Красный рыцарь - Кэмерон Майлз - Страница 58

Кто–то громко постучал в ее открытую дверь. Покачав головой, она посмотрела на животных, которые в свою очередь с усталой покорностью глядели на нее.

Огромный солдат стоял на крыльце. Махнув головой в сторону Джона, он произнес:

— Судья сказал, ты будешь готова самой первой. Меня зовут Томас.

Поклон у него вышел крайне небрежным. Его внешний вид не сулил ничего хорошего.

Она улыбнулась гиганту, потому что ее муж выглядел точно так же, и ответила:

— Я бы уже была готова, если бы знала, как правильно взнуздать осла.

Он почесал бороду.

— Думаю, слуга сможет с этим помочь. Я хочу, чтобы мы выехали через час. И судья сказал, что если люди увидят, что ты готова, они будут пошевеливаться.

— А ну отвали! — закричала какая–то женщина.

Томас сплюнул.

— Чертовы лучники, — проворчал он, развернулся и зашагал к площади.

— Пришли мне слугу! — крикнула Мэг ему вслед.

Она принесла из сарая корзинку для продовольствия и начала заполнять ее скоропортящимися продуктами, потом консервами. У нее были сосиски, маринованные огурцы, джем, что ценно само по себе.

— Хозяйка? — прозвучал вежливый голос у входной двери, принадлежавший мужчине средних лет, несокрушимому, как скала, и крепкому, точно зрелое яблоко. Позади него стоял худощавый парнишка двенадцати лет.

— Я — Жак, камердинер капитана, а это мой оруженосец Тоби. Он умеет взнуздать мула, думаю, ослы не сильно от них отличаются.

Мужчина снял шляпу и поклонился. Мэг сделала реверанс.

— Доброго дня, сэр.

Жак приподнял бровь.

— Что–то вроде того, мадам. Мы забираем все продукты.

Она засмеялась.

— Как раз пыталась их упаковать… — И только сейчас до нее дошел смысл сказанного. — Вы имеете в виду, что заберете мои запасы для гарнизона?

Он кивнул.

— Для всех. Да. Хотелось бы, чтобы при этом не возникло никаких осложнений, мы все равно их заберем.

Джон подошел к двери. На нем был нагрудник и наспинник. Он кивнул Жаку, а Мэг сказал:

— Отдай им все. Они от настоятельницы, надеюсь, она возместит все расходы. У тебя остался арбалет Бена? И его гамбезон[48]?

— Да, а еще меч и кинжал, — ответила Мэг.

Она открыла сервант, где хранила самое ценное: оловянную посуду, серебряную чашу, золотое кольцо матери, кинжал и меч мужа.

Тоби обратился к Жаку:

— Богатое место, не правда ли, мастер?

Мужчина сухо улыбнулся и подтолкнул паренька.

— Простите, мадам. У нас остались некоторые плохие привычки с континента, но мы не заберем ваше имущество.

«Но вы бы сделали это при других обстоятельствах, да и поступали бы как заблагорассудится», — подумала она.

Джон положил руки ей на плечи. Такой знакомый и успокаивающий жест, но все же, по ее мнению, слишком собственнический даже в теперешнем положении.

— У меня есть запирающийся на замок ящик, — произнес он. — В нем найдется место для твоей чаши и кольца. И любого другого серебра, которое у тебя имеется.

Жак заглянул ей в глаза.

— Мэг, возможно, вы никогда сюда не вернетесь. Эта война — война с Дикими. Когда она закончится, может быть, у вас ничего не останется.

— Господи Иисусе! — выдохнула женщина, сдержала дрожь и кивнула. — Хорошо.

Она взяла чашу и кольцо, достала один из каминных кирпичей, вытащила серебро — сорок один пенни — и передала судье все, кроме одной монетки, которую протянула Жаку.

— И еще столько же, если мои ослики доберутся до крепости в целости и сохранности, — заявила она.

Он покрутил монету, укусил и бросил парнишке.

— Ты слышал даму, — произнес Жак и кивнул ей. — Я — камердинер капитана, мадам. Моя цена чуть больше, золотая монета. Однако Том приказал мне повидаться с вами, что я и сделал.

Он быстро отсалютовал и вышел из двери, направившись к дому Саймона Картера. Мэг посмотрела на парнишку. Он ничем не отличался от любого другого мальчика его возраста.

— Ты можешь взнуздать осла?

Он очень серьезно кивнул.

— А у вас… — Тоби осмотрелся. Он был худощавым, словно пугало, и неуклюжим, какими могут быть лишь растущие мальчики. — У вас найдется что–нибудь перекусить?

Мэг засмеялась.

— Вы все равно все заберете, разве не так, дорогой? Возьми кусок пирога с фруктовой начинкой.

Тоби ел фруктовый пирог с жадностью. Складывая вещи в корзины, она с улыбкой наблюдала за мальчиком. Он доел свой кусок, затем, стащив второй, направился к ослам.

Позже заявились два лучника. Судя по тому, как они выглядели, их следовало опасаться.

— Что у нас тут? — поинтересовался один, заглядывая в дверь. — Где твой муж, моя красавица?

Голос его звучал безжизненно, такими же были и глаза. У второго мужчины в плохо вычищенном хауберке не было зубов, но зато слишком широкая улыбка, из–за которой он казался слабоумным.

— Не лезь не в свое дело, — резко ответила вдова.

Мертвые глаза скользнули по ней. Он потянулся и схватил ее за руку, а когда она попыталась вырваться, сделал подсечку и повалил на пол. Выражение его лица ничуть не изменилось.

— Этот дом под защитой, — донесся из кухни голос худощавого паренька. — Лучше не нарывайся, Уилфул.

Лучник с мертвыми глазами сплюнул.

— Черт подери, — выругался он. — Хочу вернуться на континент. Если бы я собирался стать сиделкой…

Мэг была настолько ошеломлена, что даже не успела ничего сказать. А человек склонился над ней, его рука зависла у самой котты, у женщины сжалось сердце.

— Позже, — прошептал он.

Она завизжала и ударила его в пах. Лучник попятился, а второй мужчина схватил ее за волосы, словно это было обычной рутиной…

Раздался звонкий удар, и она упала на спину, потому что человек резко ее отпустил. Он оказался на коленях на полу, а из его носа текла кровь. Томас стоял над ним с палкой в руке.

— Я сказал, что этот дом находится под защитой! — прокричал паренек.

— Уразумели? — произнес гигант, сверля глазами обоих лучников.

— Да мы были нежными, словно ягнята! — воскликнул человек с безжизненными глазами.

— Гребаные лучники. Валите и займитесь делом, — приказал сэр Томас, предложив Мэг руку.

Оба поднялись и ушли на задний двор забирать куриц, овцу и все имевшееся у нее в сарае зерно и корнеплоды из кладовой. Действовали они методично, а когда она последовала за ними в сарай, человек с мертвым взглядом посмотрел на нее так, что Мэг испугалась. Он собирался отомстить ей.

Вскоре парень подготовил и нагрузил пожитками ослов, а она закинула за спину сумку покойного мужа, взяла в руки корзины и вышла на площадь. С того места, где вдова остановилась, ее дом выглядел как обычно. Мэг попробовала представить его сожженным. Только фундамент под палящими лучами солнца. Увидела угол, к которому прислонялась спиной за шитьем, вытертый до блеска от частого касания, и подумала, найдет ли еще когда–нибудь столь хорошо освещаемое местечко.

Следующими были готовы Картеры — семья извозчиков с двумя тяжелыми телегами, тягловыми животными и шестью мальчиками и мужчинами, которые с легкостью поднимали любые грузы. Домработница судьи оказалась третьей. У нее в руках были его одеяла — на одном из них когда–то лежала Мэг, и это воспоминание заставило ее покраснеть. Она все еще размышляла о своем желании назвать его по имени — данном при крещении имени…

Ланторны были последними, их четыре гулящие дочки были как никогда угрюмы, а госпожа Ланторн, находясь в обычном для нее отчаянии, бродила между деревенских с просьбами освободить место для ее сумки и корзинки с бельем. Прачку Лизу окружили солдаты, состязавшиеся за то, чтобы нести ее немудреный скарб. Многих она знала по именам, поскольку стирала их вещи. Более того, она была зрелой и привлекательной и представлялась наемникам идеальной женщиной.

Наконец–то Ланторны собрались — все четыре дочки вовсю пялились на солдат, — и колонна пришла в движение.

Спустя три часа после того, как отряд въехал в Аббингтон, деревня полностью опустела.