Ведьмовская триада (СИ) - Плесси Марьяна дю - Страница 24

      Куртка, по моей привычке, оказалась забыта в жилом корпусе, поэтому я опять щеголяла лишь в пиджаке и брюках. Сумка оттягивала плечо, а плеер, с которым я ходила постоянно, сегодня просто разрядился.

Триада ушла раньше, плюнув на меня. Все же в библиотеке я засиживалась довольно-таки часто. Даже поесть сегодня не успела, а спускаться на кухню было просто лень.Я сразу почувствовала, что за мной кто-то идет. Нет, хруста снега не было. Даже тень не скользила впереди меня.

      Просто было ощущение, что кто-то меня ненавидит и сейчас идет буквально по пятам за мной. Сгусток пламени образовался на руке сам собой. Я остановилась, словно «копаясь» в сумке и ища что-то. Мои подозрения оказались верны. Я увидела чуть впереди себя небольшой кусок чужой тени. Вроде рука.Неизвестный терпеливо выжидал, дожидаясь, пока я продолжу свою вечернюю «прогулку» по территории Академии. Огонь заменился спутывающим заклятьем, но он, мой тайный преследователь, успел ускользнуть. Я осталась одна в окружении снега и теплого, практически лампового света.

      Так кто же это, друг или враг?

***

      Солнце заглядывало в окна, освещая новые парты, некоторых адептов и половину кабинета. Тихий бубнеж преподавателя успокаивал, практически толкая в объятья Морфея. Глаза слипались, а рот уже болел от непрерывных зевков.

      Стержень самопищущей ручки тихо скрипел от непрерывного заполнения листов бумаги очередным бесполезным бредом.Кто вообще ввел в обучение двадцатитрехлетних девушек такой предмет, как этика? Если они надеялись воспитать из нас консервативных молодых «лэди», то немного ошиблись с возрастом.

      Звонок был спасительным. Ручка же просто тихо упала, остановившись посреди предложения.Собрав сумки, мы с триадой, позевывая, пошли на обед.

      Коридоры встречали нас нескончаемым солнцем и холодной взвешенностью интерьера. Меньше украшений — больше окон. Из-за этого в коридорах было светло даже ночью. Свет уличных фонарей буквально бил в окна, освещая и здание, и парк возле зданий. Мы свернули в самый заброшенный коридор, намереваясь срезать путь. И встретили интересную компанию.

      Анна зажимала в углу ведьму, кажется, с четвертого курса, а ее прихлебалы закрывали выход ведьме, даже если та вырвется из железной хватки моей сестрицы.

      — Попробуешь подать заявку на конкурс — встретишься с моим гневом, — она шипела, словно змея, пытаясь напугать человека заведомо слабее себя.

      — Что, Аннушка, настолько не уверена в своих силах, что запугиваешь других участниц? Как это жалко. Я считала тебя умнее, — я оперлась плечом о стену и сложила руки на груди.

      — Тебе какое дело, мерзкое отродье? Второсортная потаскуха! — она чуть ли не шипела.

      — Кто из нас второсортная, и кто из нас потаскуха? Подумай хорошенько, а то извилина у тебя одна, да и та прямая, — ведьма, которую Анна зажимала в углу, вырвалась и перебежала к нам, разыскивая у нас поддержку.

      — Ты приворожила Марка! Как он мог влюбиться в такую моль, как ты?! Ни сисек, ни жопы, — она сморщила нос в наигранной брезгливости.

      — Ну я хоть силиконом не перекачена, тупая ты овца. А если ты считаешь, что в девушке важна только внешность, то ты глубоко ошибаешься, — я покачала головой, не соглашаясь с выводами сестры.

      — Влада, пошли, чего время на всякий сброд тратить? — Анастасия потянула меня к выходу из коридора, но я задержалась всего на секунду, уводя за собой еще и другую ведьму.

      Анна доигралась.

Глава семнадцатая. Желтая пресса

Участники Диких Игр всегда были и будут оставаться публичными персонами. Специально для этого участники вместе с директором своего учебного заведения вырабатывают линию поведения, которая будет оптимально доброжелательной.

      Так же, как и все публичные люди, участники Диких Игр имеют право не являться на некоторые мероприятия.

Отрывок из книги "Дикие Игры. Правила и советы по выживанию".

***

      Голова просто разрывалась от жгучей, тянущей в висках боли. Я была готова поклясться, что за таблетку парацетамола продам Родину. Но действие заклятья началось довольно-таки быстро, поэтому я взяла все свои слова назад. Помассировав виски подушечками пальцев, я снова попыталась вернуться в разговор.

      Но Анастасия с Баженой перешли на новую тему, в которой я была полным профаном, поэтому я лишь начала помешивать молочный коктейль трубочкой.

      Сегодня у нас должны были брать интервью. Только подумать. Интервью. Пятница, вечер, тихое уютное кафе в центре города и мы, все такие красивые.

      Ну как красивые. Если красотой можно считать огромные синяки под глазами (лорд директор с каждым днем зверствовал все больше и больше) и многочисленные ушибы и ссадины на руках, так умело прикрытые длинными рукавами. Мы всей триадой были похожи на жертв домашнего насилия. Наконец, к нашему столу привели веселую и не в меру болтливую… Девушку? Нет, девчушку. Ей только бантики да шортики носить, ничего более. Но она вырядилась в деловой фиолетовый костюм вместе с узкими очками, которые ей вообще не шли.

      — Доброго дня! Меня зовут Анна, — от знакомого имени я поморщилась, и головная боль, которая вроде исчезла, с еще большей силой начала бить по моим натянутым, словно струна, нервам. Но я лишь притворно улыбнулась и приложилась к молочному коктейлю, вкус которого даже не чувствовала на языке.

      — Добрый вечер. С нами Вы, надеюсь, знакомы? — Анна энергично кивнула, из-за чего из ее деловой прически вырвался один локон.

      Оказалось, что Анна — кудрявая. И это лишь еще больше добавляло ей сходства с ребенком, который накрасился маминой помадой и влез в ее туфли, которые ей оказались не по размеру. Бажена вновь нацепила на себя маску той отрешенной холодности, которая была на ней в наше первое знакомство. Девушки с каждым днем открывались для меня с новой стороны.

      Например, кто бы мог подумать, что "Ледяная Королева" Анастасия Крах во сне себя не контролирует?

Разговаривает, неся какой-то бред о мишках Гамми и шоколадном печенье, так еще и просыпается с таким видом, будто ей подарили первые подарки на Новый год. Сказочно счастливая и такая сонная, что хочется вечно за ней наблюдать.