Темнейшая магия (ЛП) - Родес Морган - Страница 54

Что он мог уничтожить не только жизни, но и целый мир, не колеблясь ни секунды?

В глубине души какая — то маленькая ее частичка, которая не испытывала страх, чувствовала сочувствие ко всему, что он потерял и сожаление за все то, что совершил.

— Проблема? — с издевкой повторил Маркус. — Давай посмотрим, Дэмин. Какая же у нее может быть проблема? Ты похитил девушку! Подверг ее переживаниям, не говоря ни ей, ни мне, что тебе надо то нас. Так что может быть, где — то в этом и есть проблема.

— Да ну, какое лицемерие. — резко ответил Дэмин. — Вижу, ты совсем не изменился. Это заставляет меня задуматься, кого же ты предал, что заслужил изгнание. Ты всегда был фаворитом Эвы.

— То, что ты будто бы знаешь о моем прошлом, не имеет никакого значения ни в этом мире, ни в каком — либо другом.

— Возможно. — холодно отозвался Дэмин.

— Довольно, Дэмин! — сказал Маркус, явно потерявший контроль. — Бэкка не имеет ничего общего с местью, которую ты приготовил для меня.

— Согласен.

— Так отпусти ее.

Бэкка смотрела на Маркуса с недоверием и удивлением. Она не ожидала, что он предложит подобное.

— Ни в коем случае. — ответил Дэмин. — Она еще нужна мне.

— Что тебе от нее нужно? Я знаю, ты держишь ее не для того, чтобы писать твою жалкую биографию.

— Не совсем, хотя я полагаю, моя история была бы увлекательным чтением для многих. Нет, Маркус, Бэкка здесь потому, что она твоя дочь. Твоя кровь. Твоя магия.

Бэкка почувствовала, как все внутри нее холодеет.

— Нет у меня никакой магии. — возразила она, нервно выгибая руки на коленях.

— Не надо так нервничать. Это большая редкость, когда магия побуждается в таком молодом возрасте, как ты. — сказал Дэмин. — Твой отец — бессмертный, мать — смертная. Такой союз всегда приводит к одаренному магией наследнику. Однозначно, ты обладаешь магией. Я чувствую ее. И знаю, что Маркус тоже чувствует.

Все эти слова, словно бомбы, взрывали и уничтожали жизнь, которую она проживала — слишком много ей пришлось понять. Она обнаружила, что не в силах даже задать вопрос. У нее так кружилась голова, что она не видела людей перед собой.

— Нет, Дэмин. — сказал Маркус тихим и спокойным голосом. — Не думай, что я не знаю, что ты задумал. Я знаю, поэтому прошу тебя остановиться. Расправься со мной по-другому.

— Я почти забыл, какую чудесную мораль имели все последователи Евы. — Дэмин качнул головой. — Или заставляли других верить в это.

Бэкка чувствовала, как теряет силы и фокус, но понимала, если она позволит себе так онеметь, то потеряет все. Она подумала о Крис, о Джулии, Джеки и Дэниеле, даже о маленьком пушистом Чарли и заставила себя сделать еще один вдох. Она заставила себя быть сильнее.

— Так скажи. — сердито бросила она. — Что ты сделаешь?

Дэмин встал и подошел к Маркусу. Он встал за его стулом, положил руки ему на плечи и посмотрел на Бэкку.

— Ты спросила меня, почему я не использую свои силы все время, Бэкка. Почему я не упрощаю все, извлекая правду из лживых языков или убивая людей, которые создают мне хоть мимолетные сложности. Ответ: это было бы невероятно скучно. Маркус и подобные ему уничтожили меня — убили. Но я оказался сильнее. И вернулся в том обличье, в котором ты видишь меня сейчас. Мои глаза — эти холодные черные раны — напоминание о моем одиночестве, о том, что это навечно. Я вижу его каждый раз, когда смотрю на свое отражение: истинное бессмертие. Меня невозможно снова убить, никем и ничем. Так как невозможно убить саму смерть. Моей целью больше не является уничтожение миров, или жизней, или надежд. Я обнаружил, что гораздо интереснее сидеть и наблюдать, как смертные уничтожают себя сами. Они так преуспели в этом. Иногда я лишь делаю небольшой толчок в нужном направлении тут или там, но при этом не прикладываю так много усилий, как ты думаешь. Возьмем этот мир, например: в нем такой огромный потенциал к развитию и стабильности, но каждый день, тысячей разных способов люди предпочитают вносить свое разрушение и вымирание. Так увлекательно наблюдать за этим.

Он говорил об увлеченности, но его голос не выражал никаких эмоций: ни энтузиазма, ни почтения. Все, что Бэка могла — это уставиться на него в ужасе от того, насколько обыкновенно он говорит о причинах конца ее мира.

— Долго наша встреча не продлится. — сказал он, позволяя наконец холодной улыбке коснутся губ, — пока не погаснет свет. И это — он сжал плечи Маркуса. — привело нас сюда сейчас.

— Ты хочешь убить нас. — сказала Бэкка глухо.

— Разве ты не слушала? — спросил он. — Я не хочу, чтобы Маркус умер. Я хочу, чтобы он страдал. Вечно. — Дэмин наклонился и понюхал волосы Маркуса. — Он и так почти мертв. Я слышу это. Он умирает. И чувствует отчаяние. Но в крови всех бессмертных течет жажда жизни любой ценой. Так что я предлагаю эксперимент. Насколько отчаянно он хочет жить? Достаточно ли, чтобы убить часть себя, чтобы жить дальше?

— Я не сделаю этого. — прорычал Маркус.

Дэмин вперил в него яростный взгляд.

— Ты думаешь, ты достаточно важен, чтобы решать, кому жить, а кому умирать? Давай немного облегчим тебе выбор. Твоя дочь глубоко внутри обладает магией, необходимой тебе, чтобы выжить. Забери ее и живи. Или оставь и умри. Я думаю, мы оба знаем, что ты выберешь.

Дэмин положил руки на голову Маркусу. Как в видении Бэкки сияли глаза Дэмина, так глаза Маркуса начали сиять ярким белым светом. Он вздохнул от боли, когда его кожа приобрела желтоватый оттенок, щеки впали, а под глазами появились темные круги. Когда Дэмин наконец отпустил его, Маркус соскользнул на стол, выглядя совершенно обессиленным и изможденным.

— Отведите обоих в темницу. — приказал Дэмин человеку в маске и снова сцепил руки. — Бьюсь об заклад, не дольше чем через час он иссушит ее до тла.

Двое схватили Бэкку и поволокли от стола. Она успела смахнуть со стола тарелки с нетронутым завтраком и внутри нее горела ярость.

— Да гори ты в аду! — крикнула она черноглазому монстру.

— Жизнь и есть ад. — отозвался он, наблюдая, как ее стягивают со сцены и уводят по ступенькам вниз.

Возле нижней ступеньки находилась толстая металлическая дверь. За ней оказалась холодная и пустая комната, в которую втолкнули Бэкку. Минуту спустя привели Маркуса. Его втолкнули за ней и заперли дверь на ключ и засов.

Глава 20

Фаррелл

Грейсоны прибыли домой около полуночи, родители Фаррелла настояли, чтобы он и Адам сразу поднялись в свои комнаты без всякого обсуждения произошедших событий. Впервые Фаррелл с ними не спорил. Он хотел остаться один. Но, как оказалось, у Адама было совершенно другое мнение, он снова быстро возник перед дверью Фаррелла.

— Нам необходимо поговорить. — сказал Адам натянуто.

— Нет, благодарю покорно. Я не в настроении.

— Фаррелл, этот придурок забрал не только Маркуса. — продолжил Адам смущенно. — Но у него и Бэкка.

— И…?

— Только не говори мне, что тебя это не волнует. Не поверю ни секунду. Пожалуйста…тебя что, правда не волнует, что будет с ними обоими?

В этот момент Фаррелла заботил только приказ Маркуса, эхом отдававшийся в мыслях и мысленно сражавшийся с Коннором за место в его голове. Поэтому однозначно он не мог справиться с добрым самаритянином в лице брата, который так умело встревал в проблемы, гораздо выше его понимания. Фаррелл осознавал, что он не всегда сможет быть рядом и взять ситуацию в свои руки.

— Парень, почему бы тебе не оставить меня одного? Иди спать и смотри сладкие сны. — сказал он, пытаясь звучать спокойно.

— Потому что я видел, как ты танцевал с Крис. Я не идиот. Не говори мне, что ты ничего к ней не испытываешь.

— О, кое — что я испытываю к ней. — пробормотал он саркастично. — «Я много чего испытываю к ней, — подумал он. — И первая мысль — это как бы ее убить.» — Уходи, — сказал он вслух. — Не заставляй меня повторять снова.