Наследница дракона - Ренье Сандра - Страница 9

— Привет, кузен, — произнес Эмон, не отрывая глаз от моего лица и все так же держа меня за подбородок.

— Здравствуй, Эмон, — ответил Ли. — Что ты здесь делаешь?

Дейрдре подплыла ближе. Ли не обратил на нее внимания.

— Я только что спас жизнь нашей Предсказанной пророчеством, — сообщил Эмон, — а где был ты?

Ли посмотрел на Дейрдре.

— Быть может, с ней помолвлен вовсе не ты, Ли, — мягко и вкрадчиво произнесла она, — этих двоих тоже искрит, когда Эмон до нее дотрагивается.

Ли вздрогнул.

— Ты тоже это чувствуешь? — обратился он к кузену с видом крайнего огорчения.

— А что? — переспросил Эмон, пожимая плечами. — У меня есть предположение. Как ты понимаешь, всю правду нам никто не скажет.

— О чем вы тут толкуете? — вмешалась я.

— Книга пророчеств вечно темнит, когда речь заходит о помолвках и свадьбах, — отвечал Эмон кузену, пропустив мимо ушей мой вопрос.

— Вы говорите об этом электрическом импульсе? Что это такое и что он означает? — снова встряла я.

— Книга предсказывает, что незаконнорожденному сыну королевского дома суждена в жены некая Избранная. Решили, что речь идет о тебе, — продолжал Эмон, обращаясь к Ли и по-прежнему меня игнорируя.

Ли долго смотрел на принца и произнес:

— Нивайне…

Эмону это имя явно причиняло боль.

— Кто такая Нивайне? — осторожно спросила я, хотя и сама уже догадывалась.

— Я чувствую то же, что и ты, когда дотрагиваюсь до нее, — отвечал Эмон, — это вызывает некоторые вопросы.

— И ЕЙ хотелось бы получить ответы на эти вопросы! — решительно заявила я, хватая обоих за руку.

Всех троих ужалило током. Наконец-то оба обратили внимание на меня и гневно засверкали своими эльфийскими очами.

Краем глаза я увидела, как опешила Дейрдре.

Эмон обернулся к ней и пророкотал:

— Если ты хоть словом обмолвишься о том, что здесь произошло, я сделаю так, что одной нимфой на службе у Оберона станет меньше!

Дейрдре побелела и исчезла под водой. С Эмоном шутки плохи. Непререкаемый авторитет. Даже Ли съежился.

— А что до тебя, — он обернулся ко мне, — не смей больше бить меня током. Ты, судя по всему, уже поняла, когда этот электрический удар особенно силен. Так вот, не смей больше этого делать со мной!

— Слушаюсь, сэр!

— То-то же! Отвечаю на твой вопрос: обычно этот импульс чувствуют те, кто как-то связан друг с другом. Что нас с тобой связывает, я не знаю и знать не хочу.

Эмон поднял голову и прислушался.

— Вожак разбойников возвращается. Я ухожу.

— Последний вопрос, — остановил его Ли. — В каком мы веке и в чем состоит мое задание?

— 1193 год, — отвечал Эмон, — в чем задание, не знаю. Ко мне оно не относится.

— Тогда зачем ты сюда пришел? — спросила я. — Только чтобы спасти меня?

Но принц уже растворился в воздухе.

— В стрекозу превратился, — заметил Ли, — вон кружит над прудом.

Значит, я так и не узнаю, что здесь делал Эмон. Однако гораздо интереснее, почему нас с Ли уже во второй раз вместе посылают на задание. Или я теперь тоже агент и у меня есть миссия? Своего рода девушка Бонда?

— Не знаю, — признался Ли, — но подруга Бонда из тебя бы вышла отменная!

— Предупреждаю обоих, — прозвучал голос Роберта, — в моем лагере запрещено крутить амуры. Выгоню сразу.

Да мы и не думали!

Роберт раздобыл мне одежду потеплее. Обуви, увы, по-прежнему не нашлось.

— Пошлет бог добычу — будут тебе и сапоги, — обещал Роберт.

Ноги у меня так замерзли, что мне было все равно, откуда возьмется обувь.

В лагере никому не приходилось лениться, никакой лесной романтики у костра. У каждого было свое задание, все трудились. Мне, как единственной женщине в лагере, поручили готовить еду. Мужчины принесли мне пару подстреленных зайцев, морковь и лук.

— И что мне с этим делать? — осведомилась я у парня с рыжими патлами до самых плеч.

— Свари, — медленно произнес он, как будто я туго слышала или соображала.

— Ясное дело. Только как? Никогда не готовила зайцев.

— А я так и думал, ты того… не в себе, — ухмыльнулся парень, — тогда заикалась, теперь глупости спрашиваешь.

— Спасибо, — сухо отвечала я, — кто бы мог мне помочь это сготовить?

Он с ухмылкой снял с пояса нож и, к моему отвращению, стал свежевать заячью тушку. Теперь этот заяц мне в горло не полезет.

— Ты из Шеффилда или из Ноттингема? — поинтересовался парень, отрезая мех.

— Из Лондона, — вздохнула я, разглядывая какие-то травы, которые этот живодер подсунул мне для заячьего жаркого. — Это что за зелень? Ядовитая?

— Да нет, — успокоил меня рыжий, — это луговой щавель, любисток, петрушка и тархун.

— А соль у вас есть?

Парень покачал рыжей головой.

Значит, вместо соли будет любисток.

Рыжий помог правильно разместить котел над огнем и развести костер.

— Меня зовут Джон, — представился он в конце концов.

— Фелисити.

Мы улыбнулись друг другу.

— А я думал, ты Мариан, — напомнил Джон.

— Мы тогда еще не были знакомы.

— Я решил, ты слабоумная, — признался Джон, — а ты очень даже себе на уме!

— Торговый обоз в четырех милях отсюда! — крикнул Роберт. — Нападем у дуба! Эй, Робин, тебе что больше по душе — лук со стрелами или меч?

— Лук со стрелами, — отозвался Ли, к моему удивлению.

— Лови! — Роберт кинул ему лук и колчан.

Ли поймал и то и другое натренированным движением и проверил натяжение тетивы.

Что еще он умеет такого, о чем я не знаю?

— А ты, красавица, остаешься с Мачем в лагере, — велел Роберт, — и чтобы к нашему возвращению был готов сытный обед.

— Береги себя, — попросил Ли, — пока меня не будет, и не делай глупостей, ладно? В пруду не плавать, в лес не ходить.

Я кивнула.

— А с тобой ничего не случится, Ли?

— Я, конечно, уязвим и не бессмертен, но на моей стороне скорость. — И он быстро поцеловал меня в щеку. — Принесу тебе пару башмаков и чулок.

С этим мужчины удалились.

Мач молча сидел на деревянной колоде у входа в одну из хижин и издалека наблюдал за мной. Я бросила освежеванных зайцев вместе с овощами и травами в котел. Пока мясо варилось и постепенно отставало от косточек, я пыталась вспомнить все, что я знаю о двенадцатом веке, кроме историй о Робин Гуде и рыцаре Айвенго. Набиралось маловато: Ричард Львиное Сердце[3] был королем, уехал в Крестовый поход, правителем стал его младший брат принц Джон.[4] Принц мечтал о короне. Мясо между тем разварилось, я выловила и выбросила все косточки, и жаркое было готово.

Солнце клонилось к закату. Старик Мач внезапно поднял голову и посмотрел куда-то мимо меня. Птицы умолкли. Послышались голоса людей. Мужчины возвращались назад. Ли был среди них. Он разговаривал с рыжеволосым Джоном и был одет в какое-то другое, новое платье, которое ему шло куда больше, чем прежние обноски. Ли посмотрел на меня, я заметила у него на щеке пятна грязи, и волосы у него тоже были испачканы. Он протянул мне пару башмаков.

— Ну, Мач, как тут наша куколка, справилась со стряпней? — Роберт подошел к старику и передал ему что-то, я не разобрала что.

Ответ Мача я тоже не расслышала.

— Пахнет вкусно. — Ли наклонился над котлом.

Новые штаны были ему так же коротковаты, но принадлежали прежде, несомненно, человеку состоятельному.

Ли опустился передо мной на колени, взял в руки мою ногу, отряхнул ее и надел башмак. Затем — на вторую.

— Вот тебе, Золушка, чтобы ноги больше не мерзли.

— Спасибо. Что у тебя за бурые пятна на волосах и на щеке? Это что, кровь?

Ли отвел глаза и кивнул.

— Пойду умоюсь.

Он резко встал, как будто хотел бежать. Я озабоченно смотрела ему вслед. Он казался подавленным. Я давно не видела его таким.

— Пахнет божественно, Фелисити! — похвалил Джон, сунув нос в котел.