Наследница дракона - Ренье Сандра - Страница 35

— А что я здесь делаю?

— Милдред… — начал было Ли.

— Я не об этом. Почему я здесь, у тебя, в твоем доме на Беркли Сквер?

— Я подумал, здесь тебе не будут задавать лишних вопросов.

Не верю.

— Ладно. Я хотел с тобой спокойно поговорить. Чтобы никто нам не мешал, — признался Ли.

Я откинула одеяло и собралась встать.

— Фелисити, куда тебя опять несет! Что же ты за беспокойное существо! В жизни ни за одной женщиной я столько не бегал.

— Разумеется. Это они бегали за тобой. Я первая, на кого твои чары не действуют. Где моя одежда?

— Я отнес ее в чистку.

— Тогда найди мне другую. Тебе известны мои размеры. Или мне позвонить Флоренс?

Ли не тронулся с места:

— Морган, с утра ты просто невыносима. К счастью, это быстро проходит.

— Не твоя печаль, Фитцмор. Не тебе со мной рядом просыпаться по утрам.

Я подошла к шкафу и достала халат из бордового плюша с вышитым воротником. Халат оказался слишком длинным и волочился за мной по полу.

— Очень сексапильно, — оценил Ли, — садись. Я принесу тебе твою одежду только после того, как мы поговорим. Но сначала предлагаю позавтракать. Голодная Морган хуже холеры.

Он вышел.

Я едва не швырнула ему вслед флакон одеколона.

Я снова опустилась на кровать. За окном по-весеннему зазеленел Беркли Сквер. Хорошо, что меня не было всего два дня. Не хочу потерять работу в музее. Как раз сегодня в четыре я заступаю на дежурство. Кроме того, я кое-что обещала матери и сдержу свое обещание.

С другой стороны, я так много всего узнала! Мне бы все это переварить. Или с кем-нибудь посоветоваться. Но посоветоваться я могу только с Ли. Больше я никому так не доверяю.

— Иди сюда! — позвал хозяин.

Я подобрала полы халата и спустилась на кухню.

Стол ломился от богатой трапезы: тосты, яичница, сосиски, бекон, мармелад, масло, помидоры, огурцы, редиска, варенье, круассаны.

— Ты пригласил на завтрак королевскую семью?

— Кто знает, — ухмыльнулся Ли, наливая мне кофе, — все может быть.

— Ну да, вы же родственники. А мне надо позвонить матери. Я обещала ей не исчезать без предупреждения.

— У нее вдруг проснулся материнский инстинкт?

В подобном хамском тоне я вообще не намерена разговаривать. Я молча намазала круассан маслом и вареньем.

— Извини, — помолчав, произнес Ли, — я просто удивился. Когда ты прожила здесь две недели, никто и не почесался. А потом, мать тебя еще и обокрала.

— Тебя это совершенно не касается. Она передо мной извинилась. За все.

— И ты ей все разом простила? Вот так просто?

Я вздохнула, отложила круассан и рассказала Ли о моем давешнем видении: о том, что я подкидыш, найденыш, которого мать вырастила вместо своего умершего сына-младенца. Вырастила в любви. Бабка ненавидела меня не за то, что я толстая и неуклюжая, а потому, что я ей вовсе не внучка. Как уроженка Корнуолла, она свято верила в легенды о феях, эльфах и подменышах. Она просто меня боялась. Зря боялась, я никому в семье не причинила бы вреда.

— Фей, я не совсем понимаю. Что значит подменыш? Кто ты на самом деле?

Я посмотрела на него и подумала о яичной скорлупе и обо всем, что мне поведал Пол.

Ли отреагировал неожиданно. Он мог разозлиться, возмутиться, ему могло просто стать противно… Но нет. На его лице отразилось сострадание.

— Мне очень жаль, Фей. Хотя это многое объясняет.

— Что именно? Что я урод в семье?

— Это объясняет поведение твоей матери, — терпеливо отвечал он.

— Ну да, она держала меня при себе в пабе, потому что знала о моей способности притягивать мужчин. Это ваша с Кайраном версия. Вот спасибо! Да уж, объяснили так объяснили.

Я с досадой запихала в рот весь круассан.

— Фей, тебя не было два дня. Можешь мне не верить, но я скучал по тебе. Еще как скучал. И я очень рад видеть тебя живой и почти невредимой. Давай пока на этом и остановимся. Думаю, ты просто не готова к серьезным отношениям.

Я поперхнулась. Пришлось срочно запивать круассан кофе.

— Наши… отношения… они… они…

И я закашлялась. Крошки застряли в горле.

— Не говори ничего, Фей. Я подожду. Я готов ждать столько, сколько понадобится. Вот тебе доказательство моих серьезных намерений.

Крошки наконец выскочили из моего горла, и я прохрипела:

— Но я же не брюнетка!

Ли недоуменно поднял бровь.

— Ты же предпочитаешь брюнеток. А я блондинка.

— И что?

— И то. На самом деле ты в меня не влюблен. Просто поддался моему странному магнетизму. Недаром сначала ты выбрал Фелисити Страттон.

Он застонал и закатил глаза.

— Ты всю жизнь меня будешь этим попрекать? При каждой ссоре?

— Не будет никаких ссор, — отрезала я, — потому что мы не будем вместе. Наши пути расходятся. А мой упрек со временем превратится в невинный школьный анекдот для очередной встречи выпускников.

Ли сел за стол напротив меня, подпер подбородок рукой и стал нервно наблюдать, как я ем. Меня кольнула совесть: он приготовил королевский завтрак, явно старался. А я его вот так!

— Ты наелась? — поинтересовался хозяин.

— Нет еще. Хочу бекона. Так вкусно хрустит! Напоминает о Гермесе, или это был ФедЭкс? Неважно. Я бы с радостью поджарила всех трех твоих мерзких посланников, которые торчат в картине на лестнице.

— И не их одних, судя по всему.

Ой, обиделся. Надо же.

— Прости, Ли, — я откусила кусок бекона, — завтрак сказочный. Спасибо! И что спас меня, тоже спасибо. Уже в который раз.

— Да, ты мне кое-чем обязана, если уж быть честным. Ну, да ладно. Приятного аппетита. Я сделаю вид, что не заметил твоего абсурдного утверждения насчет цвета волос, и эту тему пока что закроем.

— Пока что?

— Фей, — Ли ехидно улыбнулся, — ты забыла, счастье мое, мы уже помолвлены. И мне безразлично, откуда ты взялась: вылупилась из яйца или упала с неба. Просто так я тебя не отпущу.

Вот черт! Я действительно забыла и о нашей помолвке, и о пророчестве.

После завтрака Ли забрал из чистки мою одежду и отвез меня домой.

Но дома было пусто. И я отправилась в паб поговорить с матерью.

Там ничего не изменилось. Так же восседали за стойкой трое завсегдатаев. Так же пахло табаком и алкогольным перегаром. Кажется, эти запахи уже намертво въелись в стены и мебель. Мать просияла, увидев меня. Возликовали и трое добрых алкоголиков: Майк, Эд и Стенли.

Однако кое-что в пабе все-таки заставило меня удивиться. Вернее, кое-кто: за стойкой вместе с этими тремя обнаружился Ли.

— Фелисити, крошка моя! — Майк радостно хлопнул ладонью по барной стойке, — здорово выглядишь! Так выросла! Гляди, Стен, наша девочка-то совсем невестой стала.

Стенли молча допил свой стакан. Мать тут же поставила ему новый.

— Как думаешь, Патти, можно ей с нами выпить пива? — обратился Стенли к моей матери.

— Это плохая идея, — вмешался Ли.

— Я выпью эля, мам, спасибо, — отозвалась я и подсела к Майку.

Мать вопросительно взглянула на Ли. Какого черта? Они что, за моей спиной уже сговорились?

— Это называется шпионить, — обратилась я к Ли, отпивая глоток из пивной кружки Стенли.

— Я называю это защищать, — возразил Ли.

— Ты с ним рассталась, Фели, крошка? — осведомился Майк, вертя головой, как на теннисном турнире.

— Можно так сказать. Только он этого еще не понял.

Мать стояла к нам спиной. Но я увидела в зеркале на стене ее испуганное лицо. Увидел это и Ли. Я поймала в зеркале его взгляд и подумала:

— Что здесь происходит, Фитцмор?

— Твой дед кое-что оставил тебе в наследство, — услышала я его беззвучный ответ.

От неожиданности у меня дрогнула рука, и пиво пролилось на джинсы.

— Я же говорю, тебе алкоголь противопоказан, — произнес Ли громко и четко.

— Да не лезь ты, зануда, — возразил Майк, — девочка выросла. Дай ей пива выпить. Имеет право.

— Знаешь что, Ли, — я пыталась вытереть пиво со штанов, — пойдем поговорим с глазу на глаз.