Страх во тьме (СИ) - Шторм Максим - Страница 88

Немец по-медвежьи облапил меня, стиснул мою ладонь своей клешнёй и повернул к автобусу. Мастерс крепко пожал мне руку и похлопал по плечу.

- Знаете, я не жалею об этих днях. Помимо горестей, я испытал и много хорошего. Вы же так и остались полны тайн и сюрпризов... Успехов вам, молодой человек.

- Берегите себя, - улыбнулся я. Бывший алкоголик улыбнулся в ответ и вслед за Шнитке нырнул во чрево «Мерседеса».

Колин, Артур и Мартин скопом накинулись на меня и повисли как собаки на медведе. Я вынуждено пошатнулся!

- Удачи, чувак!

- Кореш, наш уикенд неоправданно затянулся, но ЭТО было нечто.

- Бывай, Алекс. И спасибо за всё.

Я от души пожал каждому из юношей руку, напутствуя «так держать» и в дальнейшем. А Колину я прямо сказал:

- Парень, у тебя отличные стихи, но... Взгляни на мир немножко под другим фокусом. Всё не так уж и плохо, в конце концов. Вокруг нас немало и хороших вещей. Как и людей. Побольше позитива, идёт?

Рэнделл понимающе усмехнулся. Сообразительный малый, я же говорил... Саша крепко, по-дочернему прижалась ко мне и поцеловала в щетинистую щёку. Джессика же подставила для поцелуя свою смуглую атласную щёчку, чем я тут же и воспользовался.

Ну а Трейси... Трейси несколько отстранённо чмокнула меня и под удивлёнными взглядами быстро побежала к автобусу. Распрощавшись со мной, ребята, посекундно оглядываясь, цепочкой втянулись в «Мерседес». Звук работающего на холостых оборотах двигателя изменился, став более низким и уверенным.

Я круто развернулся и зашагал к «ягуару», вновь засунув большие пальцы за ремень. Сзади доносился гул отъезжающего автобуса. До «ягуара» осталось пройти шага три, Герти, высунувшись в окошко, послала воздушный поцелуй... И... «Мерседес» за моей спиной заглох и остановился, раздалось шипение открываемой двери. Я непроизвольно напрягся и замедлил шаг.

- Алекс! Алекс, подожди меня! Пожалуйста!

Я медленно развернулся на дрожащий от волнения, грудной, с приятной хрипотцой голос Трейси.

Так и есть. Цокая каблуками «казаков», ко мне со всех ног неслась Трейси. Маленькая стройная фигурка, одетая в кожаные штаны и куртку с оторванными рукавами. Короткие чёрные волосы девушки торчали во все стороны, солнечные лучи игриво преломлялись на продетом в ноздре вечно наморщенного носика колечке, огромные зелёные глазищи часто моргали...

- Подожди!

Стюарт затормозила в каком-то метре от меня. Она нервно ломала пальцы. Я терпеливо выжидал, не роняя ни слова. Притихшая Герти демонстративно отвернулась, изучая дорогую кожаную обивку салона.

- Адрес, - выпалила Трейси.

Что - «адрес»? - не совсем понял я, изрядно смешавшись.

- Ну как же! Ты же не знаешь моего адреса! Как ты собираешься выслать мне диски? Куда будешь писать?..

- На деревню дедушке, - сказал я.

- В смысле? - вытаращилась девочка. - Да хватит тебе!.. Я же не шучу. Вот, держи.

Трейси настырно запихала мне в карман куртки какую-то скомканную бумажку.

- Здесь мой адрес и номер домашнего телефона. Так что, если надумаешь...

- Ты на ходу выпрыгнула из автобуса только для того, чтобы сообщить мне свой адрес?..

Она неопределённо передёрнула плечами.

- Ну-у-у... Как бы тебе сказать, чтоб не соврать...

- Врать не рекомендуется, учти. Так почему?

- Я забыла тебе сказать кое-что ОЧЕНЬ важное, - Трейси гордо, вызывающе вскинула головку, не спуская с меня изумрудных глаз. - Тогда, в твоём номере... Когда ты не взял меня...

Я сдавленно крякнул. Вот о чём она...

- Трейси, родная, всё же, как не крути, но разница между нами, да и вроде мы...

- Да пошёл ты со своей разницей! - закричала Трейси и захлюпала носом. - Что ты всё заладил - «возраст», «ты ещё маленькая», «я слишком стар»! Заколебал ты своими рассуждениями и оправданиями! Понял? За-ко-ле-бал!

Под натиском брызжущей слюной и слезами девушки я невольно сжался и отступил на шаг назад. Трейси продолжала напирать.

- Почему! Почему! Да потому, что я люблю тебя, придурок недобитый! Ясно тебе? ЛЮБЛЮ!

Задыхаясь от душивших слёз и ярости, Трейси пыхтела как паровоз, воинственно сжимая кулачки. Я так и сел. В переносном смысле этого слова, конечно. Я не мог поверить, что Трейси всё же сказала ЭТО.

- Ну что, устраивает тебя такое объяснение? - торопливо зашептала севшим хриплым голосом Стюарт. - Я не спрашиваю, любишь ли ты меня... Можешь не отвечать, я подожду. Но обещай мне, что непременно, слышишь, непременно мы с тобой увидимся. Не ограничивайся одной перепиской, понял? Ну, в смысле... Мне начхать на всех остальных и на косые взгляды окружающих, ты знаешь это. Я люблю тебя и этим всё сказано! И я БУДУ ждать тебя, не сомневайся.

Я мысленно собрал всю волю в кулак. Я ДОЛЖЕН был сказать эти слова. Должен! Но видит бог, как же я ненавидел себя в тот момент! Но по-другому я не мог. Не имел права. Я постарался говорить как можно более ровным голосом:

- Трейси, у тебя вся жизнь впереди... У тебя всё будет хорошо, я более чем уверен в этом. Ты - чудесная девушка, достойная многого, поверь мне. Я вижу это. Но... НЕТ. Не жди меня.

Я вонзил ногти в ладони... Боль не давала мне раскиснуть и сказать всю правду. Я должен устоять. Должен.

- Ч-что? - глаза Трейси поглотил океан слёз... Она навзрыд разрыдалась и ударила меня рукой в грудь, в плечо, по лицу. Я стоял, не двигаясь... - Как ты можешь... Ну как?! Почему?..

Глядя поверх её головы, я отстранённо сказал:

- Ты видела фильм «От заката до рассвета»? В финальной сцене главный герой говорит: я, конечно, негодяй, но не до такой же степени... Это и обо мне тоже, Трейси. Я не могу быть с тобой. Просто поверь мне на слово.

- Не-е-ет... Я не хочу в это верить, - закрыв ладонями лицо, рыдала железная Трейси Стюарт. - Ты... Ты врёшь! Я же вижу, что ты сам не веришь в то, что мне говоришь!.. Но зачем ты так со мной поступаешь?.. Элис говорила, что я смогу помочь тебе... Спасти! Что с тобой?!

Она плакала... Из-под пальцев мокрыми дорожками стекали обильные слёзы, плечи девушки судорожно вздрагивали. А я стоял напротив неё, сунув руки в карманы и изо всех сил стараясь казаться спокойным и непоколебимым. И как же я проклинал себя... А так хотелось... Стоп. Сейчас уже не важно, что я хочу, и к чему это может привести. Важно, что Трейси обязана забыть меня. Пусть даже мне для этого придётся стать распоследним мерзавцем в её глазах.

Трейси отняла руки от зарёванной мордашки... У меня внутри всё сжалось. КАК же мне было жаль её! Как я желал обнять и утешить бедняжку, нашептав ей на ушко ласковых и успокаивающих слов! Таких простых, но вместе с тем сложных, которые мы так часто забываем или не решаемся произнести вслух, когда есть и время, и необходимость... Я до крови прикусил щёку изнутри, смакуя языком солоноватую жидкость...

Трейси протянула руку. Я подумал, что она ударит меня, и я не стал бы ей мешать. Но девушка распахнула мою куртку и впилась пальцами в грудь... Сделала вид, будто ухватила что-то и рванула на себя. Я удивлённо наблюдал за её манипуляциями... Затем Трейси нежно и бережно как бы вытянула нечто представляющее для неё огромную ценность из моей кричащей от душевной боли грудной клетки. До меня постепенно стал доходить весь смысл. Она взломала несуществующую дверцу и забрала моё сердце.

- Я сделала это без ключа, - выдавила из себя Трейси. - Понимаешь, мне не нужен никакой ключ! И твоё сердце теперь моё. Навечно. Сможешь ли ты жить без него?..

- Оно давно мертво, - прошептал я, стыдясь смотреть в глаза Стюарт.

- Когда ты захочешь забрать его, ты сможешь меня найти. Я не буду прятаться. Я стану хранить твоё сердце рядом со своим. И я не запираюсь на ключ. Тебе будет достаточно постучать...

Я отвернулся. Господи, девочка моя, как же ты не понимаешь... Трейси проглотила остатки слёз и, крутанувшись на каблуках, побежала к автобусу. Я ещё долго смотрел ей вслед. Вслед уносящейся вдаль несбыточной мечте, которой так и не суждено стать постоянством моей жизни. Я смотрел вслед тронувшемуся с места автобусу, и провожал его затуманенным слезами взглядом до тех пор, пока он не превратился в едва различимую мелкую чёрную точку. Многое осталось непонятным... И роль чудаковатой уличной провидицы во всей этой истории. И странное серебряное кольцо на двери гостиницы Ричарда Бонема... Совпадение? Вы уже знаете, что я перестал верить в них. И... Ладно, забыли.