Темное предсказание - Ренье Сандра - Страница 22

— Как, однако, жаль скрывать красивые ноги под этими юбками! — сокрушалась она. — Эти ваши брюки, они просто восхитительны! Они так удачно подчеркивают некоторые места и облегают фигуру!

Я слушала ее вполуха. Меня беспокоили мои волосы, которые парикмахер нещадно жег железными щипцами для завивки. Флоренс бы его убила!

— Что это за вещица? — Иоланда с интересом разглядывала мой мобильный телефон, вертя его на ладони.

Мобильный! А вдруг я могу дозвониться до Ли? На экране светился значок: пришли новые СМС. Должно быть, упали, еще когда я была у Джейдена. В Версале восемнадцатого века, разумеется, нет мобильной связи.

Сообщение гласило: «Твой красавчик не сможет тебя защитить». Номер не определился.

Красавчик? Это что, Ли? Не может быть. Сообщение пришло только… Уже вчера, надо полагать? Или позавчера? Не знаю, сколько времени прошло после караоке-вечеринки у Джейдена. И что только злодей Кори подмешал в коктейль? Мне до сих пор кажется, будто мое тело существует отдельно от сознания. Даже просто не шататься уже требует огромных усилий и концентрации. Может быть, неизвестный автор СМС видел меня вчера в кафе с Эмоном. В последнее время я встречалась только с этим красавчиком. Но разве Джереми не обещал разобраться с историей, в которую попал мой брат?

Мобильный мобильным, а у меня идея! Нужно найти драгоценный камень, лучше всего какой-нибудь бриллиант. С помощью этого бриллианта я могла бы просигналить Ли на этот его теле-что-то-там, и он бы меня отсюда забрал!

— Что именно Ли рассказывал, когда упоминал обо мне? — поинтересовалась я.

— Немного, — отвечала придворная дама, явно с неохотой, — он больше любит целоваться, чем беседовать.

В зеркале отразилось ее напряженное лицо. Проверяет, буду ли я ревновать?

Засранец!

— Да, — я натужно улыбнулась, — таков уж он, этот Ли.

Подлец! Бабник! Ненавижу!

Есть у этого пафосного тряпья хоть подобие карманов? Куда девать мобильник?

— Посмотри под юбку, — посоветовала Иоланда, — там пришиты карманы.

Я приподняла первый слой ткани (всего, кажется, семь, если я правильно сосчитала) и нашла два мешочка, прикрепленных к поясу. Из такого кармашка никто ничего не стащит. Мне вспомнилось, как Кайран утверждал, будто переносить с собой предметы из одного времени в другое запрещено.

— Ли часто говорил о вас двоих, — Иоланда вертела в руках мое нижнее белье из двадцать первого века. — И теперь я понимаю почему.

— Да что вы! — я выхватила у нее мой бюстгальтер. — А вот о вас он никогда не упоминал, ни единым словом!

Она гневно сверкнула глазами, но тут же овладела собой и проговорила:

— Пойдем, королева ждет.

Я бросила последний взгляд в зеркало. До чего же дурацкий вид! Надеюсь, я не встречу Ли в этом прикиде!

Мария-Антуанетта меня не приняла. Она велела сообщить Иоланде, чтобы я отправлялась в детскую, может, там пригожусь. Прекрасная идея. Я же как раз собиралась стать учительницей.

Детская находилась в другом крыле дворца. Гувернантка королевских детей напомнила мне нашу биологичку мисс Гринэкр, только королевская училка была добрее и дружелюбнее. Она представилась как мадам де Турзель и оказалась правой рукой мадам де Полиньяк, которая хоть и заведовала воспитанием королевских отпрысков, более охотно выполняла поручения самой королевы, а принцев и принцесс передала подчиненным дамам. Вместе с мадам де Турзель детей опекала мадам де Рамбо. На ее попечении был совсем крошечный младенец.

Девочка в несказанно вычурном платье, состоящем сплошь из рюшей и воланов, увлеченно читала в большом кресле. Это была принцесса Шарлотта.[10] Когда меня ей представили, она даже не подняла глаз от книги.

Двое детей играли в уголке. Мадам де Турзель представила мне своего любимца, наследника престола, еще заспанного паренька лет шести, со светло-каштановыми кудрями и голубыми глазами. Он оглядел меня, спрятавшись за юбку гувернантки, и заявил, что у меня дурацкий вид и чтобы я убиралась.

Смышленый мальчишка, но каков нахал! Хотя он, увы, прав. Вид у меня и впрямь нелепый. Почему-то я вдруг вспомнила своего деда. Он всегда учил меня не обращать внимания на обидные слова и из любого конфликта выходить с достоинством. «Лучше пойди и спрячься куда-нибудь на время, и все пройдет», — говаривал он.

Я бы сейчас с радостью спряталась. Забилась бы в какое-нибудь укромное место.

— Луи-Жозеф,[11] — строго произнесла воспитательница, — нельзя так себя вести.

А сама не сводила с меня глаз и, разумеется, думала то же самое, что и ее подопечный.

— Вообще-то Его Высочество прав, — вздохнула я, — а что, если я помою голову, а ты меня причешешь на свой вкус, Луи-Жозеф? Как тебе понравится. Только без щипцов для завивки.

— Разве я парикмахер? — возмутился мальчик.

— Конечно, нет, — подхватила гувернантка. — Мадемуазель просто предложила вам сделать так, чтобы вам приятно было на нее смотреть.

Маленького Луи слова воспитательницы не слишком убедили, зато сама гувернантка посмотрела на меня дружелюбнее и даже улыбнулась.

— Полагаю, мадам де Полиньяк позволила себе небольшую шутку. Если желаете, я помогу вам с прической, — предложила мадам де Турзель.

Я с облегчением вздохнула. И через полчаса наследник смотрел на меня уже добрее.

— Большое спасибо, — осторожно поблагодарила я.

Но выглядела я не намного красивее. Вместо глупых кудрей мне сделали какой-то нечеловеческий начес.

Мадам де Турзель вздохнула.

— Пойдемте в парк, — предложила она, — там нас никто не потревожит.

За это предложение я была ей особенно благодарна.

ЗЕРКАЛО

Версальский парк оказался роскошнее и прекраснее, чем можно было себе представить. На каждом шагу, словно муравьи, суетились садовники, подстригая кусты, убирая старую листву, подметая дорожки, выпалывая сорняки.

Судя по всему, была осень. Деревья стояли все в золоте и багрянце. Отцветали поздние цветы: целое море астр, подсолнухов, георгинов, гладиолусов. Все так пестро, так ярко, так ухожено. Словно на прекрасной картине! Эти королевские сады — само совершенство!

Поблизости зарычал зверь, кажется, весьма крупный. Я испуганно вцепилась в руку мадам де Турзель.

— Не пугайтесь, — улыбнулась она, — это новый лев в зверинце. Подарок короля Марокко.

— А я подумала, медведь, — отозвалась я, — здесь ведь еще водятся дикие звери?

— Разумеется, — удивилась мадам де Турзель, — в лесах водятся и медведи, и волки. Только не здесь, не в Версальском парке. А в зверинце надежные решетки. Давайте отведем детей к зеркальному пруду. Там нам никто не помешает, а детей на поляне видно отовсюду.

Вокруг зеркального пруда царило абсолютное спокойствие. Поверхность воды действительно казалась гладкой, словно хрустальной, ведь здесь не было ни одного фонтана. Статуи вокруг пруда отражались в этом, ничем не замутненном зеркале. И пока поверхность воды не зарябила от порыва ветра, пруд выглядел как гигантское стекло.

Дети играли у воды. Здесь были не только королевские отпрыски. Мадам Рамбо объяснила, что королева удочерила еще одну девочку. Остальные были детьми придворных.

— Скажите, давно ли уже нет Ли Фитцмора? — поинтересовалась я, протягивая ей стакан с молоком.

Между нами на одеяле резвился младенец.

— А, вы тоже одна из тех? — мадам Рамбо подмигнула мне, на что-то намекая.

— Что, простите?

— Одна из тех, кто пытается привлечь его внимание и завоевать его сердце? — пояснила гувернантка и принялась поить младенца молоком.

— А что, здесь собрался уже целый клуб его поклонниц? — осторожно осведомилась я.

Мадам Рамбо засмеялась:

— Что-то в этом роде. Одним повезло: им удалось привлечь его внимание на целый вечер. Прочим… Ну, да ладно… Будьте осторожны. Вы при дворе недавно, еще многого не знаете. Будет лучше, если никто не узнает, что вы интересуетесь мсье Фитцмором.