Половина моей души (СИ) - Порфирова Елизавета - Страница 1

Пролог

Animae dimidium meae – «Половина моей души», Гораций, "Оды", I, 3, 8.

Мы живем, часто даже не замечая, как определенные случаи или моменты меняют наши жизни. Чье-то рождение или чья-то смерть заставляют переосмыслить реальность. Выигрыш или внезапная потеря денег учат жить по новым правилам. Принятие сложного решения определяет дальнейший путь.

Все эти случаи обычно можно просчитать, можно понять, как они повлияют на наше будущее. Конечно, все не всегда так прямолинейно. Иногда сложно предугадать, к чему приведет происшедшее. Иногда это даже невозможно.

Никто из нас не знал, что случившиеся в нашей жизни потрясения откроют в нас необычные способности, до той поры крепко дремлющие где-то глубоко. Никто, кроме, возможно, самой Вселенной, которая определяет наши пути. Ведь не думаете же вы, что все, что с нами происходит, происходит просто так, без всякого замысла? Как известно, кирпич ни с того ни с сего никому и никогда на голову не свалится. Сюжет давно написан, нам лишь остается наполнить его своими действиями, чувствами и мыслями.

Почему, например, огромный серый волк оказался именно в этом дворе именно в тот день? Вопреки обычаю, он не заперся в доме перед превращением и даже не помчался как можно скорее в спасительный лес, где не мог бы никому навредить. Он замешкался, промедлил, принял решение, которое затем всю свою оставшуюся жизнь считал неправильным. И оказался во дворе этого дома.

К тому времени он уже почти не контролировал сознание зверя внутри себя. Ему очень хотелось охотиться, ловить какую-нибудь сытную добычу. Но здесь, в городе, нельзя было найти никого, кроме крыс, кошек, собак и людей. Какое совпадение, что именно последний вышел на балкон в этот час, в морозный день. И что уж совсем невероятно, балкон этот находился совсем невысоко, до него можно было допрыгнуть.

Сознание человека не смогло удержать зверя от прыжка. Одно ловкое движение – и вот она, добыча, лежит на полу, упав после удара сильных лап. Казалось бы, нет ничего проще. Но возникнувший словно ниоткуда соперник меняет все планы. Придется драться. Мохнатый черный пес, яростно набросившийся на волка, все же меньше и не так силен, но он отчаянно защищает хозяина.

Человек внутри зверя борется. Это мешает волку. Отвлекшись от битвы, он яростно крутит головой, словно пытаясь сбросить липнущие к нему человеческие чувства. Человек чего-то боится. Но чего же тут можно бояться? Это всего лишь молодая человеческая самка. Совсем не хрупкая, да, но волка ей не осилить.

В этот момент, нисколько не случайный, именно тогда, когда битва приостановилась и волк с девушкой без помех могли смотреть друг на друга, луна скрылась за тучей. Страх девушки отразился страхом в глазах человека, сидящего в звере.

Решение пришло мгновенно. Он не стал ждать, когда луна опять появится и даст волку новую силу. Он со всех лап помчался прочь.

Нужно было увести волка подальше отсюда. Как можно дальше.

Глава 1. Волчья тоска

Конец октября, 2008 год

Эта история началась со случая. У каждой он был свой. Свой особый случай, особый момент, последствия которого привели к тому, что эта история появилась на свет.

Тихим осенним вечером, не предвещающим ничего плохого, как и многие вечера нашего города, Лада сидела у окна и глядела на темные улицы, вспоминая прошедший день. День выдался на редкость счастливым, хотя бы потому, что тот парень из параллельного класса с необычным в наше время именем Матвей, проходя мимо, улыбнулся ей. И вот теперь его улыбка заблудилась в образах ее памяти, мешая мыслям о приближающейся зиме и холодах. Она мелькала, как улыбка Чеширского Кота, такая добрая и счастливая, немного нагловатая, правда, но это не мешало быть Ладе влюбленной в нее.

Вдруг какое-то странное и неприятное чувство колыхнулось в ней, где-то в области живота. Это был страх. Необъяснимый, взявшийся ниоткуда страх. Сердце забилось чаще. Девушка, которая всегда доверяла своей интуиции, забеспокоилась.

Она обвела комнату подозрительным взглядом, ожидая увидеть какое-нибудь подтверждение своим чувствам. Но не было ни крупных насекомых, ни странных пугающих существ, да вообще ничего, что могло бы вызвать страх.

Она уже было подумала, что интуиция ее подвела, но тут раздался телефонный звонок. Громкий и как всегда неожиданный. Сердце забилось еще чаще, девушка вся обратилась в слух.

В соседней комнате мама ответила на звонок. Разговор был тревожный:

- Да? Что случилось? Что?.. Когда? – такой уверенный обычно голос мамы словно бы сорвался в этот момент, но тут же в нем вновь послышались твердые нотки, - Я приеду сейчас. Пожалуйста, Ольга Григорьевна, выпейте успокоительное. Скоро буду.

Все это время Лада боялась даже вздохнуть, понимая, что ее предчувствия все-таки не напрасны. Она все так же сидела на подоконнике, свесив ноги и прислушиваясь. Мама не торопилась заглянуть к ней, но девушка все же ждала. Наконец, дверь неуверенно открылась и на пороге появилась женщина лет сорока с темными, заколотыми на затылке волосами, в домашней одежде. Ее красивое лицо было странно искажено, она совсем не походила на себя, и это пугало Ладу.

«Скажи же,» - мысленно умоляла ее девушка.

Губы женщины дрогнули, но она взяла себя в руки и взволнованным голосом произнесла:

- Анисины попали в аварию. Бабушка у Гриши звонила. Все трое погибли.

Лада промолчала, только отвела взгляд. Ей трудно было видеть выражение на лице матери, непривычно пугающее от переполнявших ее чувств: утраты, сожаления, грусти, неверия. Внутри девушки все сжалось и превратилось в холодный камень. Она молчала.

- Ты сильная девочка, - сказала мама, стараясь, чтобы ее голос звучал утешительно, - Ты справишься. А я поеду к Ольге Григорьевне.

Лада в ответ все так же молча кивнула. Сейчас она была совсем не против остаться одна.

Семья Анисиных уже много лет хорошо общалась с семьей Бариновых. Их сын Гриша был с девушкой одного возраста. Они жили в одном дворе и были лучшими друзьями с самого детства. Гриша часто защищал ее от дворовых хулиганов, он учил ее кататься на велосипеде, а часто даже брал ее вину на себя перед родителями. Лада же постоянно вытаскивала их из глупых ситуаций, помогала Гришке в уроках и уборке. Взрослые все сулили им большое будущее и счастливую семейную жизнь. Но Лада и не думала, что сможет когда-нибудь по-настоящему полюбить Гришу и стать его второй половинкой.

«Мы были просто друзьями,» - подумала девушка, слушая, как мама закрывает за собой дверь, - «Были».

Она вновь с ногами забралась на подоконник. В комнате было темно. Ее взгляд, как прежде, неосознанно блуждал по темной улице, но теперь она уже не думала о Матвее. Ей представлялся Гришка, высокий худой паренек с кривой улыбкой, зелеными глазами и дурацким хвостиком каштановых волос. Ладе не нравился этот хвостик, но Гриша оставался непреклонен. Ему казалось, что так он выделяется из толпы.

Лада думала о нем, одновременно пытаясь осознать, что произошло. Она не чувствовала боли, только пустоту. И не понимала, почему так.

«Люди рыдают, когда кто-то умирает. А я сижу на подоконнике, и мне совсем не хочется плакать,» - размышляла она, жмурясь от света фар проехавшей по двору машины.

Ее измучили бесплодные, терзающие мысли, и очень скоро она отправилась спать, желая поскорее забыться. Еще больше ей хотелось, чтобы все это оказалось кошмарным сном. Она уснет сейчас, а завтра утром узнает от мамы, беспокойной, но как всегда уверенной в себе, что Анисины вновь приглашают их на дачу, несмотря на холода.

Когда Лада укладывалась спать, на улице зарядил дождь. Мерный стук капель по карнизу и теплое одеяло разбудили онемевшие чувства, и девушка расплакалась. Надрывно, кусая одеяло, до боли в голове. И плакала, пока не иссякли силы и глаза не распухли так, что просто трудно было их открыть.