Пепельная столица (СИ) - Ишбулатов Юрий Михайлович - Страница 10

Головы караванщиков и перегруженные ходоки не помешали Нуаркху одним из первых разглядеть облако точек, поднявшееся над переплетенными пиками скал в полутора километрах слева.

— К нам приближаются со стороны западных скал…. Похоже, клекот тебе не мерещился. Их полсотни не меньше, — буднично сообщил Нуаркх, не поднимая взгляда на тучного пепельного. Головы повернулись в сторону, указанную тоннельником, и караванщиков сковало оцепенение. Густо-фиолетовое солнце придавало яркое свечение облакам за спинами Хоаксов, но четырехкрылые силуэты хищников узнавались без труда.

— Этого не может быть. Неужели война и правда… — Обескураженно прохрипел один из караванщиков, слова застряли в задрожавшем горле, алебарда выскользнула из вспотевшей ладони. Раздался грохот раскалывающихся коробок, которые небрежно скидывали с ходока:

— Кочевников или даже Зверерожденных, вы видели, я готов отогнать, но на этот шкатаак я не подписывался! — оправдался сутулый охранник, забираясь в седло, — извини, Паартак! Прошлой войны мне на всю жизнь хватит.

— Беги, Хаэкран'Каэт, и твой труп найдут с арбалетным болтом между лопаток! — разгневанно прохрипел бывший страж, отмахиваясь от дезертира, — с шестью аркбаллистами мы отгоним этих жалких акрати!

— Ума лишился?! Сотню небесных всадников не отгонит все Внешнее Кольцо! — испуганно возразили из толпы.

— Это не небесные всадники. На Хоаксах брони нет, — не согласился прищурившийся Нуаркх.

— Даже одноглазая костяшка все видит, а вы наложили в штаны! Небесные всадники не идут в авангарде, они истребляют дирижабли и прикрывают дредноуты! — пророкотал Паартак, пенящаяся слюна слетал с глубоко потрескавшихся губ, — вас обманули, словно полоумных Грязерожденных, которые сидят на грибах и собственной моче! Они разделятся на клинья по шесть тварей. Несчастные Хаэкран'Каэт, выбравшие нас, подавятся зазубренными болтами!

— Развернуть аркбаллисты! Лаарак, Хаэкран'Каэт! Дюжина метров слева от каравана! Остальным сидеть под «подарками»! Не разбегаться! — прогремел поставленный ор Паартака, приводя оцепеневшую толпу в движение. Погонщики остальных двух Нар'Катиров подхватили зычные команды, — оставить на ходоках только самый ценный товар, остальное сбросить! Как начнем стрелять, галопом к Саантиру! Шевелитесь! Лаарак!

Давка под Нар'Катирами снова усилилась, ходоки низко и тревожно зарычали, а воздух загудел от какофонии голосов. Паартак окончательно запутался в сетке, чувства караванщика туманила лихорадка. Раненые, напуганные своей беспомощностью, норовили ненароком задавить барахтающегося стража. Не придумав ничего лучше, Нуаркх со свистом выхватил трофейный змеиный клинок, и рассек сетку правее бывшего стража. Когда тонкий разрез начал стремительно расширяться, Нуаркх осознал, что даже если тучный страж переживет падение, то лапы взволнованных ходоков не дадут ему подняться. Не оставив себе выбора, тоннельник громко выругался и поднырнул под караванщика. Сквозь царящий вокруг гомон он отчетливо расслышал, как щелкнули пластины на спине. Мускулы застыли в болезненном спазме, а нога и шея вновь почувствовали удары костяных ятаганов. Вместе с Паартаком он рухнул и выронил изогнутый клинок, чтобы схватится за луку седла и вздернуть их обоих на ноги. Перед тем как меч втоптали в песок, он сверкнул на прощанье яркими сиреневыми бликами.

— Тащи меня к баллистам! Лаарак! — Паартак повис на плече шипящего Нуаркха. Затем он выхватил у тоннельника охладительный посох, намереваясь опираться на него при ходьбе. Неловкий хинаринец ухватился за навершие и плотно сжал в ладони не до конца заряженную слезу. Половина тела Паартака обмякла, словно кожаный мешок, набитый мясными обрезками. Нуаркх не успел среагировать, поскольку сражался с застежками, которые приковывали Синитский щит к седлу изможденного ходока. Стоило тоннельнику нацепить миндалевидную пластину из кипящего дерева, как обессиливший Паартак потянул его к земле. Нуаркху удалось удержаться на одном колене и не стать жертвой напуганной толпы. Он ухватил караванщика за шитый золотом воротник и потащил к месту, где синиты должны развернуть орудия. Синиты без труда обогнали тоннельника, неся на широких плечах цельнометаллическую громаду аркбаллисты, двукратно превосходящую Паартака по весу. Благодаря знаменитой физической силе установка орудия тоже не вызвала у них затруднений. Пока один синит загружал бобину зазубренных болтов и взводил тетиву, второй вернулся назад и подхватил Паартака. Обмякшего хинаринца он прислонил к обшитому деревом прикладу.

Облако Аркефальских Хоаксов разделилось на клинья по пять-шесть животных. Налетчики рассчитывали разгромить как можно больше караванов и отступить прежде, чем понесут тяжелые потери от сил Внешнего Кольца. Дрожащие руки взвинченных караванщиков никак не могли справиться с взведением последних двух орудий, а Нуаркх уже различал небесных всадников, вооруженных печально известными шестизарядными арбалетами.

— Может, они не будут нападать? — обратился синит к соплеменнику на мелодичном Таурагли. Роскошные усы, пропущенные в отверстия матерчатой маски, комично затряслись в такт речи, походившей на птичье пение. Голос оказался молодым и звонким.

— Клином они выстроились явно не покрасоваться, — отрезал Нуаркх на общем языке прежде чем, второй синит успел среагировать.

— Лже-всадники показательно нас разорвут, чтобы начать войну, — вкрадчиво тоннельник. Глаза синитов испуганно распахнулись за затемненными окулярами.

— Зачем еще нападать так близко к внешнему кольцу? — согласился старый страж и беззвучно выругался, сохраняя дыхание.

— Ради титула мученика и с Карликом встретиться не жалко, — Нуаркх ткнул локтем одного из синитов и принялся насвистывать мотив трагичной баллады о самоотверженной защите Внешнего Кольца.

— Карлик! Саантирцы ведь достаточно тупые, чтобы это сработало! — покачал головой Паартак, — как мы до такого дошли…

— Страх всегда срабатывает, рано или поздно. Если выживем, напомни рассказать мою версию притчи о перламутровом Синглинге и Звере искалеченного леса…

— Заткнись и помоги навести эту развалину. В глазах двоиться, — Паартака вяло притянул тоннельника к аркбаллисте.

— Пли! — скомандовал Страж, когда Хоаксы подошли достаточно близко.

На команду мгновенно среагировало только три орудия. Тетивы отозвались чистыми низкими нотами, тяжелые болты сорвались с ложбинок и с хищным свистом взмыли в воздух. Затем начался полный разлад, непрекращающийся скрежет зарядных воротов слился с отчаянной руганью караванщиков, звучавшей на трех языках.

Нападавшие оказались далеко не столь искусны, сколь обязывала грозная репутация небесных всадников. Лже-всадники шарахались от каждого снаряда и дергали поводья, мешая Хоаксам лететь стремительно и плавно. Пернатые звери держались на недосягаемой для аркбаллист высоте, и слепящие солнце висело за их спинами. Только два болта чудом настигли цели. Первый зазубренный наконечник вспорол мускулы на груди зверя, но лишь поцарапал ребра. Существо взвыло, одно из крыльев перестало двигаться с прежней легкостью. Несмотря на это, Хоакс продолжил нестись вперед, оставляя за собой буро-золотые перья и кровавые брызги. Ведущему зверю повезло меньше. Несмотря на выдающееся мастерство пилота, один из болтов нашел основание крыла и раздробил полую кость. Крыло вывернулось, и ветер принялся трепать его как флаг. Клекот хоакса и испуганные крики двух всадников смешались воедино, когда они начали стремительно снижаться. Кульминацию падения Нуаркх увидеть не успел, он оказался под обстрелом раньше, чем она наступила.

Синиты подхватили Паартака и потащили к пригибающимся ходокам, которые забились под животы Нар'Катиров. Тоннельник поспешил за ними, отмечая, что над внешним кольцом поднимаются темные дирижабли. Надувные исполины напоминали мыльные пузыри, чем подпитывали заблуждения о своей медлительности и неповоротливости. Но не пройдет и пары минуты, как фронт парящих машин стремительно растянется и изогнется, чтобы отрезать пути отступления для хоаксов и их всадников.