Я – Кирпич (СИ) - О'Санчес (Александр Чесноков) - Страница 12

Да что за дела! Ёкарный бабай! Что со мною происходит??? Подобно тому, как таинственная бледно-голубая полоса пыталась выскользнуть из моего поля зрения, так и мысли мои категорически не желали собираться в кучу, разъезжались в полном беспорядке по коре и подкорке… Словно сонная одурь в меня вцепилась! Зачем я здесь? Кататься на роликах. Почему ролики не на мне? Потому что я их снял, причем задолго до подхода к Третьему Елагину мосту. Почему я так поступил? А… захотелось так. И захотелось потому… что в роликах неудобно… неудобно… неудобно осматривать место, блин, где я видел странное свечение и странное существо! Которое прилипло к странному свечению и которое – существо – я выбросил собственноручно в речную воду!.. По его просьбе, да. Оно оказалось говорящим! Вот как оно все произошло! И про случай в трамвае не забыл я… но отложил впечатления в сторонку – те, предыдущие, в сравнении с этими, дабы ничто не мешало мне… попытаться понять эффект вдруг проявившегося странного свечения. Итак: я помню про ДТП у Тучкова моста, помню свечение, помню говорящее существо… Помню свечение и вижу его!

Ф-ф-у-уххх! Не то, что лоб – спина опять взмокла от усилий думать последовательно и четко, мысли вязкие – аж шею сводит, да я от роликовых марафонов так не уставал!

Есть свечение, убедился. Дальше что? Ничего потустороннего марсианского вокруг не шевелится, не летает, не пищит и не трепещет, пейзаж будничный. Новых впечатлений сейчас уже в сознание не вогнать, лень тут не при чем. Домой, надо идти домой – а там пожрать вволю, не то сердце и мозг лопнут от усилий… И приличнее будет футболку все-таки заранее, на выходе из парка надеть.

Очень тяжко было брести пешком до автобусного кольца к Старой Деревне, в руке не сумка, а гиря двухпудовая, асфальт плавится, воздуху нет… Но, даже еще не успев сесть в маршрутку, я как-то так оклемался, опомнился… Силы ко мне вернулись, телесные и душевные, пусть не все, но достаточные, чтобы я не поленился зайти в лабаз (в моем же доме расположен), за кетчупом и хлебом. Заодно и персики взял, с полкило: мне с некоторых пор очень понравились персики, но не традиционные шарообразные, а как бы сильно сплющенные с полюсов, желто-розовые, видом своим – весьма прикольная пародия на роликовые колесики. Колеса, кстати, надо будет проверить, да и протирочку им подарить, хотя бы самую поверхностную. А рюкзак впредь не забывать, чтобы с сумками в руках не волохаться, не домохозяйка, чай!.. И вообще постараться ничего не выпускать из памяти, слишком уж чуднЫ события последнего дня! Надо поесть, поспать… с полчасика… а потом уже размышления о происшедшем, с планшетом в руках, чтобы сразу «на карандаш», чтобы ни одна, даже самая скудная мыслишка не… Ключи. При мне. Дома. Тихое ура! Пить! Есть! Спа-а-ать…

Так я и сделал, строго по намеченному плану, но сначала принял душ. Привычный размеренный холостяцкий быт окончательно вернул мне бодрость и душевное равновесие: сегодня я решил питаться заранее припасенными дарами из холодильника, запросто: сардельками из говядины, отнюдь не заморачиваясь всякими сложностями, типа салатов и первых жидких блюд. Сардельки отварить, кетчуп превратить в соус, усилив его четвертинкой луковицы, каплей майонеза и липким комочком полузасохшей горчицы, цветом и консистенцией… весьма похожей на… тьфу, н-на фиг, ни на что она не похожа, горчица и горчица! И пахнет только горчицей, в смысле уксусом! Взболтать, непременно взболтать, дабы ингредиенты перемешались равномерно. Горошек в банке из холодильника – прямо в сардельки, всё очень даже эргономично: сардельки слегка остудятся, а горошек согреется! И с хлебушком, и под апельсиновый сок!

Я подолгу, бывает, что и до утра, бодрствую в ночное время суток, но зато люблю спать днем: буквально полчаса подремлю – и бодр, весел, жизнедеятелен, умён!.. Да, с некоторых пор я понимаю, что умён, пусть не всегда, пусть реже, чем хотелось бы… А вот дураком я ощущаю себя несравнимо чаще, нежели десять или пятнадцать лет назад, ибо тогда я этого хотя и не чувствовал сам, но здесь и в остальном почти всегда верил на слово окружающим меня людям. Теперь – словно бы всё вывернуто наизнанку к прежнему: то и дело спотыкаюсь о собственную интеллектуальную несостоятельность, ничтожность, но зато в значительной мере утратил доверие к словам и поступкам окружающих меня людей: не обманут – стало быть, схитрят, не схитрят – значит, добросовестно ошибутся, не ошибутся – так умышленно смолчат, не смолчат – все одно: из жалости, либо из вежливости покривят ободряющими фразами… Общаясь с человечеством и его представителями, лучше всего стоять анфас, а не в профиль, не подставляясь ни спиной, ни даже, боками, чтобы ушки на макушке, чтобы полная боевая готовность, тогда и люди будут охотнее разворачиваться к тебе светлой и честной стороной своего гуманистического Я.

Планшет у меня самый модный, третья версия в линейке, довольно дорогой, игрушечка – закачаешься! Невероятно удобная и прикольная! Но вот беда: не так-то просто придумать планшету собственную нишу в моем житейском быту, потому что я, по большому счету и без этого девайса укомплектован по самую ватерлинию: ноут, десктоп, трубка… Есть еще плеер и телевизор, но я ими пользуюсь совсем уж редко. Телевизор пора выбрасывать. Поселился во мне и живет с недавних пор, словно глист, отчетливый потребительский зуд: электронную читалку завести! И я бы завел, нет оперативных проблем ни с деньгами, ни с доступностью приглянувшихся мне моделей, но… Не хватает ума придумать – зачем она мне, для удовлетворения каких потребностей, кроме голимо покупательских? Не втиснуть ее никуда, нечего мне делать с электронными читалками, потому что в домашних условиях я либо живую книгу читаю, либо файлы с больших экранов, либо с того же планшета… А в городе, в дороге… В транспорте я не читаю ничего, ибо размышляю, привык думать и люблю это делать… чаще всего – безрезультатно. Но если и захочу почитать в метро – опять же, есть у меня для этого гораздо более навороченный гаджет – планшет, он позволяет и писать, и читать, и рисовать, и даже мелодии натренькивать. Любая читалка в сравнении с ним – что «запорожец» против «бентли», а внутренний голос все одно бубнит: читалку тоже бы надо, она заряд дольше держит… «Какая чушь!» – укоряю я сам себя, и это до сих пор помогает мне воздерживаться от ненужной обновки. Вот и сейчас: развалился в кресле, с планшетом на руке, без халата, а одних трусах, а сам пополняю открытый текстовый файл всяческой чепухой:

– а) феномен, который на Елагином, имел место быть

– б) случай у Тучкова моста имел место быть

– в) эти случаи не связаны между собой

– г) вряд ли они связаны между собой

– д) можно ли придумать хотя бы гипотетическую связь между этими случаями?

– е) поведение ранки – странное, быстро заживает

– ё) одурь на острове, по типу сонной, была

– ж) со зрением у меня что-то не то: либо глюки, либо паранормальные способности

– з) со зрением – смех смехом, но – вторую альтернативу также придется проверять

– и) проверить реакцию организма на «кислотность»: вдруг я ненароком, например, через газировку или овсянку, получил дозу ЛСД или каких-нибудь грибочков-галлюциногенов…

– й) ой, бли-и-н! Владимиру и Жене записку надобно отправить! Это уже забывчивость совсем иного рода, отнюдь не волшебная. Закрывай файл на этом месте! Вечером вернешься к пунктам «к», «л» и так далее! Вперед!

Никогда раньше не поверил бы, что я могу добровольно захлопнуть в своем сознании папочку с подлинными чудесами только ради того, чтобы открыть другую, до краев напичканную скучными, нудными файлами по государственным и негосударственным пенсионным фондам Российской Федерации… Но истина именно такова: ребята ждут от меня лепты, идей, да не пустой маниловщины, а конкретных мыслей, реализация которых позволит конвертировать затраченные усилия в заработанные деньги. От этих денег я бы отказался без ущерба для домашнего бюджета, их и в целом не так уж много, а моя доля и вовсе невелика, но мне интересно генерировать идеи, давать советы, силою разума преодолевать возникающие проблемы в самых различных областях чужого человеческого обывания… У меня нет большого, всеобъемлющего смысла жизни, такого, чтобы до одержимости, чтобы за него на костер или под танк, но жить нравится мне, жить – это любопытно.