Красный рыцарь - Кэмерон Майлз - Страница 161

Настоятельница понимающе кивнула и спросила:

— Мы можем победить?

— Можем, — уверенно ответил капитан.

— Как?

Красный Рыцарь скрестил руки и оперся на спинку стула.

— Мы должны нанести ему такой удар, который покажет его союзникам, что он слаб.

Гармодий отрицательно покачал головой:

— Никому из нас не совладать с ним, парень.

— Он не так уж и сообразителен, — заметил капитан. — Мы одолеем его. Если будем действовать все вместе.

— Ты зарываешься. — Гармодий встал со стула. — Ты не можешь даже представить себе его мощь. И если, положим, ты сумеешь его ранить…

Он умолк, почувствовав, что едва не сказал то, чего говорить не следовало.

Капитан пригубил вино:

— Он уже дважды показывал нам спину.

— Что лишь свидетельствует о его осторожности, — развел руками старый маг.

— Если его армия увидит, как он бежит от нас, этого будет достаточно, не так ли?

Красный Рыцарь пристально посмотрел на Гармодия. В очередной раз посох настоятельницы стукнул об пол.

— Капитан, Гармодий! Надеюсь, вы не намекаете, что мы сами должны напасть на него? — Она перевела взгляд на капитана. — Разве ты не веришь, что к нам на помощь придет приор? Или король?

— Король… — задумчиво произнес маг.

— Госпожа, — улыбнулся капитан, — у меня есть веские причины считать, что король находится в дне пути от нас. Может быть, в двух. И я всегда придерживался мнения, что вне зависимости от того, кто твой враг — будь это племя варваров, феодальный лорд или величайший волшебник всех времен, лучшая защита — это нападение. Лишь так можно выбить противника из равновесия. Позвольте рассказать вам, что нас ждет в ближайшие два дня.

Он поморщился, и только тогда присутствующие осознали, какая неимоверная усталость скрывается за показной легкостью Красного Рыцаря.

— Итак, следующие два дня. Сегодня ночью враг пересечет поле и попробует отрезать нас от Замка у моста. Для этого ему необходимо сделать две вещи. Первое — отбить траншею, которую мы выкопали. Второе — уничтожить метательные орудия. — Он посмотрел на Гармодия. — Орудиями он займется лично и приложит колоссальные силы, которые раздавят герметическую защиту стен.

Маг многозначительно кивнул.

— Его цель — расчистить себе путь для штурма Замка у моста. И медлить он не может, ибо король уже на южном берегу Кохоктона. Пока мы удерживаем мост, осаду можно сломить к полудню.

— Ты не можешь этого знать, — не поверил Йоханнес.

— Иногда, — возразил ему капитан, поглядывая на старого мага, — человек уверен в чем–то и не может этого объяснить. Наш враг не особо искусен в военном деле. Я бы даже сказал, мы своими победами сами учим его вести осаду. Не более трех дней назад он узнал, где находится король. Об этом можно догадаться по тому, насколько участились его атаки.

— Но если ты ошибаешься… — покачал головой Йоханнес.

Капитан грохнул кулаком по столу.

— Черт побери, я хоть раз ошибался? Вспомни, сколько работы мы уже проделали, как шли от победы к победе, даже когда та казалась недостижимой? А мы все равно стоим, наплевав, что нас всего один к двадцати. У нас достаточно провизии и припасов, мы потеряли не так много людей. При таком раскладе худшее, что с нами может случиться, — Красный Рыцарь чувствовал, как закипает злость, и слова сами выплескивались наружу, не желая подчиняться разуму, — это потеря орудий. Не раньше, чем через четыре дня, он осмелится штурмовать Замок у моста, где потеряет еще тысячу своих тварей. И даже при таких обстоятельствах он все равно не сможет заполучить крепость.

Сэр Милус хмыкнул:

— Мне показалось или вы только что приговорили к смерти весь мой гарнизон?

— Если хотите, оставайтесь командовать тут, а я возьму на себя защиту Замка у моста. Мы на войне, но у нас нет оснований считать себя побежденными. Так почему вы предлагаете сложить оружие и сдаться?

Йоханнес судорожно сглотнул.

— Отвечайте же! — потребовал капитан. — Почему вы все молчите?

— У тебя глаза сияют красным, — тихо проговорила Амиция.

— У всех молодых сияли бы глаза, будь на то их воля, — фыркнула настоятельница. — Но я полностью согласна с вами, капитан. Я и сама не допущу никаких толков о мире, признании поражения или каких–либо уступках. Если Дикие окажутся в этих стенах, нам всем конец.

Она подняла посох, и что–то в ней изменилось. Казалось, ее существо заполняет весь зал. Она не стала выше, красивее или моложе, но все же ее фигура внушала трепет и источала мощь.

— Отриньте слабость, друзья мои, — она улыбнулась, и тепло ее улыбки ощущалось физически, — мы, простые смертные, сильны, когда мы вместе. Действуя совместно, мы можем выстоять. Поодиночке же и самые сильные, и самые слабые из нас одинаково беспомощны.

Рассеяв иллюзию, она опустилась на свое место. Молча уселся на стул и Гармодий.

Голос подал сэр Милус:

— Капитан?

— Да, мессир?

— Я разделяю ваше предположение о том, что его следующей целью станем мы. А потому прошу укрепить гарнизон. Выделите мне свежие силы, латников, и мы выстоим хоть неделю.

— Очень хорошо, — капитан тоже присел, — когда будете возвращаться в Замок у моста, подберите себе людей.

— И все же никак не могу избавиться от опасений, что у него хватит ума перехитрить нас, даже если мы объединим усилия, — задумчиво поделился Гармодий, расправляя плечи. — Но при этом не отрицаю наличие рационального зерна в словах капитана: нам не нужно побеждать, достаточно разрушить у его подданных веру в непобедимость их лидера, потому я согласен участвовать.

— Хорошо сказано, — улыбнулась настоятельница, — вот такое настроение мне по душе. Пусть принесут ужин!

Изысканных блюд на столе не было. Ни тебе жареного лебедя, ни павлина с золоченым клювом, ни языков жаворонков. Снаряды метательных орудий убили дюжину овец на склоне, так что основным блюдом в крепости теперь была баранина, ею и потчевали участников военного совета. Но стоило признать, оленьи колбаски удались на славу, а вино выдерживалось со времен захвата крепости.

Сначала разговоры за столом текли вяло, но после второй чаши вина Мэг вовсю хохотала над непристойными байками Тома, а судья Джон засмеялся, услышав рассказ о кузнеце, его ученике и дочери. Но когда он сам поведал историю о монахе, преступившем свои обеты, отец Генри вспыхнул от негодования.

Настоятельница потягивала вино. Слева и справа от нее сидели Амиция и капитан. Когда разговоры перешли от насущных тем к бытовым, настоятельница повернулась к Красному Рыцарю и произнесла:

— Теперь можешь поговорить с ней. Я разрешаю.

— Я не уверен, госпожа, вдруг мои глаза все еще горят. — Он попытался улыбнуться.

— Злость и похоть не одно и то же, — заметила настоятельница. — Амиция скоро произнесет священные клятвы. Надеюсь, тебе захочется поздравить ее с принятием такого решения.

— Я рад от всего сердца. Из Амиции выйдет прекрасная и прилежная сестра, а со временем, уверен, и великая настоятельница, — потягивая вино, вымолвил капитан.

— Она тебе не пара. — Ее голос звучал спокойно, но холодок злости все же вырвался наружу.

— Именно это вы мне слишком часто повторяете, тем самым дразня, будто Амиция — приз, за который следует бороться.

Молодой мужчина оторвал кусок мяса. Внутреннее напряжение он гасил, разрезая баранину на кусочки.

— Я вообще–то все еще здесь, — напомнила о себе послушница.

Капитан улыбнулся в ответ.

— И снова я вижу в твоих глазах желание, — вздохнула настоятельница.

Когда ужин закончился, пожилая монахиня попросила всех магов остаться.

К удивлению Мэг, просьба относилась и к ней.

— Но ведь… Я так медленно работаю, — оправдывалась она, — я даже не знаю, что…

Амиция успокаивающе положила руку ей на плечо.

— Я чувствую силу в каждом твоем стежке, — произнесла она.

— В тебе смешаны зеленая и золотая силы, — добавил Гармодий. — Надо было мне приехать в это место на несколько лет раньше и перевернуть все свои представления о герметизме еще тогда.