Я стану Бабой Ягой (СИ) - Шестакова Галина Геннадьевна - Страница 1

Глава 1

Глава 1.

- Ты, сегодня кто? Баба Яга или красавица?

От такого вопроса Ядвига, даже подпрыгнула, но потом поняла, что он обращен все-таки, не к ней. Она пригляделась по внимательней – не молодой, спортивный, загорелый и голубоглазый мужчина, спрашивал это у своей собаки. Собака, ярко-рыжего цвета, очень похожая на лайку, была явно не в настроении. «Видимо, Баба Яга» - констатировала Ядвига, потом сама себя одернула – «Вот почему, если плохая – значит Баба Яга?». Мужчина, явно не мучил себя такими философскими размышлениями, просто сообщил, своей собаке, которая с остервенением облаивала мелкую собачонку:

- Да, Рада, сегодня ты явно Баба Яга. Пошли домой. – И подмигнул Ядвиге, от чего она слегка порозовела и смутилась, - А вот вы, девушка, сегодня красавица!

Ядвиге было приятно за «девушку», хоть она уже давно вышла из девичества. Еще раз осторожно глянула на мужчину, она неуверенно улыбнулась. Жмурясь от не яркого сентябрьского солнца, Ядвига поспешила на работу. Настроение стало значительно лучше. Легкая меланхолия, которая с утра прочно поселилась у нее в душе, куда-то развеялась, но вопрос с Бабой Ягой, мелкой занозой сидел в подсознании. Жмурясьот не яркого августовского солнца, Ядвига поспешила на работу.

- Вот почему же, такая несправедливость к этому персонажу, - размышлять на ходу приятно, шагаешь размеренно и мысли, также размеренно раскручиваются в нужную сторону, - чем так прогневала милая старушка? Хотя почему же старушка, ведь она ж была когда то и не старушкой, наверное, и красавицей была… была… так чем так она прогневала всех?

У Ядвиги был особенный пунктик, по всем названиям, не справедливым по ее мнению. Названиям людей, предметов или еще чего… а почему? Все просто, все проблемы из детства. Вот, скажите на милость, что за имя Ядвига? Как вот маленькую девочку, с таким именем можно назвать ласкательно? Яда? Ягги? Ну, приходит, хоть какой то, вариант на ум? Нет? Вот, вот… и у родителей, его тоже не было. А в школе? Как она мечтала быть Машкой, хоть Зинкой, хоть кем, лишь ее имя нормально можно склонять… а то, что учителя, что ребята, язвительно кривя рот, ядовито выговаривали – «Ядвига»… Да… все хуже еще обстояло с фамилией – Петухова. Так была бы Наташа Петухова, слов нет, все хорошо, уху привычно, не раздражает. А представьте – Ядвига Петухова. Нет, еще хуже – Ядвига Ивановна Петухова. А все виноват дед – польский аристократ, сосланный в глухомань на Урал - Войцех Бржезинский. Он, настоял, что бы внучка имела польское родовое имя – Ядвига. Папа не посмелтестю возразить, кто он – он Иван просто. Вот и мучилась она с самого детства Ядвига Ивановна Петухова. Да, была б, она Ядвига Войцеховна Бржезинская – слов нет, польское имя и отчество и фамилия, попробуй, кто скривиться, а тут … Ядвига – слишком нарочитое имя, при простой русской фамилии и отчестве. И вот, почему мама, дочь Войцеха Бржезинского носила нормальное русское имя Мария, а ее назвали родовым польским, так осталось семейной тайной, по красней мере для Ядвиги.

«И чем она, Баба Яга прогневать так смогла всех, что как ни сказка, так – старая, страшная, с бородавками и злая?» - Ядвига, попыталась представить себе Бабу Ягу, и воображение услужливо нарисовало картинку – сморщенная неопрятная старуха. «Фу, - поморщилась Ядвига,- ну вот почему? Ведь когда то она была молодая? Красивая, наверное, хотя все молоденькие девушки красивые, только вот не понимают этого». – размышления явно грозили съехать с конкретного вопроса на философствование. Вот так, под размеренный шаг, размеренно разматывая, в который раз, родовую историю и несправедливость представлений человечества в целом, Ядвига дошагала до работы. Главная пермская библиотека имела внушительный вид, здание, построенное в период развитого социализма уверенно доминировало на улице Ленина.

Степенно поднялась на свой третий этаж, по пути улыбаясь сотрудникам и кивая на приветствия, и уперлась взглядом в ненавистную табличку на двери «Директор областной библиотеки имени советского литературного гения Петухова Ядвига Ивановна». Почему ненавистная? Все просто – слишком важная и помпезная, как и название «имени советского литературного гения», все в золоте и с завитками. И входя в этот кабинет, она начинала себя чувствовать ровно на эту табличку – законсервированным, утвержденным охранником - утвержденных и законсервированных советских литературных гениев. Как то так, сложно и малообъяснимо, на самом деле. То липотому, что библиотека находилась в здании, построенном в стиле пышного развитого коммунизма, и внутри все почти сохранилось в неприкосновенности, не потому, конечно, что ей так нравилось, а потому, что приходилось сохранять всю эту пышность, из-за отсутствия свободных средств у библиотеки. Она, как только появлялись средства – направляла их исключительно на пополнение библиотечных фондов, справедливо полагая, что в библиотеке, важнее все же содержание, нежели форма, в техническое оснащение, во все эти компьютеры, сканеры и принтеры, что бы сделать работу для читателей, как можно проще и удобнее. И поэтому, попадая в свой кабинет, начинала чувствовать себя засохшим экспонатом, и что бы вывести себя из этого сомнамбулического состояния Ядвига наполняла кабинет, дикими, по мнению старейших работников библиотеки вещами. Здесь обитали картины, приятелей Ядвиги, художников – авангардистов, скульптуры, деревенские половички на помпезных, но уже потертых креслах, тряпочные ангелы, одной из подруг, все такое необычное, странное и ни как не желающее дружить с советским реализмом. Но, тем не менее, все это как то сосуществовало, и находилось в хрупком равновесии друг с другом. Видимо, потому что Ядвига, была сама завершающим элементом всего этого.

Тяжело вздохнув, поскрежетав ключом в замке, Ядвига открыла дверь. За столом посетителей, сложив ноги на этот самый стол, сидел взлохмаченный молодой человек, весь в коже, черепах и заклепках и очень приветливо улыбался.

- Привет! Я довольно давно тебя тут жду, Ягги!

- Да? – Это единственное, что пришло в голову Ядвиге. – Ждете? Зачем?

- Как зачем? Я тебе, по делу, Ягги! – Еще более приветливо разулыбался молодой человек.

- Так! – Наконец спохватилась Ядвига. – Во-первых, я не Ягги, а Ядвига Ивановна. Во-вторых – уберите ноги со стола!

- В-третьих, - подхватил ее тон, взлохмаченный молодой человек, - кто ты такой и как ты попал в закрытый кабинет? Да?

- Да! – Поддалась на провокацию Ядвига. – Именно это я и хотела спросить.

- Ах, Ягги, не будь такой предсказуемой! - воспитанность явно не являлась главной чертой молодого человека. – Ну что с тобой сделал этот угрюмый кабинет, ты не такая!

- Да откуда вы знаете, какая я! И не смейте называть меня Ягги, как какую-то Бабу Ягу, и прекратите так нахально улыбаться в моем кабинете! – Логика, напрочь отказала Ядвиге. И не только она, но и самообладание тоже, поэтому последние слова, она почти прокричала срывающимся голосом.

- Хорошо, Ягги, - парень перестал улыбаться, – давай так, я сниму ноги со стола, покажу тебе все бумажки, а ты спокойно меня выслушаешь, и перестанешь нервничать. Хорошо? Ягги… - видимо произносить ее имя, в его интерпретации доставляло ему массу удовольствия, и звучало оно, имя как то подозрительно нежно.

Ядвига осторожно его обошла, села за свой стол, точнее спряталась, как за баррикаду и приготовилась обороняться.

- Ну вот, все хорошо Ягги, не бойся меня. И потом, я тебя называю не как какую-то Бабу Ягу. Баба Яга, не бывает, какой-то. Какой-то, бывает Марьиванна из соседнего подъезда, а не Баба Яга. Баба Яга – это личность! – Он явно заговаривал ей зубы, этими бабами-ягами, но странно, Ядвига успокоилась, и стала соображать.

- Так, хватит тут мне рассказывать ерунду сказочную! Это тогда не ко мне, а в отдел детской литературы.

- Нет-нет, - парень проникновенно улыбнулся, - к тебе Ягги, именно к тебе. Но начнем с самого простого. – Он пошарил в кармане куртки и достал довольно мятую бумажку, и небрежно перекинул ее Ядвиге. – Воткрайне официальный документ. Смотри, там все написано. Я библиотекарь-хранитель спецсекции в отделе древностей, библиотеки имени Гоголя города Санкт-Петербурга. Все как положено, штампы-печати и прочий хлам. Направлен в Пермскую областную библиотеку по обмену опытом. К тебе, по обмену опытом, если ты понимаешь о чем я… - он опять улыбнулся, как то подозрительно проникновенно. – Теперь, когда все формальности соблюдены, мы можем побеседовать как нормальные люди… хмм… люди… а, Ягги?