Земля Нод (СИ) - Тао Анна - Страница 76

— Теперь это музей, — бросил Андрей. Судя по звукам, он пнул какой-то камешек.

Мария закрыла глаза, вызывая в памяти почти истершуюся картину. Вот Ярош подводит ее к кустам боярышника на откосе под монастырем и достает из-под веток маленькую лодочку на двоих… Вот он невероятно ловко налегает на весла и ведет лодочку к противоположному берегу… Они, мокрые и веселые, выбираются на песчаные отмели, Ярош достает узелок с яблоками и свежими булками... Съев нехитрые харчи, они обнимаются и целуются, по ее спине скользят горячие, крепкие руки, знавшие не только молот и кузнечные клещи…

Знала ли она тогда, что будет стоять на том же самом берегу спустя семь веков в обличии бессмертного монстра? Она верила, что вернувшись в Киев обретет то, что потеряла когда-то давным-давно… Но она ошиблась. Как Агасфер*, она вечность скиталась по миру и узнала лишь то, что нет в нем угла, где она сможет обрести покой.

К горлу подкатил комок, и Мария его проглотила. Время для жалости к себе прошло.

— Ты понимаешь, зачем мы здесь? — спросила она Андрея, доставая сигареты из кармана пиджака.

— Чтобы никто не был свидетелем безобразной сцены? — со смешком спросил он.

— Почти, — Мария закурила. Вера и Андрей сами подкинули ей возможность увести последнего из особняка Дмитрия, где их могли подслушать. Сама она была скверной актрисой, когда дело доходило до ярких эмоций.

— Тебе обязательно курить? Ты же знаешь, что я этого не люблю.

— А я не люблю, когда ты убиваешь дорогих мне людей.

Мария сдержала ярость и спокойно к нему обернулась. Выражение, которое она увидела на лице отступившего назад Андрея, было странным и незнакомым.

— Эй, если ты опять про Матвея…

— Я про Винцентия! — прорычала она, кусая папиросу. — Привет тебе от Щуки, братец, и от черного пса.

— Я не знаю, о чем ты…

Мария скривилась, тряхнула головой и затянулась полной грудью. Андрей весь странно напрягся и подобрался, выдавая своей позой, о чем она и так уже знала. Она уже видела подобное поведение, когда он говорил с ней о смерти Матвея.

— Я не собираюсь с тобой ругаться, хотя, поверь, мне очень хочется. Но я не за тем тебя сюда привела, а по делу. Видишь ли, братец… Я много думала о том, к каким последствиям может привести твое желание поиграть в героя… Не перебивай! Самое меньшее — мы можем стать изгоями в Совете Девяти. Самое большее — Орден пойдет в наступление, на что он теперь имеет полное право, и нас все кинут, включая Дмитрия и его банду.

— Тебя это волнует? Я…

— Я знаю твои методы решения проблем, — Мария подняла руку, не дав ему продолжить. На протяжении всей тирады она старалась на него не смотреть, боясь, что потеряет самообладание. — Ты пойдешь и кого-нибудь убьешь или запугаешь. За последние сто лет я вдосталь насмотрелась на то, как ты находишь выходы из ситуаций. Спешу тебя обрадовать — больше ты не будешь ничего решать и не находить никакие выходы. Выражаясь политически, я выражаю тебе вотум недоверия. С этого момента возможным конфликтом с Орденом и Советом займусь я. И я рассчитываю, что ты примешь это, как должно, потому что разгребать за тобой — все равно, что чистить Авгиевы конюшни. А я не горю желанием как-либо с тобой разбираться после того, как ты повадился убивать тех, кого я любила. Надеюсь, ты хоть к смерти Наташи отношения не имеешь? Мне хватит и той интрижки, которую ты устроил с ней и Винцентием… И, признаться, я смотрю на тебя, братец, и меня тянет сблевать.

Андрей смотрел на нее исподлобья, сжав зубы. Ветер усиливался. Огромные каштаны трясли вялыми, высохшими листьями. Судя по запаху, собирался затяжной дождь. На противоположном берегу оранжевыми звездами сияли фонари и окна домов. Мутным пятном туманности серела лавра.

Мария чуть растерялась из-за его реакции. Она торопливо продолжила, опасаясь, что он выкинет какой-то фортель:

— Возвращаясь к делу, мне нужна твоя помощь, в любом случае. Я собираюсь в Данию на новогодний бал. Там будут присутствовать если не все члены Совета, то хотя бы несколько. Я надеюсь перетянуть на свою сторону хотя бы кого-то из них. Заодно не помешает и повидаться с Торкелем… Как ты и хотел кстати. Он могучий союзник.

Сигарета тлела, уже обжигая губы. Мария бросила ее на землю и примяла каблуком.

— Зачем я тебе?

— Я не доверяю Дмитрию. Не до конца, по крайней мере. Я сделала все возможное, чтобы хоть как-то расположить его к себе, но он слишком хитер, — Мария пожевала губу. — Понимаешь, Андрей…

Она взяла его за холодную, как лед ладонь.

— Понимаешь, я хочу знать, что пока я на севере, здесь все будет спокойно. Что наша земля остается в надежных руках, — она намеренно сделала упор на слове «наша». — И это не руки Дмитрия.

Большой палец Андрея робко прошелся по ее ладони.

— И, кроме того, мне нужна будет твоя помощь, чтобы быстро добраться до Копенгагена. Нужны будут твои связи среди людей…

— А что будет, если я откажусь? — пальцы Андрея сжались, будто тиски. Его рот расплылся в страшном зубастом оскале, глаза вспыхнули совершенно безумным огнем. — Зачем мне весь этот цирк, сестрица?

— Тогда ты останешься отмывать говно за питомцами Дмитрия, — жестко сказала Мария, не растерявшись. Она вполне ожидала, что в какой-то момент Андрей покажет зубы. Бешеного пса невозможно держать на поводке... — Ты осрамил меня и нашу семью, и ты осрамишь ее еще сильнее, если поведешь себя бесчестно и откажешься от своих слов. Ты должен Дмитрию. И хочешь ты или нет, ты вернешь ему долг.

— А иначе что? — он потянул ее к себе.

— Иначе, ты мне не брат, и я более не желаю тебя знать. Я уже поняла, что ты распутник и убийца… не дай мне понять, что ты еще и слова своего не держишь.

Он бросил ее руку и широкими шагами пошел прочь. Мария осталась стоять на том же месте. Ее пальцы тряслись, зубы стучали. Она обернулась к смутным очертаниями монастыря, будто ища поддержки.

Спустившись по крутому откосу вниз, Мария достала еще одну сигарету, разулась и ступила босыми ногами в черную воду. По щекам заструились слезы, покрывая соленой пленкой губы.

Бешеного пса невозможно держать на поводке... Но возможно продолжать любить той отчаянной любовью, когда кроме него, у тебя никого и ничего не осталось. Как Агасфер, не будет она иметь ни дома, ни семьи, ни угла, где преклонить голову. Вся планета лежала перед ней бескрайней землей странствия, где она не познает покоя до самого скончания миров, потому что ее дом, семья и угол остались там, куда нет пути даже бессмертным чудовищам.

КОНЕЦ

*Агасфер (Вечный жид) — легендарный персонаж, по преданию обреченный на вечные странствия по земле до Второго пришествия Христа