указывая на корзину. — Усе новехонькое, чистехонькое, глаженое. Сорочки, подшлемники, брэ. Чулков две пары.

Капитан провел рукой по сорочке. Стежки были аккуратными, крохотными и почти идеально ровными. Швея шила неокрашенными нитками, а ткань взяла белоснежную, новую. Такая работа требовала немалого умения, ведь незначительное отличие цвета ткани и ниток стало украшением. Безукоризненный пример утонченного мастерства. Столь же утонченного, как та сила, которой она напитала одежду.

Он взял сорочку в руки и присмотрелся повнимательнее. Ее наполняла яркая бело–золотая сила. Цвет чистоты и солнца. Красный Рыцарь не почувствовал жжения, впрочем, и не ожидал ничего подобного. Уже много лет эта сила не причиняет ему вреда.

Тоби прервал его размышления:

— Вина? Горячего сидру?

Потупил глаза и добавил:

— Сидр что надоть.

— Неси сидр. Я надену эти новые вещи, но со своей ярко–красной коттой. Черную надевают для… — он вздохнул, — для других случаев…

— Простите, милорд, — покраснел Тоби.

— Не извиняйся, тебе–то откуда знать? Как там раненые? Плохиш Том?

Белая сорочка прямо–таки хрустела от чистоты.

— Если можешь, налей ванну.

— Я мигом! — воскликнул он и исчез за дверью, потом вернулся. — Сэр Томас уже поднялися. И сэр Йоханнес тоже.