Темное предсказание - Ренье Сандра - Страница 27

— Секси, — повторила я, так же не поднимая головы.

— Ладно, вот тебе и тема, — заключил историк, записывая на доске участников пяти групп и темы рефератов.

— Пытки — Фелисити, — отчеканил он напоследок.

— Секси! — снова бросила я, напевая в уме «Полет валькирий» и представляя сцену обстрела напалмом из «Апокалипсиса сегодня».

Класс давился от смеха. Кайран метнул на меня взгляд, каким, наверное, можно убить.

— Начнем с подготовки по теме «Пытки», — проговорил он сквозь зубы.

— Секси!

Четыре фунта я уже заработала.

— Страница двести шестьдесят, — процедил Кайран. — Фелисити, расскажи нам, как проходил допрос инквизиции.

— Я этого пока не знаю, — отозвалась я.

К концу урока я заработала тридцать фунтов и две недели дополнительных занятий по вечерам.

Кайран был в бешенстве. Вышел из класса и так саданул дверью, что со стены едва не попадали картины. А вечером в кабинете истории меня ждал серьезный разговор.

— Что это было?! — ревел полуэльф вне себя от злости.

— Успокойся, — уговаривала я, — это всего лишь игра.

Легко сказать, успокойся! А у самой все внутри дрожит от страха.

— Игра?! — Кайран задыхался от негодования. — Что за игра?

— Ну, выдумываем разные шутки, чтобы не было скучно во время уроков. Но это только если мы совсем засыпаем. Представляем мисс Эй с заячьими ушами, например.

— Вам скучно на моих уроках? Поэтому надо выставить меня идиотом перед классом?

О! Уязвленное самолюбие! Удар в самое сердце! Бедный Кайран! Держись! Это только начало.

— Нет, что ты, с тобой всем интересно, но нам ужасно не хватает Ли. А еще из-за этих вечерних встреч мои друзья считают, что у нас роман. Сам виноват. Нечего привлекать ко мне столько внимания: «Расскажите нам, Фелисити! Как это было, Фелисити? Фелисити! Фелисити!» Ты держишь людей за дураков, а между тем твое особое отношение ко мне все заметили.

У Кайрана глаза загорелись, как угли. И мне стало еще страшнее.

— Завтра после обеда, — выдохнул он.

Я бросилась бежать из его кабинета, и мне почудился запах серы и гари.

— Фели, ты — герой! — провозгласил Кори, прижимая меня к сердцу.

Джейден и прочие были совершенно счастливы. Все, кроме меня. А меня трясло от ужаса: сегодня снова урок истории.

— Ты честно заработала свой гонорар, — не унимался Кори, — кроме того, мы тебя приглашаем сегодня после уроков в «Старбакс». Только не говори, что тебе надо работать!

— Нет, работать я не должна, — уныло сообщила я, — но у меня опять дополнительное занятие по истории.

— Ой, — смутился Кори, — забыл. Прости. Тогда потом. Или лучше кино с попкорном?

— Нет, кофе и кекс в «Старбаксе» — лучше всего.

— А мистера Дункана предоставь нам, — выступил вперед Джейден, а за ним безмолвный Пол, — мы с ним все уладим.

Как же! Уладите вы! Что-то я сомневаюсь.

ЭКСПЕРИМЕНТЫ

— Куда ты пропала? — развязно спросил голос из телефонной трубки.

Кто это? А, вспомнила.

— Привет, Шерил.

— Я тебя жду уже минут десять. Ты где?

— Десять минут? Да что ты?

От Шерил прилетело что-то неприличное.

— Слышал бы тебя твой брат! — одернула я ее.

— Да плевала я! Если через пять минут не явишься, можешь вообще не приходить!

— Договорились, будь здорова, — и я положила трубку.

Симона Хиллиард смотрела на меня с любопытством.

Она моя ровесница, учится в другом колледже в Кэмдет-Таун. Мы вместе заступали на смену в Национальной галерее и быстро сблизились.

— Ты же знаешь, нам нельзя пользоваться мобильными на работе, — напомнила Симона.

— Помню. Уже выключаю, — и я убрала мобильный в карман, — увидимся в перерыве в кафетерии?

Симона обрадованно кивнула.

Я сегодня дежурю в залах по искусству восемнадцатого века. Хотя, на мой взгляд, это китч один, а не искусство. И персонажи все какие-то толстые, мясистые, жирные и похотливые. Порно в стиле барокко, честное слово!

В уголке зала студент-художник углем пытался скопировать одно из полотен. Мы перекинулись парой слов, и я понаблюдала, как он рисует лошадь. Редкие посетители задерживались перед картинами Рейнольдса, Гейнсборо и, разумеется, Тёрнера. Потом мы с Симоной пошли обедать. Она без умолку болтала о каком-то парне, который ей нравился. В общем, Симона вела себя довольно мило, но я все равно была рада вновь оказаться одна в своем зале.

После половины шестого исчез и студент-рисовальщик, и остальные посетители. Я присела на канапе и стала рассматривать одну из работ Констебля, перед которой мало кто обычно задерживался. И краем глаза вновь заметила какое-то странное движение. Только на этот раз двигался не пейзаж. Готова поклясться, это шевелился портрет Сары Сиддонс![16] У меня похолодело внутри. Я подошла поближе. Да, это не пейзаж Авалона, и здесь нет ни ветра, ни коз. Портрет Сары Сиддонс. Движется!

— Мисс Морган, — послышался голос моего шефа мистера Биглоу, — вы свободны на сегодня, идите домой.

Я вздрогнула и обернулась.

— Какая была женщина, — продолжал мистер Биглоу, кивая на портрет Сиддонс, — а какая актриса! Лучшая актриса своего времени! Величайшая. И какая красавица!

И шеф исчез за дверью. Я еще раз присмотрелась к полотну. Нет, я не ошиблась: справа от головы актрисы двигалась какая-то тень!

Я поспешила последовать совету мистера Биглоу и покинула музей.

Да, я была права, с Кайраном шутки плохи. Мстительный, злопамятный пакостник! Уроки истории для всех нас превратились в пытку. Тест следовал за тестом, одна контрольная за другой, вопросы сыпались автоматной очередью, и на каждом уроке учитель сдирал с нас все шкуры. Да, больше мы с мистером Дунканом не играем. Доигрались! Для этой забавы остается мисс Эйл.

Кайран измучил меня этими вечерними бдениями у него в кабинете. Я приходила к нему каждый день, кроме одного вечера, когда я дежурила в музее. Магией мы больше не занимались. Но через десять дней я уже знала и об афере с бриллиантовым колье, и о самой Французской революции, и о Наполеоновских войнах, и даже о февральской революции[17] — одним словом, изучила всю французскую историю с эпохи Людовика XVI до Первой мировой войны.

Зато в субботу киновечер с друзьями прошел душевно, почти как ДЛ, то есть до Ли, как выразилась Николь. У нас теперь все разделилось на до Ли и после Ли. Он был где-то далеко, и его чудовищно не хватало. Уже больше месяца ни слуху ни духу!

Я решилась на один отчаянный шаг. В воскресенье после одиннадцати, когда мать уже ушла в паб, я пришла в Гайд-парк. Не уверена, что эксперимент удастся, но попробовать стоит. Однако подойти к пруду Серпантин, к самой воде, оказалось практически невозможно: мешали либо изгородь, либо толпы народу. Пришлось пройтись вдоль берега до самого итальянского сада с его фонтанами. Но и там была толпа, несмотря на дождь. Может быть, хотя бы вокруг круглого пруда в Кенсингтонском парке будет пусто? Если нет, просто вернусь домой.

Разумеется, и там кто-то гулял. Я собралась было убраться восвояси, но заметила еще один пруд во дворцовом саду. Поскольку я уже промокла под дождем, терять мне было нечего, и я опустилась на колени в тяжелых мокрых джинсах и уставилась в воду. Видно было плохо, дождь замутил воду, едва можно было разглядеть дно. Однако вскоре я все-таки увидела уже знакомую картинку — скалу и в ней пещеру. Изображение было размытое, нечеткое. Дождь полил с новой силой, на этот раз уже вместе со снегом. Обычная погода для середины февраля, но теперь вот совсем неподходящая! Кроме того, я страшно замерзла, руки онемели, пальцы не гнулись. Пойду домой. В полном унынии я вернулась домой, намереваясь отогреться горячим какао и ванной.