Красный рыцарь - Кэмерон Майлз - Страница 23

Он рассмеялся и переключился на вторую книгу, посвященную житию праведников.

Иллюстрации выполнены превосходно: разодетый художник, изображенный на титульном листе, сидел на высоком табурете, погруженный в работу над золочением книги. Прорисовка деталей была столь скрупулезной, что читатель не мог не заметить — трудился мастер именно над титульной страницей.

У капитана перехватило дух от такого великолепия, оценил он и самоиронию живописца. Затем приступил к чтению. Слог повествования был невыразителен и архаичен. Перевернув страницу, он вообразил, что сказала бы об этом его любимая Пруденция. Перед взором Красного Рыцаря представала старая монахиня, грозящая перстом, в верхних покоях его матери.

Он тряхнул головой.

Дверь личных покоев настоятельницы распахнулась, и мимо пронесся священник. Кулаки сжаты, физиономия перекошена. Отче пребывал в ярости.

Сзади тихо хмыкнула, а может, хихикнула настоятельница.

— Не сомневалась, что ты заинтересуешься этой книгой, — произнесла она, окинув его благосклонным взглядом, и кивнула в сторону птицы, — и моим Парцифалем.

— Нe пойму, как такой отвратительный перевод удостоился внимания столь великого художника, — промолвил он, перевернув следующую страницу. — Рад, что не ошибся, предположив, что птица ваша. Вы смелее, чем я думал.

— Неужели? — удовлетворенно спросила настоятельница. — Орел у меня с давних пор.

Она с нежностью взглянула на птицу, восседавшую на жерди.

— Разве трудно сообразить, отчего книга так хорошо оформлена? — Женщина загадочно улыбнулась. — Ты, вероятно, знаешь, что тут имеется библиотека, не так ли, капитан? Думаю, позволив ею пользоваться, мы проявим по отношению к тебе гостеприимство. У нас насчитывается более пятидесяти томов.

Он отвесил поклон.

— Не разочарую ли я вас, сообщив, что жизнеописания святых меня не увлекают?

Монахиня пожала плечами.

— Что поделаешь, юный безбожник. Великодушный Иисус все равно любит тебя, — усмехнулась она. — Извини, с удовольствием спорила бы с тобой утро напролет, но обстоятельства не позволяют, посему, может, перейдем к делу?

Она сделала жест рукой, приглашая присесть.

— Вижу, ты все еще в доспехах.

— Продолжаю охотиться, — произнес он, закинув ногу на ногу.

— Но ведь с чудовищем покончено. Не считай нас неблагодарными. Скажу больше — сожалею, что разговаривала с тобой не слишком учтиво, а тут еще гибель твоего столь ценного соратника. Что ж, признаю, вы действительно мастера своего дела. — Она опять пожала плечами. — Да и управились до начала следующего месяца, до открытия ярмарки.

На его лице читалось неудовлетворение.

— Миледи, хотел бы я заслужить ваше признание, в мире немногое могло бы доставить мне большее наслаждение, чем извинения из ваших уст, — он тоже пожал плечами, — как и вы, я здесь не для того, чтобы пререкаться. К слову, смею предположить, вы заставили меня томиться в ожидании, лишь чтобы преподать урок смирения.

Настоятельница потупила взор.

— Ты можешь думать что угодно, юноша, но, к сожалению, меня задержали неотложные дела, иначе я была бы рада преподать тебе урок придворного этикета. А теперь поясни, почему ты не считаешь признание заслуженным?

— Мы уничтожили чудовище, — подтвердил капитан, — но не то, которое убило сестру Хавицию.

Она вздернула подбородок — что–то новенькое, прежде подобного за ней не водилось.

— Видно, у тебя имеются доказательства, позволяющие делать такие заявления. Извини, если покажусь излишне настырной, но мы, выходит, имеем дело с двумя особями? Помнится, ты утверждал, что враг редко охотится в одиночку так далеко от земель Диких, но, капитан, тебе–то должно быть известно — границы земель Диких значительно приблизились к нам по сравнению со стародавними временами.

Сейчас бы стул со спинкой, а еще ему так не хватает Хьюго, вот если бы тот был жив! Не пришлось бы вдаваться в подробности, Хьюго сам все разъяснил бы.

— Можно бокал вина? — учтиво попросил он.

Настоятельница постучала тростью об пол. Вошла Амиция, глаза долу. Настоятельница улыбнулась и велела:

— Вина для капитана, дорогуша. Будь добра, и впредь не поднимай на него глаз. Молодчина.

Амиция скользнула за дверь.

— Мой егерь — герметист[31], — пояснил он, — с соизволения епископа Лорики.

Женщина махнула рукой.

— Ортодоксальность герметистов лежит за пределами моего ограниченного ума. Знаешь, когда я была маленькой, нам запрещали пользоваться высокой архаикой для какого–либо обучения, кроме, естественно, постижения жития святых. Однажды наш священник наказал меня за то, что я прочитала несколько слов на надгробии в замке отца, — она вздохнула. — Выходит, ты сведущ в архаике.

— Высокой и низкой, — подтвердил капитан.

— Так я и предполагала… В королевстве не так много рыцарей, владеющих высокой архаикой.

Настоятельница мотнула головой, словно освобождаясь от воспоминаний.

Вернулась Амиция, подала капитану бокал вина и, не поднимая глаз, нарочито услужливо отступила — великолепное представление. На лице опять уже знакомое, но так и не понятое им выражение: гнев вперемешку с изумлением, покорность вкупе с раздражением, скрывавшимся в уголках губ.

Настоятельница посадила Парцифаля к себе на запястье. Принялась гладить его оперенье, что–то приговаривая воркующим голоском. И хотя рукой она опиралась на подлокотник троноподобного стула, помогавшего удерживать хищную птицу, капитан поразился ее силе. «А ведь ей, должно быть, уже за шестьдесят», — подумал он.

Было в них нечто объединяющее — в настоятельнице и Амиции. Не внешность — двух более непохожих женщин и сыскать–то сложно. Пожилая настоятельница обладала утонченной красотой и изяществом, молодая послушница отличалась крепким телосложением при не лишенной стройности фигуре.

Он пристально разглядывал Амицию, когда старшая монахиня вновь ударила тростью об пол. Капитан заметил, как у девушки дернулся уголок рта, но тут его внимание переключилось, и в памяти всплыло слово «герметист».

— Полагаю, если… так что же выяснил твой егерь? — требовательно спросила настоятельница.

Красный Рыцарь вздохнул.

— Что убили, да не того. Миледи, никто, кроме великих волшебников или шарлатанов, не может сказать, почему наши враги поступают так, а не иначе. Возможно, одному из них предписано позаботиться о подкреплении. Возможно, у вас их тут целый рассадник. Но Гельфред утверждает, что следы, оставленные убийцей сестры Хавиции, не совпадают с отпечатками лап убитого нами чудовища. А еще — мои люди, все без исключения, обессилены. Чтобы восстановиться, им понадобятся сутки. Они потеряли доблестного предводителя, которого уважали, поэтому прошу прощения, но нам потребуется отдых.

Она долго и пристально смотрела ему в глаза, затем скрестила руки на набалдашнике трости и уперлась в них подбородком.

— Думаешь, я не понимаю? Я прекрасно все понимаю. Без сомнения, ты не лжешь.

Он не нашелся, что ответить.

— Перечислю свои опасения, — озабоченно произнесла настоятельница. — Через неделю открывается ярмарка. Первые семь дней здесь торгуют в основном местные, охотники предлагают свою добычу. Ко второй неделе с верховьев реки подъезжают купцы из Харндона, скупая избытки нашего зерна и шерсть. А еще на второй и третьей неделе из степей подтягиваются перегонщики скота. Тогда–то и заключаются основные сделки, переправа через мост должна быть безопасна все это время. Ты знаешь, зачем тут построена крепость?

Красный Рыцарь усмехнулся:

— Естественно. Крепость обеспечивает безопасность моста.

— Верно, — согласилась она. — Но я допустила оплошность, позволив сократить численность гарнизона. Уж прости пожилую даму за откровенность, но солдатам и монашкам не стоит находиться рядом. И все же, принимая во внимание случившиеся нападения… вынуждена и впредь содержать рыцарей с гарнизоном, но людей у меня недостаточно. Король пришлет своего представителя для отправления правосудия на ярмарке, и, боюсь, он узнает о том, что мое желание сэкономить привело к трагическим последствиям.