Красный рыцарь - Кэмерон Майлз - Страница 55

И, пожав плечами, добавила:

— Сейчас Великий пост, поэтому все ценности спрятаны.

Один из самых больших фургонов войска как раз проезжал через главные ворота. Его верх едва не задел перемычку.

— Покажите мне хранилища и кладовые.

Они шли от погреба к погребу, от хранилища до длинной винтовой непроветриваемой лестницы, ведущей глубоко в сердце скалы к чистому источнику, образовавшему водоем размером с фермерский пруд. На обратном пути настоятельница поднималась по спиральным ступеням медленнее, чем спускалась.

Он остановился вместе с ней, когда ей потребовался отдых.

— Там внизу есть какой–нибудь выход? — спросил Красный Рыцарь.

— Конечно, как же без него выдолбить в горной породе полость? Но у меня нет сил, чтобы показать его тебе.

Они снова прошли через потайную дверь за алтарем в часовне, и настоятельницу окружили одетые в серое сестры. Каждая требовала внимания — дела, касавшиеся ухода за алтарем, цветов для следующей службы, жалобы на святотатственные ругательства, постоянно доносившиеся со стен, теперь полных солдат.

— Эй вы, чертовы придурки, засовывайте свои гребаные задницы в доспехи, или я вскрою ваши убогие черепушки и по полной отымею мозги! — задавал трепку Плохиш Том собиравшимся на стене наемникам. Он не кричал, но в тишине его слова разнеслись по всей крепости.

С безмолвной мольбой пожилая монахиня посмотрела на настоятельницу. — Ваши сестры дали обет молчания? — спросил капитан.

Настоятельница кивнула.

— Им всем можно говорить только по воскресеньям. Послушницы и монахини старшего поколения при необходимости могут говорить. Что редко случается с пожилыми, но зато довольно часто с теми, кто моложе. — Она взмахнула руками. — Я говорю от их имени. — Затем указала на следовавшую за ней фигуру в капюшоне. — Это сестра Мирам, мой секретарь и викарий. Ей позволено разговаривать.

Капитан отвесил поклон сестре Мирам, которая в свою очередь слегка пригнула голову.

— Правда, она предпочитает этого не делать, — добавила настоятельница.

«В отличие от вас», — подумал Красный Рыцарь. Возможно, ей просто нравилось говорить с ним или держать рядом человека, с которым можно вести бесконечный словесный поединок. И все же он не сомневался в ее набожности. Капитан считал, что набожность бывает двух видов: ложная, притворная и выстраданная, глубокая и искренняя. Он был доволен тем, что умел их различать.

В дальнем конце часовни стоял отец Генри. Его вид вызывал беспокойство — капитан предположил, что тот давно не мылся и не брился. Рыцарь посмотрел на настоятельницу.

— Ваш священник выглядит не очень.

Он знал, что прошлым вечером она применила заклинание. Причем сделала это очень искусно, что свидетельствовало о том, что женщина была магом и, должно быть, знала, что он применил заклинание очарования во дворе и на ее сестрах.

И она была здесь не единственным магом. Существовали тайные хитросплетения, управлявшие общей ситуацией. Он внимательнее посмотрел на сестру Мирам, а затем ради интереса потянулся к ней, словно третьей рукой, своей силой.

Ничего себе. Ощущение было такое, будто женщина ударила по ней.

Настоятельница пристально смотрела на священника.

— Раньше он любил меня, — с легким презрением промолвила она. — Мой последний любовник. Милостивый Господь, разве не мог ты мне послать кого- то более симпатичного и кроткого? — Женщина криво усмехнулась. — Подозреваю, он был послан мне в наказание. И как напоминание о том… О том, кем я когда–то была. Прошлой зимой рыцари нашего ордена не прислали нам священника, поэтому я пригласила его из местного церковного прихода. Он казался интересным. А оказался…

Она помолчала.

— И зачем я вообще рассказываю тебе это?

— Поскольку вы назначили меня своим капитаном, в мои обязанности входит знать как можно больше.

Она обдумала его слова.

— Он — типичный невежественный приходской священник, который с трудом читает написанные на архаике тексты, знает Библию лишь по памяти и считает, что женщины не стоят и грязи на босых ногах. И все же он оказался здесь и тяготел ко мне.

Капитан улыбнулся ей, взял ее правую руку и поцеловал.

— Может быть, я стану вашим последним любовником.

Он увидел, что священника передернуло. «Ух ты, как занятно». Хотя человеком тот был неприятным, в его набожности сомневаться не приходилось.

— За такое поведение мне следует дать вам по уху? Насколько я знаю, нынче это в моде, — заметила настоятельница. — Пожалуйста, воздержитесь от подобного рода заявлений, капитан.

Он отшатнулся, будто она и вправду его ударила. Сестра Мирам нахмурилась.

Чтобы вернуть самообладание, Красный Рыцарь обратился к Йоханнесу и Милусу.

— Пусть гуртовщики разберут фургоны, а все снаряжение разложат по кладовым. Настоятельница, нам потребуются провожатые.

Она послала за служивыми прежнего гарнизона — восемью солдатами не из знатных семей, которых наняла более десяти лет тому назад во время Великой ярмарки. Командовал ими Майкл Ранульфсон, седеющий гигант с хорошими манерами, старший офицер, представленный Красному Рыцарю вчера вечером.

— Вы ведь знаете, что я доверила капитану нашу оборону, — сказала настоятельница. — Его людям требуется помощь с фургонами и повозками, а еще их следует проводить до кладовых и хранилищ. Майкл, я доверяю им.

Старший офицер уважительно склонил голову, но его взгляд был весьма красноречив. Он словно говорил: «Пусть это будет на вашей совести».

— Есть ли у вас какие–то временные ограждения? — спросил капитан. — И строевой лес?

Майкл кивнул.

— Да, у нас есть кое–какие ограждения, передвижные башни, пара требушетов[46] и несколько метательных орудий поменьше. — Он покрутил головой, словно у него затекла шея. — Когда командуешь гарнизоном, подобные штуковины могут пригодиться в любой момент.

— Благодарю, сэр Майкл.

— Я не рыцарь, — возразил старший офицер. — Мой отец был скорняком.

Красный Рыцарь пропустил мимо ушей его замечание и обратился к Йоханнесу:

— Как только разберетесь с вещами, выдели ему пятьдесят лучников из тех, кто пока ничем не занят, и пусть они возведут ограждения, тяжеловооруженные солдаты должны быть в полной боевой готовности.

Йоханнес кивнул.

— Поместите разобранные фургоны в хранилища, где сейчас лежат заграждения, — продолжил капитан. — Затем мы отправим несколько отрядов, чтобы привести крестьян. Господа, народа в этой крепости будет набито, как скумбрий в бочке, поэтому хочу сказать при настоятельнице: никакого насилия и воровства со стороны наших людей не будет. Наказание за оба преступления — смерть. Миледи, вряд ли я смогу полностью пресечь богохульные ругательства, но попробую. Вы поняли меня, господа? Будьте добры, постарайтесь.

Она кивнула и задумчиво произнесла:

— Сейчас Великий пост.

Йоханнес склонил голову.

— Тогда я откажусь от вина, — сказал он и уставился в пол.

— Иисусу все равно, от чего ты отказываешься, ему важнее, что ты ему отдаешь, — заметила сестра Мирам, и Йоханнес робко улыбнулся.

А та улыбнулась ему в ответ.

Капитан тяжело вздохнул.

— Дамы, возможно, до сих пор вы прекрасно справлялись со спасением наших душ, но подождите, сначала нам нужно возвести укрепления и обезопасить ваших людей. Майкл, займитесь ими. Предлагаю, чтобы мои солдаты жили в башнях и галереях, если у нас хватит времени, мы соорудим им лежанки.

— Мои монахини будут жить вчетвером в одной комнате, — заявила настоятельница. — Девочек постарше и незамужних женщин с ферм я могу разместить в дормитории, а для мужчин и их семей выделим большой зал. Остальным придется ночевать в конюшнях.

— Хорошо, миледи, — ответил офицер и повернулся к капитану. — Я в вашем распоряжении.

Он осмотрелся и спросил:

— Удержим ли мы Нижний город?

Красный Рыцарь шагнул на стену над воротами и посмотрел вниз на четыре городские улицы, лежавшие на расстоянии сотни футов.