Половина моей души (СИ) - Порфирова Елизавета - Страница 4

- Слушай, Лисенок… - начала было Никита, искренне не понимая, почему он должен оправдываться.

- Алиса, - пасмурно отозвалась девушка, - Минус десять секунд за ошибку. Итого у тебя еще полминуты.

- Нам не стоит больше быть вместе, - нехотя произнес парень.

- Так не пойдет, - произнесла Алиса.

- Я хочу с тобой расстаться. Ты потеряла блеск в моих глазах, понимаешь. Есть другие, получше…

Он не знал, как еще объяснить. Взгляд ее бесстрастных глаз и отсутствие каких-либо эмоций заставляли его чувствовать себя растерянным. Обычно девушки при расставании закатывали истерики, давали пощечины, кричали или как-то еще выражали свое негодование. А эта смотрит и не отводит взгляда. И чего-то ждет.

Еще несколько минут назад Никита был для Алисы одним из самых дорогих людей в жизни. Но теперь она смотрела и не чувствовала ничего, кроме какого-то осадка, собирающейся внутри темноты. После нескольких секунд молчания она ответила:

- Получи спасибо за честность. Сдачу оставь себе. Поищи, может, кто тебе за такую цену совесть продаст.

Бросив последние слова, Алиса резко развернулась и побежала вниз по лестнице. На самой нижней ступеньке она поскользнулась и упала, больно ушибив ногу. Не проронив ни звука, девушка встала и, закрывая лицо руками, быстро пошла вперед. Она искала глазами массивную фигуру Сережи, который все еще, как она надеялась, был где-то недалеко.

Увидев его и подойдя, она все так же молча прижалась к груди друга детства, уткнувшись в нее носом. Свое красивое, но искаженное сейчас обидой лицо, она постаралась спрятать, оттянув на себя рубашку Сережи. Кулаки ее были сжаты, слышались судорожные всхлипы человека, который старается сдержать рыдания, но у него плохо получается.

Сережа неловко и осторожно обнял девушку одной рукой за плечи.

- Что произошло? – спросила Лада, стоявшая рядом.

Многие смотрели в их сторону, недоумевая, что же могло превратить это светящееся от счастья создание в плачущую девчонку за каких-то несколько минут. Кто-то перешептывался, обсуждая. Кто-то делал вид, что не замечает. Но в толпе явно чувствовалась атмосфера сожаления.

Алисе не нравилось это, поэтому она старалась как можно скорее взять себя в руки, но пока у нее это плохо получалось.

Сережа в ответ на вопрос Лады пожал плечами. Девушка нахмурилась, но спрашивать перестала. Она положила руку на плечо Алисы и тихо, но так, чтобы та услышала, сказала:

- Не переживай. Все будет хорошо.

- Все чертовски плохо, - глухо отозвалась Алиса, - Я, видите ли, потеряла блеск в его глазах. Сдались мне его глаза… Урод.

Лада изумленно взглянула на Сережу, но встретила такой же изумленный взгляд, обращенный в ее сторону.

- Ты говоришь про Никиту? – осторожно спросила она.

Алиса не ответила, но всхлипывать вдруг прекратила.

- Хочешь, я найду его и научу правильно разговаривать? – басом произнес Сережа, сжав свободную руку в кулак и хрустнув пальцами.

Он чувствовал себя неуверенно, обнимая девушку и не понимая, как таким образом ей можно помочь. Ему было проще дать обидчику в глаз или нос, чтобы неповадно было.

- Нет, не трогай его, - произнесла Алиса, поднимая голову, - Пусть его совесть замучает. Если, конечно, она у него есть.

Впрочем, в душе ей очень хотелось, чтобы друг сделал именно так, как предложил.

После этой истории Алиса целый день была сама не своя. В ней не осталось ни капли хорошего настроения. Ей ни с кем не хотелось говорить. Ей никого не хотелось слушать. Даже слова утешения или заботы только злили ее. Так продолжалось до тех пор, пока не закончились уроки и все не разбрелись по домам.

Пройдясь по все такой же светлой и полной надежд весенней улице и наконец переступив порог своей квартиры, девушка вдруг почувствовала необычайный прилив энергии, словно все хорошее настроение разом вернулось к ней. Она поняла, что в ней достаточно сил, чтобы пережить это предательство и счастливо жить дальше. Она будет держаться и ни у кого не попросит больше помощи. И не бросится ни к кому на грудь, рыдая.

- А все-таки хорошо я ему сказала! – произнесла вслух девушка, глядя на себя в зеркало. – Молодец, Алисик! Так и надо! И что ты, собственно, расстроилась? Не достоин он, чтобы такое прелестное личико портило себя слезами! И вообще, никто этого не достоин! Ты сама по себе, – она улыбнулась и потянулась, любуясь собой, - Нечего плакать из-за мужчин. Пусть они по тебе плачут. А ты будь счастлива и свободна!..

Сделав легкий шаг к кровати, она прыгнула на нее животом, ожидая испытать пусть короткое, но такое вдохновляющее ощущение свободного полета. Вот только ни живот, а также ни руки, ни ноги, ни другие части тела, так и не коснулись пышного покрывала. Девушка повисла в воздухе, словно марионетка, подвязанная на ниточках неумелым кукловодом, так же смешно и нелепо дергая руками и ногами.

Ошалев от происходящего, Алиса попыталась успокоиться и мыслить трезво. Медленно двигая руками и ногами, она выровнялась в воздухе, принимая вертикальное положение.

Ей с трудом верилось в то, что произошло. Некоторое время она думала, что сошла с ума: парить в воздухе – да как такое возможно?! Но прошло всего лишь несколько минут, и девушка поняла, что ей это нравится. Она подумала даже, что ей все равно, сошла она с ума или нет, ведь чувствовать себя легкой, невесомой, не обремененной силой тяжести так здорово, что она готова ради этого ощущения даже лишиться рассудка.

Но она не сошла с ума. И очень скоро, быстрее, чем все остальные, сумела принять и понять свой дар. И была по-настоящему счастлива от того, что приобрела его.

Глава 4. Гость, пришедший через окно

Начало октября, 2009 год

Мне не нравилась темнота, окружающая меня. Я не боялась ее, мне она просто не нравилась. Я была словно в лесу, но каком-то глухом, как будто бы находящемся в огромном помещении, куда не проникал никакой свет.

Было так мрачно, что сложно было разглядеть хоть что-нибудь, кроме еще более темных, чем мрак, силуэтов, похожих на стволы высоких сосен. Но это было не единственное, что заставляло меня думать о том, что я нахожусь в лесу. Я слышала крик совы, перекликающийся с далеким волчьим воем.

Я шла, стараясь найти выход. Я точно помнила, что должна бояться всего этого: темноты, одиночества, страшных лесных хищников. Но я не боялась. И сама поражаясь своей смелости, шла вперед, от ствола к стволу.

Ноги были босы, и под ними чувствовалась мягкая трава. Она не шуршала, от нее не исходил ночной холод и влага. Она была похожа на ковер, постеленный кем-то среди стволов в этом странном помещении.

Внезапно я чуть не налетела на преграду, неожиданно выступившую из-за стволов и больше всего похожую на огромный плоский шкаф метра два высотой, накрытый тканью. Я видела эту ткань так четко, как ничто вокруг. Она была такой же темной, как стволы, но на ней можно было разглядеть складки и ворс. Кажется, это был тяжелый бархат.

Мне стало интересно, что же скрывается под этой тканью: может быть, там выход? Одним резким движением я сорвала скрывающий тайну покров и тут же отшатнулась, испугавшись того, что увидела. Это был совсем не шкаф, а огромное зеркало с блестящей черной поверхностью. Именно зеркало, потому что в нем явно отражалась я. Со странной темной кожей и черными волосами, с горящими глазами, но это определенно была я.

Мой образ напугал меня в тысячу раз больше, чем мрачный лес. А когда мое отражение оскалилось, выставляя напоказ белые острые клыки, я совсем запаниковала и попробовала убежать подальше. Но мои ноги запутались в черной ткани, лежавшей на земле, и я упала, больно ударившись локтями о твердую поверхность.

Я открыла глаза и поняла, что лежу на полу. Это уже не лес, и здесь совсем не так мрачно, как было там. Меня окружали темные, но узнаваемые предметы мебели, а из окна слышался далекий, но очень знакомый шум города.