Алиар: Мир без души (СИ) - Огнева Мария - Страница 14

Погода была на удивление тёплой («Как обычно», — повторил Тэрн слова Вейн), весело пели птицы («Как обычно...»), дорога легко ложилась под ноги («Как об... хватит!»). Может, всё казалось таким приятным потому, что он уходил из очередного застывшего места. А может — потому, что он шёл к своей давней мечте.

В Завандре царили свободные нравы. В Завандре выше всего ценили силу и изворотливость. За деньги там можно было получить что угодно. Никакой морали! Ни малейших правил! Полная, абсолютная свобода!

К сожалению, как и на пути к любой мечте, пришлось встретиться с неприятными препятствиями. В случае Тэрна это было огромное здание из чёрного камня: завандрский монастырь. Да, единственное, что не нравилось Тэрну в Завандре — его жители верили в бога не менее истово, чем айнерцы. Впрочем, это не мешало им убивать, воровать и обманывать...

До мечты своей Тэрн дошёл поздним вечером. Чёрные стены города были едва видны в наступающей темноте, и если бы не свет в бойницах, Тэрн бы, наверное, так и врезался к каменную кладку. Стены эти были даже выше айнерских и минимум в три раза толще. За полметра до края они были усеяны шипами, один вид которых вызвал бы приступ пацифизма у любого врага. Выше шипов шёл желоб, в который обычно выливали кипящую смолу, он как раз заканчивался над воротами. Все оборонительные элементы были начищены, наточены и смазаны, будто жители получили объявление войны и с минуты на минуту ждали дорогих гостей... но исторические книги гласили, что Завандр выглядит так всегда.

Ворота города были приглашающе распахнуты, обманчивым теплом манили фонари. В воздухе висел запах пряностей, изысканных незнакомых блюд, и рот сразу наполнился слюной. Тэрн побродил по улицам, но фонари были не везде, да и освещали лишь саму дорогу, так что здания возникали на пути неожиданно, будто скалы в бурю. Тэрн решил осмотреть город завтра, а пока поискать гостиницу. Он лишь надеялся, что в Завандре она не будет такой скучной, как предыдущая... Конечно, не будет! Он в лучшем городе мира, у него достаточно денег, он снимет комнату и девку, а потом устроится на работу и заживёт долгожданной нормальной жизнью! Теперь всё будет хорошо!

Тэрн тряхнул головой и оглянулся, собираясь спросить дорогу. Но это оказалось нелегко... Жителей вокруг него было немало, в основном, женщины. Наверное, были и мужчины, но их Тэрн не заметил. Неудивительно: большинство жительниц Завандра носили платья такой длины и с такими глубокими вырезами, что сосредоточить внимание на чём-то ещё было сложно. Даже удивительно, что он мог смотреть на здания.

— Простите, — Тэрн преградил дорогу наиболее одетой горожанке, — вы не подскажете, где я могу найти гостиницу?

Девушка мило улыбнулась.

— Легко! Идите прямо, вон там свернёте направо — видите поворот? — выйдете на тёмную-тёмную улицу, там сейчас фонари меняют; потом повернёте налево, сделаете шагов тридцать, и... — она рассмеялась. — Да, не так уж и легко. Давайте я лучше провожу вас? Я Бейта.

Тэрн с радостью согласился. Хоть костюм Бейты и был более закрытым, он оставался впечатляющим. Кроме того, она обладала невероятной харизмой, и Тэрн чувствовал, как заслушивается историей улиц — а мало что могло быть ему менее интересно.

— Ты так много об этом знаешь! Ты что, историк?

Она залилась прелестным мелодичным смехом.

— Ну что ты. Просто я давно живу здесь. Странно не знать историю собственного города. Да и всегда надо иметь тему, чтобы развлечь гостя разговором.

Тэрн покачал головой. Завандр не обманул его ожиданий. Было настолько приятно говорить, наконец, с кем-то нормальным — не мёртвым, как предыдущие его знакомые. На этой мысли Тэрн сбился. Точно! Лека, Вейн, старик Терс, Ларч и другие, чьих имён он не запомнил... у них же как будто... умерла душа? Да, да, они живы — движутся, дышат, действуют, но в то же время словно...

— Ну и лицо у тебя! — улыбнулась Бейта. — Это всё мои скучные рассказы. Прости, прости, больше не буду... но ты не беспокойся: в нашем городе скучать тебе не придётся.

Она одарила его ещё одной очаровательной улыбкой. Тэрн пригляделся. Бейта, наоборот, выглядела удивительно живой. Даже взгляд её тускловатых глаз был быстрым и цепким — совсем не таким, как у Леки или Вейн...

Тело среагировало быстрее, чем ум, погружённый в раздумья. Дубина проскользнула у плеча вместо того, чтобы опуститься на голову, — и нападавший растянулся на земле. Бейта выругалась. Тэрн отскочил от неё, выхватил меч. Обернулся. Ещё двое с дубиной, один с мечом. А у Бейты в руках уже были метательные ножи...

«Выйдете на тёмную-тёмную улицу, — вспомнил он, — там сейчас фонари меняют».

Тэрн сделал выпад мечом — парень с дубиной отступил, но кинулся вперёд второй. Тэрн отпрыгнул, предупреждающе махнул мечом. Увернулся от ножа Бейты, метнулся к ней и сделал подсечку — тут же получил сзади дубиной. Отскочил, морщась, обернулся — увидел другого разбойника и летящий к животу меч. И, не думая, рубанул ему по руке...

Кровь забрызгала одежду и мостовую, бандит свалился на землю — кисть с зажатым в ладони мечом упала рядом. Тэрн застыл, с ужасом глядя на разбойника: тот катался по земле и сучил ногами, прижимал оставшуюся руку к груди бережно, словно умирающего ребёнка. Даже его крики доносились до Тэрна будто сквозь подушку — казалось, он только читает об этой драке, а сам по-прежнему сидит в дейнарской библиотеке — и он едва успел увернуться от очередного удара. Пырнул в ответ. Бандит свалился с рассечённым горлом — и ясно было, что уже не поднимется. Тэрн посмотрел на свои окровавленные руки, перевёл взгляд на грабителей: им было плевать на смерть товарища. Бейта метнулась к нему с ножом, Тэрн отступил и успел подумать, что где-то оставался разбойник с дубиной. Это было последнее, что он успел подумать.

***

       Среди всех моих мужчин

          Лишь один он,

          Лишь он один

          Так добр и нежен был...

          Но не любил!

    Мюзикл «Иисус-Христос — Суперзвезда»

Разумеется, в сам кабинет Кину не пустили. Пришлось ждать в коридоре, рассматривать серые стены без картин или гравюр... думать о том, кто же такой Джон, если может так запросто войти к кивишскому градоначальнику. И вправду: бюрократия Кивиша была столь широко известна, что если бы Джон прыгнул на четыре метра, Кина удивилась бы меньше. Даже анекдот был про мужика, который подготовил все, кроме одной бумаги, чтобы вывезти цыплят на продажу, — а когда подписал последнюю, продавал уже старых куриц и петухов. А ещё была шутка...

Дверь распахнулась, и появился мрачный Джон. Он мимоходом бросил взгляд на Кину и пошёл к выходу.

— Что, и здесь тоже нет? — сочувственно спросила она.

Джон только мотнул головой. Как и всегда, обнаружив, что искомый человек ускользнул от него, он был мрачен и задумчив. То есть, даже более мрачен и задумчив, чем всё остальное время.

Дошли до телеги, Джон предъявил бумаги, им вернули вещи и коня. Отъезжали от города в молчании — хотя Кина молчала скорее из солидарности.

— Как я сказал, — проронил Джон значительно позже, — он не мог в самом деле пойти Реллу. Значит, он отправился либо в Эрнел, либо в Дейнар...

Кина хмыкнула:

— Раз женская интуиция не сработала, давай опробуем мужскую. Куда?

— В Эрнел.

— Хорошо... — Кина и разлеглась на телеге. — А чего мы поесть не купили?..

Джон хмыкнул и голос его прозвучал менее отстранённо, почти по-человечески:

— Ты не хочешь есть в Кивише, поверь мне.

Кина призадумалась.

— Еда такая же тусклая, как остальной город?

— Да я бы не сказал, что город тусклый, — чуть удивлённо отозвался Джон. — А вот еда — да...

Кина вздрогнула, представив, какой же тогда должна быть кивишская пища. Джон снова замолчал.