Красный рыцарь - Кэмерон Майлз - Страница 45

— Никто этого не заметит.

— Мэри! — воскликнула Ребекка, увидев на щеках подруги слезы.

Вскочив, она заключила ее в объятия. Бекки слыла весьма отзывчивой особой, поэтому едва ли не все плакались ей в жилетку. Стоя с острой палочкой для письма в одной руке и восковой дощечкой в другой, поглаживая подругу по спине, она чувствовала себя немного глупо.

— Он уехал, даже не попрощавшись! — в отчаянии воскликнула девушка. — Вот твой горец любит тебя, Бекка! Он вернется за тобой, если будет жив. А Мурьен любит исключительно себя, я была так глупа…

— Ну, будет, — пробормотала Ребекка.

Из–за ив, росших вдоль берега реки, раздался громкий смех, мелькнули волосы королевы.

— Глянь–ка, она распустила волосы, — произнесла Мэри.

Обе залились смехом. При первом удобном случае королева скидывала чепец, высвобождая свои прекрасные локоны.

Ребекка улыбнулась.

— Будь у меня такие волосы, я бы их тоже распустила.

Мэри кивнула, отступила, высвобождаясь из объятий, и вытерла слезы.

— Думаю, мы готовы. Пусть слуги начинают расставлять тарелки.

Она посмотрела на деревья, определяя время по тени. Все вокруг было по–весеннему живописным и напоминало пейзажи в иллюстрированных рукописях.

В ответ на ее высказывание из рощи появился Мастиф, человек королевы, и отвесил придворный поклон. Он щелкнул пальцами, и дюжина мужчин и женщин, словно в танце, задвигались вокруг, расставляя блюда. Времени им потребовалось не больше, чем кому–то добежать до реки.

Мэри тронула Мастифа за локоть.

— Вы, как всегда, сэр, творите чудеса, — восхищенно произнесла она.

Он низко поклонился, польщенный.

— Вы слишком добры, миледи, — ответил мужчина и снова скрылся вместе со своими людьми, а Мэри позвала королеву и ее друзей на обед.

Королева подошла, босоногая, одетая в легкое изумрудное платье, с распущенными волосами, ниспадавшими по спине, и протянутыми навстречу раннему солнцу обнаженными руками. В основном все молодые люди были одеты по этикету, только двое рыцарей ограничились простыми домоткаными туниками без леггинсов, подобно крестьянам или рабочим. Создавалось впечатление, что Дезидерата именно к ним благоволила в большей степени, а короткие туники и оголенные ноги выставляли в выигрышном свете их мускулы.

Усаживаясь на молодую травку, чтобы перекусить, эти двое присели с излишней осторожностью, что вызвало улыбку Мэри. Ее взгляд скользнул по Ребекке, которая поспешно отвернулась, едва сдерживая смех.

Леди Эммота, самая младшая из дам королевы, вслед за своей госпожой распустила волосы, а когда королева села, заняла место рядом. Дезидерата обняла девочку, положила ее голову к себе на колени и принялась гладить ее локоны. Эммота смотрела на нее с обожанием.

Большинство молодых рыцарей едва могли есть.

— Где же мой милорд? — поинтересовалась королева.

Леди Мэри сделала реверанс.

— Надеюсь, вас порадует, что ваш супруг на охоте. И он сказал, ежели олень не будет упорствовать, то, возможно, он присоединится к нам за обедом.

Дезидерата улыбнулась.

— Что ж, у него я — лишь вторая после богини Артемиды.

При этих словах Эммота тоже улыбнулась.

— Позвольте ему получить свою кровь, — произнесла она.

Позднее молодые люди принялись упражняться во владении мечом и щитом, а дамы пустились в пляс. Они возложили на головы венки из цветов, водили хороводы и пели старинные песни, не слишком–то одобряемые церковью. Когда солнце начало клониться за горизонт, на их щеках вспыхнул румянец, поскольку в длинных платьях было жарковато. Теперь уже все скинули туфли и босыми ногами ступали по мягкой траве.

Наконец рыцари потребовали вина. Королева залилась звонким смехом.

— Господа, — обратилась она, — ни одна из моих леди нисколько не умаляет ваших достижений в фехтовании, однако нас, женщин, скорее впечатлит живительная сила весны, которая возрождает все вокруг.

Дамы засмеялись, кое–кто из мужчин порядком смутился. И лишь несколько самых достойных захохотали над собой и приятелями, но никто не посмел ей возразить.

Ребекка взяла Мэри за руку.

— Я тоже по нему скучаю, — произнесла она. — Гэвин уж точно бы придумал что–нибудь остроумное ей в ответ.

Подруга прыснула.

— Я люблю ее, и она вправе говорить, что ей вздумается. А вот Эммота готова упасть в первые крепкие объятия, которые раскроются перед ней. Это все из–за света, тепла и босых ног.

Королева стала приподниматься, и девушка, шагнув к ней, предложила руку, желая помочь. За что получила поцелуй.

— Мэри, все прошло просто замечательно. — Королева взяла свою леди за руки. — Надеюсь, ты тоже с удовольствием провела этот день.

— Мне легко доставить удовольствие, — ответила Мэри, и обе женщины улыбнулись друг другу, словно посмеялись над известной лишь им двоим шуткой.

Возвращаясь назад, они скакали по трое в ряд, королева — в центре, а леди Мэри и Ребекка — по бокам. За ними между двумя рыцарями ехала Эммота, откинув голову, она громко хохотала.

— Эммота слишком податлива, — осторожно начала Мэри.

Королева улыбнулась.

— Да, поэтому давай прервем это веселье и долгие взгляды. Еще слишком рано в этом сезоне.

Она выпрямила спину, удостоверилась, что ее кобыла готова к быстрой езде, и повернулась в седле, словно командующий армией на гобелене во дворце.

— Господа, а давайте наперегонки до ворот Харндона!

Сэр Август, один из молодых людей в крестьянской блузе, громко засмеялся.

— А какой будет награда?

— Поцелуй! — крикнула Дезидерата, пришпорив лошадь.

Оруженосец протрубил в рог, и они исчезли из вида с веселым шумом, в свете весеннего солнца, расцвеченные палитрой последних закатных лучей — в ярко–красных разводах, золоте и серебре на фоне бриллиантовой зелени полей и синеющего неба.

Но поцелуй королевы не достался никому. Казалось, ее южная кобыла едва касалась копытами земли, да и сама Дезидерата была первой всадницей при дворе — прямая спина, расправленные плечи, расслабленные бедра. Будто эти двое слились в одну сущность, несясь впереди стайки молодых придворных дам и господ по дороге, через мост, на высокий холм, между домами прямо к городским воротам.

Дезидерата показала, чего она стоит, опередив всех на двойное расстояние, второй пришла леди Ребекка, раскрасневшаяся и довольная собственным мастерством.

— Бекка! — радостно воскликнула королева и, пока остальные еще не подъехали, расцеловала личного секретаря. — Ты стала больше упражняться в верховой езде ради своего горца?

— Да, — скромно ответила девушка.

Дезидерата ласково улыбнулась ей.

— Это королева или какая–то дикарка украла королевскую лошадь? — донесся из–за ворот ворчливый голос, затем появилась его обладательница — Диота. — А ну–ка спрячьте волосы, миледи, и наденьте хоть что–нибудь приличное.

Дезидерата закатила глаза.

ЛИССЕН КАРАК — КРАСНЫЙ РЫЦАРЬ

Сидя в седле, Красный Рыцарь залпом осушил чашу вина и передал ее Тоби.

— Послушайте, господа, — начал он, — Гельфред… Мы вынуждены предположить, что их лагерь расположен где–то между нами и Альбинкирком. Егерь осмотрелся вокруг.

— Потому что мы не натолкнулись на него прошлой ночью?

— Совершенно верно, — сказал капитан. — Давайте на минуту остановимся на этом. Разоренная усадьба располагалась к востоку от крепости.

— Несмотря на это, мертвого повстанца вы обнаружили на западе, — возразил сэр Йоханнес. — А это говорит о том, что он возвращался к себе в лагерь. Красный Рыцарь глянул на него и мотнул головой.

— Черт побери, я об этом не подумал.

— Не может быть он на юге. Они не могут быть через реку, — вклинился в разговор Плохиш Том.

— Я думаю, либо на западе, либо на севере, — заявил Гельфред. — Полагаю, в той стороне есть высокий горный хребет, лежащий параллельно тому, на котором стоит эта крепость.

— Возможно, потребуется немало дней, чтобы выяснить это, — задумчиво произнес сэр Йоханнес.