Красный рыцарь - Кэмерон Майлз - Страница 180

И Шип сразу же догадался, кто этот человек.

Приор Марк.

Шип с интересом наблюдал, как приор посредством силы отдает приказы своим рыцарям, превращая их в инструмент собственной воли, в послушное оружие. Еще один человек с тягой к власти. Мелькнула мысль, а не израсходовать ли остатки силы на одно–единственное заклинание и убить приора. Но это было бы глупо с его стороны. Чародей напомнил себе, что не следует торопиться, ведь сила ему еще понадобится. Подумал и о том, что армии короля не суждено добраться до реки. Но потеря Замка у моста будет означать, что все его приготовления пошли насмарку.

Шип редко говорил вслух. У него не было друзей, с которыми можно что–то обсудить, поделиться сомнениями или потаенными страхами. Тем не менее он решил обратиться к своей перепуганной охране. К поклонявшимся ему как богу шаманам. Крохотным и ничтожным, словно рой комаров, последователям, готовым исполнить любую его прихоть. Голос чародея больше походил на низкое воронье карканье, чем на голос человека.

— Тридцать дней назад эти земли пытался захватить демон, которому противостояла одна лишь старуха без единого солдата. Теперь волей судьбы за них сражаюсь я, а мои противники — король Альбы, армия рыцарей, дюжина талантливых обученных магов и лучшие воины этого мира. — Шип рассмеялся, перепугав птиц поблизости. — И все же именно я захвачу их.

ЛИССЕН КАРАК — КРАСНЫЙ РЫЦАРЬ

Никто не осмелился помешать наступлению рыцарей, и они беспрепятственно зачистили местность около Замка у моста. Всадники прочесали территорию вокруг стены: любая тварь, не успевшая скрыться, навеки лишалась такой возможности. Мелкие боглины, убегая, пытались взлететь, махая недоразвитыми крыльями и ненадолго задерживаясь в воздухе, или прятались в густой траве, где обнаружить их было крайне затруднительно. Ирки и крупные боглины, облаченные в броню, забивались в наспех вырытые туннели и внезапно выпрыгивали из них в последней тщетной попытке достать кого–то из людей, добавляя очередной стежок к адскому полотну, которое представлял собой внутренний двор Замка у моста.

Когда люди капитана вновь оказались у северной стены, возле ведущей на куртину рыхлой земляной насыпи, которую возвели боглины–рабочие, Красный Рыцарь поднял руку, приказывая всем остановиться.

— Спешиться! — крикнул он.

Солнце перевалило зенит, но стояло еще высоко. Далеко на западе редкие облака плыли по небу. В запасе у капитана имелось еще несколько часов дневного света. Опыт подсказывал, что до наступления темноты необходимо полностью зачистить внутренний двор, иначе Замок у моста будет потерян. Как и единственная возможность объединения с королем. Если, конечно, он вообще появится.

Каждый пятый слуга взял поводья десяти коней.

— Копья! — приказал капитан.

Воины выстроились у основания насыпи в плотные шеренги: латники впереди, оруженосцы со слугами — в центре, в тылу заняли позиции лучники.

Приор подъехал к нему и отдал честь.

— Мы вас прикроем.

Красный Рыцарь отсалютовал в ответ и взял у Майкла тяжелое копье.

— Если мы не вернемся до наступления темноты, считайте мост потерянным.

— Храни вас Бог, сэр рыцарь, — перекрестился приор.

— Богу на меня наплевать, — ответил Красный Рыцарь, — лишь это и радует. За мной! — скомандовал он и стал подниматься по выщербленной земле. Та была мокрой и плотной, а судя по исходившему от нее запаху, еще и сдобренной каким–то веществом, выделяющимся из тел боглинов. Едким, как керосин.

Стену обороняли пятьдесят боглинов, латники прошли сквозь них, словно нож сквозь масло. В живых ни одного не осталось.

Капитан посмотрел вниз: во внутреннем дворе царил ад. Фургоны купцов пылали, копошились фигуры, больше походившие на грешников из преисподней, люди, с которых заживо сняли кожу, надрывно кричали, вокруг сновали в сиявшей белизной броне боглины–упыри. Большинство из них толпились у двери ближайшей башни, а из дыры в земле, словно личинки из вскрытого трупа, выползали все новые и новые чудовища. Еще больше боглинов скопилось на стенах. Правда, восточную куртину удерживал маленький, хорошо организованный отряд: люди стояли спина к спине и не подпускали к себе монстров с обеих сторон.

— Направо. По двое, — скомандовал капитан и повел людей вниз по другой насыпи, служившей для подъема осадных орудий на куртину. У подножия белели два боглина с секирами.

Церемониться времени не было. Красный Рыцарь перехватил копье, опустив острие. Выпад первой твари он принял на рукоять оружия, взял руку боглина в захват, применяемый рыцарями для защиты в рукопашном бою, и оторвал конечность. Так отрывают клешню у только что сваренного краба. Боглин попытался дотянуться до него второй рукой, но капитан вогнал острие копья в голову врага, оставил копье в правой руке, а левой ударил противнику прямо в глотку. Чудовищная пасть распахнулась, жвалы задергались у самого забрала, и капитан направил оружие вниз, пробивая внутренности. Из глотки врага фонтаном брызнул едкий ихор.

— Выровнять фронт! — рявкнул он в тот момент, когда Изюминка снесла топором голову второму упырю.

Йоханнес занял позицию слева от Красного Рыцаря, рядом с ним, стерев с топора кровь, встала Изюминка. Молодая женщина постучала древком своего оружия по нагрудникам Йоханнеса и Танкреда. Строй был готов.

Чудовища в броне пытались окружить защитников северной башни, капитан ткнул копьем в их сторону и приказал наступать. До врагов было всего двадцать шагов. Саботоны Красного Рыцаря лязгали по мостовой, он споткнулся о чей–то труп.

И тут на них обрушилась железная буря. Толпа тварей, атаковавшая северную башню, развернулась и кинулась на новых противников. Воздух прорезали визги и стрекочущие щелчки, словно безумный барабанщик лихорадочно лупил по своему инструменту.

Первым на пути капитана оказался облаченный в доспехи монстр размерами не уступавший Плохишу Тому. Сложные переплетения его брони, прикрывавшие зазоры между шестью нагрудными пластинами, напоминали изуродованный рот. Вооруженная огромным молотом тварь размахнулась и с сокрушающей мощью ударила, от неимоверных усилий согнувшись, словно натянутый лук.

Капитан шагнул навстречу и принял удар на древко копья, изменил положение оружия и вогнал острие в середину прикрытой шлемом головы врага, пробив смотровой щиток, и существо скукожилось.

Прямо за умирающим монстром стоял еще один, вооруженный двумя длинными мечами. Капитан и моргнуть не успел, как клинки, будто ножницы портного, отрезали голову новому оруженосцу Йоханнеса. Маршал прыгнул вперед, желая отомстить за смерть оруженосца, но тут же был оглушен ударом эфеса, а последующие две молниеносные атаки сбили его с ног.

Капитан не знал, что делать. Боглины сумели остановить латников. Это просто невозможно! В землях Диких не было существ, способных противостоять двадцати вооруженным людям. По крайней мере, таких существ не могло быть много.

Красный Рыцарь замер, встретившись взглядом с возвышавшимся над Йоханнесом чудовищем, и оно узнало его. Капитан прыгнул на мечника, копье застряло в поверженном противнике, и о нем пришлось забыть.

Два Клинка, как про себя прозвал его молодой мужчина, отвернулся от своей добычи — Йоханнеса — и переключился на капитана. Он принадлежал к другой разновидности боглинов: стройный, ростом он превосходил самого Плохиша Тома и обладал недюжинной силой. На нем была кольчуга, сплетенная людьми, прикрывавшая все уязвимые места, и панцирь, который мог быть как частью тела твари, так и работой весьма искусного кузнеца. Одним словом — упырь.

Краем глаза капитан увидел, как Изюминка проткнула панцирь еще одного закованного в броню монстра и прокричала боевой клич.

Сэр Танкред тоже схлестнулся с противником. Он вцепился в боглина руками, а его оруженосец вонзал меч врагу в подмышку снова и снова, точными ударами отделяя конечность.

Два Клинка лязгнул мечами и, подобно хищнику, прыгнул на капитана.