Красный рыцарь - Кэмерон Майлз - Страница 214

Все затаили дыхание, когда пожилой хозяин гостиницы, порывшись в дорожной сумке, извлек оттуда подаренную Змеем шкатулку и открыл ее. В ней оказались венец, браслет и ключ. И этот ключ подошел к замку сторожевой башни. Венец безупречно лег на чело лорда–хранителя, но, примерив, он тут же сорвал его с головы.

— Черт, — выругался мужчина.

— Этим он что–то хочет тебе сказать, — заметил Ранальд.

— Это браслет погонщика, — произнес лорд–хранитель, — я узнаю его.

Горец глянул на вещицу:

— В таком случае пусть он полежит у тебя. Весной я вернусь, и мы решим, что с ним делать.

Довольно скоро они возвратились в гостиницу.

Тоби распаковал дорожную сумку своего господина и подошел к нему.

— Милорд? — окликнул он.

Капитан, игравший с Мэг в пикет, поднял глаза.

— Что мне с этим делать? — спросил оруженосец, протягивая два небольших мешочка из бархата, отливавшие темно–красным цветом.

— Это не мое, — отмахнулся молодой человек.

— Прошу прощения, милорд, но они были в вашей сумке, — не сдавался Тоби.

Красный Рыцарь заглянул в один и рассмеялся:

— Знаешь, Тоби, я только что понял, наш гостеприимный хозяин оказался намного более предусмотрительным, чем я предполагал. Иди сюда. Полагаю, они для тебя.

И отдал юноше один из мешочков. В нем была пара серебряных шпор. Богатые оруженосцы носили похожие. У Тоби перехватило дыхание от восторга.

Капитан покачал головой:

— Он знал, что мы придем, но Тоби отправили назад.

Он заглянул во второй мешочек и нахмурился. На дне сверкнуло крохотное и очень красивое серебряное колечко с гравировкой «IHS».

— Это уж слишком, — тихо пробормотал он и швырнул мешочек с кольцом через весь зал.

Тот отскочил от противоположной стены и упал на пол. Капитан вернулся к картам.

Утром, отправившись к хозяину гостиницы, чтобы заплатить за постой, он обнаружил колечко среди монет.

«Оставь его, — проворчал у него в голове умерший маг. — Он хочет, чтобы она к нам присоединилась. Кажется, вы двое еще не закончили друг с другом».

Капитан приобнял лорда–хранителя.

— Никто не собирается на запад в Лиссен Карак? — поинтересовался он.

Пожилой мужчина осклабился:

— Может, осенью, и то только под охраной двадцати мечников.

Красный Рыцарь нацарапал на пергаментном свитке короткую записку.

— Тогда отошлите и это. — Он завернул кольцо в пергамент и передал хозяину гостиницы, чувствуя себя не в своей тарелке.

— Не волнуйся, капитан, — успокоил его хозяин. — Останавливайся здесь, когда поедешь на запад на турнир.

Молодой человек удивленно приподнял брови.

— Теперь ты ведь знаменитый рыцарь, — гордо заявил лорд–хранитель, словно мальчишка, наслаждаясь тем, что знает что–то, чего не знают остальные. — Королева объявила, великий турнир будет проходить в Лорике, в День святой Троицы после Нового года.

Капитан закатил глаза:

— В такого рода поединках я не участвую, хозяин.

Лорд–хранитель пожал плечами:

— Как скажешь.

Пять дней они скакали через горы в Морею, спустились по ущелью к северу от Эва, затем капитан свернул на юг, далее на восток через холмы в Дельфийскую долину. Казалось, он не торопится. Гэвин и Алкей в этом его полностью поддерживали, а Том и Ранальд рассматривали всю поездку как увлекательное приключение, гарцевали по высоким склонам холмов, рыскали по пещерам…

— Только и ищут, кого бы прикончить, — с отвращением заметила Мэг. — Как думаете, сможем мы найти то, что потом назовем своим домом?

— Пристанище для войска наемных убийц? — удивился капитан.

Швея посмотрела на него и кивнула:

— Да, если не возражаете. Разве вы в этом не заинтересованы? Не питаете таких надежд? Неужели вам этого не хотелось бы?

Он наблюдал, как два горца рыщут высоко над ними. Алкей купил неплохого ястреба у уличного торговца и теперь охотился с ним на голубей. Гэвин ехал впереди, скрестив ноги у передней луки седла, погруженный в чтение.

Молодой человек отрицательно покачал головой:

— Никогда об этом не думал. Я поступил на военную службу к одной из противоборствующих могущественных сил, чтобы сражаться против другой в войне, которую развязал не я, ее причины меня тоже не интересуют. Впрочем, когда был еще ребенком, я дал себе зарок не становиться пешкой в чужих руках.

— Змей выступает на стороне добра. — Женщина опустила ладонь на его руку. — Я чувствую это.

— Мэг, какое дело червям вдоль дороги до моих размышлений о добре и зле? Я могу быть самым благородным рыцарем в мире, при этом стальные подковы на копытах моего коня всякий раз после дождя давят их податливые тела. А ведь я даже не задумываюсь об этом.

Внизу, в раскинувшейся впереди широкой лощине, капитан увидел ряды палаток, обнесенные частоколом, вкруговую расставленные тяжелогруженые повозки и над всем этим развевающееся на ветру знамя — три золотые плетеные восьмерки на черном фоне.

— Черт побери. Почему бы не предпринять что–то существенное и не выиграть наконец эту войну?

Капитан вздохнул:

— Мужчинам нравится война, потому что тогда все упрощается. Хотя победа никогда не дается легко. Я могу выиграть одно сражение, но только вместе мы сможем выиграть битву.

Люди в лощине заметили их, гонцы спешно седлали лошадей.

Капитан потеребил бороду и продолжил:

— Но превратить победу в очередной битве во что–то долгоиграющее, подобное строительству дома, в котором собираешься жить, очень сложно. Даже намного сложнее, чем возвести ту же крепость.

Он указал на всадников:

— К счастью для меня, вон те люди доставят нам новый контракт. Предвижу приятную во всех отношениях небольшую военную кампанию, в которой мы сможем победить.

ХАРНДОН — ЭДВАРД

Эдвард закончил изготовление своего первого рондельного кинжала — превосходного клинка с продуманным до мельчайших деталей трехгранным лезвием и пробивающим доспехи острием — и смущенно протянул его мастеру Пиэлу. Пожилой мужчина осмотрел кинжал, на тыльной стороне ладони проверил его балансировку и метнул в пол; тот, глухо звякнув, вонзился в доски.

— Недурно, — подытожил мастер. — Отдай его Дэнни для шлифовки рукояти. Через несколько дней я дам тебе особое задание, а пока побудь в лавке.

Что ж… Работа в лавке не пыльная, хотя и скучная, но именно благодаря ей у Эдварда, влюбленного в Анну, в эти по–летнему долгие вечера появилась возможность приодеться — прекрасные чулки, отменного качества дублет вместо потрепанных рубашек, заляпанных всевозможными химикатами и прожженных тысячами искр.

Анна зарабатывала шитьем и, в отличие от многих, тщательно следила за собой. Вечерами она обычно танцевала на лужайке перед домом, в то время как Эдвард там же упражнялся с мечом и баклером с другими подмастерьями, обещая стать неплохим мечником.

Когда он корпел над новым щитом, делая его наброски древесным углем, дверь лавки распахнулась, и вошел человек небольшого роста. Самый обыкновенный, ничем не примечательный, с незапоминающейся внешностью. Мужчина улыбнулся Эдварду. Необычными у него были разве что черные глаза. Посетитель положил на тяжелый дубовый стол с выставленными для покупателей товарами золотую монету.

— Позови мастера, парень, — велел он.

Эдвард кивнул, позвонил в колокольчик, подзывая помощника, и отправил того во двор. Через несколько минут появился мастер Пиэл. Все это время черноглазый человек смотрел в окно. Парень никак не мог оторвать от него взгляд, будто что–то притягивало его.

Мужчина повернулся за мгновение до прихода мастера и шагнул к прилавку.

— Мастер Пиэл, — поздоровался он, — я отправлял вам несколько писем.

Оружейник выглядел несколько озадаченным, затем его лицо прояснилось:

— Мастер Смит?

— Он самый, — ответил незнакомец. — Вы испытали мой порошок?

— Испытал. Опасная смесь, на этот раз с выверенными пропорциями. Проделала дыру в крыше моего сарая. — Мастер Пиэл выгнул бровь. — Однако пока она весьма нестабильна.