Я стану Бабой Ягой (СИ) - Шестакова Галина Геннадьевна - Страница 8

- Конец марта. – Бабушка многозначительно посмотрела на Ягги, только что вернувшуюся с прогулки.

Бабушкин домовой отряхивал снег с валенок, внимательно слушал.

- И что? – Удивилась Ядвига.

- Важный праздник. – Бабушка пожала плечами.

Ядвига перебрала все важные праздники, ни один не подходил на это время.

- Весеннее солнцестояние. – Уточнила бабушка. – Не знаешь, - она обратилась к домовому, - Леший проснулся уже?

- Завтра будить пойду. – Домовой сердито топал ногами. – Заспался старый. В карты я уже всех обыграл, кто зимой не спит. Скучно.

- Вот и хорошо. – Бабушка посмотрела на недовольного Домового. – Наиграешься еще за лето. Успеешь. Только, чур, больше на белок и зайцев не играть. Куда я их потом, такую прорву девать буду? Еле выгнала в прошлый год из дому! – Раздраженно закончила она. – Скажешь ему про посвящение, пусть готовится.

- Посвящение? – Удивилась Ягги. – Куда?

- Ой, - вздохнула бабушка, - в Бабы Яги, внученька.

- Подумаешь, - Домовой пожал плечами, - только сотню белок выиграл и десяток зайцев. А поминаешь мне целый год уже.

- Вспоминаю, - рассердилась бабушка, - они ж плодиться начали, все в огороде пожрали! И не десяток, а полсотни зайцев! Еле Лешего обратно уговорила их взять.

Спор этот продолжался у бабушки с Домовым довольно давно, отметила про себя Ядвига. Представила, как бабушка гоняет сотню белок по огороду и десятки зайцев, а недовольный Домовой стоит рядом, и смотрит, как бабушка разоряет его стадо, рассмеялась.

- Смешно ей. – Насупился Домовой и пропал.

- И что мне делать? – Испугалась Ядвига. – Посвящение это страшно? Думаешь, я готова?

- Нет, не готова. Но тебе скоро ехать, поэтому тянуть нельзя. А, делать, - бабушка попыталась сдержать улыбку инквизитора, - ничего сложного. Было б лето, я тебя погоняла по лесу, проверила по травам, по птицам, по стихиалиям. А так, сдашь экзамен, устно, Лешему, и мне – на управление стихиями. И все. А потто - маленькая торжественная церемония.

После такого объяснения Ядвиге стало совсем страшно. Все просто – сдать экзамен Лешему и бабушке. Кому страшнее – еще не известно.

- Да пугает она тебя, - хмыкнул Домовой, не появляясь, - так-то, она добрая.

Всего, что не касалось яговской премудрости, бабушка – добрая. Но, относительно знаний, которыми она, наконец, смогла делиться с любимой внучкой, бабушка была бескомпромиссна. Только на отлично, и только все!

Через два дня, когда Ядвига уже мечтала о сне, после книг и наставлений, бабушка решительно встала и скомандовала:

- Собираемся!

У Ядвиги подкосились колени. И все знания сразу вылетели из головы. Она забыла - как называются травы, по какой звезде определять удачное начало дела и как надо обращаться правильно к Лешему. Дед обнял Ягги:

- Не волнуйся. У тебя все получится, – и добавил шепотом, что бы, не услышала бабушка, - ты у меня умница! А бабушка больше строжится, что бы радость свою не показывать, что ты стала Бабой Ягой.

Бабушка посмотрела строго на деда, но ничего не сказала.

К концу марта весна вспомнила о своих обязанностях, и стала топить снега. Но ночью снова все подмораживало и прогулки по лесу уже не доставляли удовольствия. Ноги скользили по насту и проваливались в снежную жижу. Через полчаса мучений бабушка остановилась перед покосившейся избушкой.

- Все внучка, я тебя привела к Лешему, остальное сама. Я встречу тебя потом.

И пропала в темноте леса. Ядвига вздохнула и постучала в дверь.

- Да входи уже! Сколь топтаться то можно под дверью! – Басовито крикнули из избушки.

Ядвига вошла в избу. За столом чинно сидели трое. От маленького огарка, еле мерцавшего на столе, почти не было света.

- Дверь, дверь то, окоянная! – Сердито прошелестело в углу.

Отпихнув Ядвигу от двери, маленькая горбатая и лохматая старушка преувеличенно громко хлопнула дверью.

- Цыц, Шишига! Не кричи на гостью. Стул подай. – Из-за стола встал и слегка поклонился большой мужик с окладистой бородой, слегка зеленоватой, так показалось Ядвиге. – И света добавь. Свечей, говорю, давай!

- Здравствуй, Хозяин лесной! – Ягги вспомнила уважительное обращение к Лешему и тоже поклонилась.

- Здравствуй, Яга! Меня можешь звать попросту – Лексей Иваныч. Это Полевик. - Леший указал на небольшого старичка, с огромной, не по росту белоснежной бородой и темной, словно загоревшей кожей. – Мы экзаменационная комиссия. – Леший по слогам проговорил сложное слово. А это Русалка, она будет секретарем на экзамене. Садись. – Он чинно еще раз поклонился и указал на поставленный Шишигой стул в центре комнаты. – Это Шишига, она мелкий водный дух.

Представив всех, Леший тяжело опустился на лавку и вздохнул, словно выполнил тяжелую работу. Русалка взяла в руки старинное перо, поправила чернильницу, разгладила кусок бересты и с готовностью посмотрела на Лешего. Ядвига, хоть и знакома уже и с бабушкиным Домовым, и с дикими овинниками, и с Банником, все равно ощущала, будто смотрит кино, хотелось ущипнуть себя, что бы проверить точно ли она все это видит наяву. Комиссия из Лешего и Полевого, и с секретарем Русалкой приготовилась принимать экзамен у Ядвиги. Она обреченно опустилась на стул.

- Скажи-ка, милая, - неожиданно высоким голосом обратился к ней Полевой, - правда, что тебе книгу Кощееву оставили?

- Да, дедушка. – Тихо ответила Ягги.

- Ну, и о чем тут говорить? – Стукнул кулаком по столу Леший. – Принят экзамен то. Пиши. - Он ткнул пальцем в бересту Русалки. – Только старшей Яге, не проболтайся. – Леший погрозил пальцем Ядвиге.

- Так и пишу, дедушко, - чинно сказала Русалка и подмигнула Ядвиге, - экзамен принят.

- Чаю нам. – Скомандовал Леший Шишиге. – Ну, что, как не родная, двигайся к столу то. – Леший встал из-за стола, подхватил стул вместе с Ягги и поставил к столу. – Прочь все бумажки.

- Расшумелся. – Прошамкала Шишига. – Гляди, разбудишь, Лихо!

Словно услышав ворчание Шишиги, за печью кто-то завозился и заплакал.

- Молока давай! – Вскочил Леший. – Иди, иди мой маленький. – Запричитал почти по-бабьи. – Кто у меня выспался? Кто такой голодный?

Из-за печи вылез медвежонок, жалуясь, побрел, косолапя к Лешему. Ткнулся, ему в колени, недовольно сопя спросонья.

- Вот, ироды, - не понятно к кому обратился Леший, - убили мамку то у ребятенка, сироткой остался.

Сунул в лапы медвежонку большую бутыль с молоком, погладил по голове. Медвежонок довольно засопел и вцепился в соску.

- Сейчас чаю попьем, и полетит наша Русалочка кукушкой серой к бабушке, с докладом, что экзамен сдан. Раньше нельзя, а то заподозрит Яга неладное. – Подмигнул Леший Ягги. – Ох, строгая она! Но добрая. А с нами то, по-другому нельзя, забалуемся.

После второго чайника чаю, с сушками, медом, вареньями, Ядвига успокоилась и уже с удовольствием слушала рассказы Лешего о лесных жителях, сердитые замечания Полевика и ворчание Шишиги. Русалка, оказалась смешливой, но боялась откровенно смеяться при строгих мужиках. Шишига жила у Лешего, вроде приживалки, домовничала, как могла, и все сердилась на Алексея Ивановича, за то, что в дом живность таскает. А уж медведям – ни в чем отказа не было. Все медведи-шатуны зимой находили приют у него в избе.

- Чай гоняете! – Посреди веселого разговора появился бабушкин Домовой. – Так и знал! Готово все!

Ядвига снова разволновалась. Леший с Полевиком степенно встали.

- Ну, собираемся, да пойдем по-тихоньку. Утро скоро.

Бабушка стояла на в центре небольшой поляны, торжественная и серьезная. В предрассветные сумерки в лесу необычно тихо. Вокруг нее столпились лесные духи, овинники, немного сонные русалки.

- Знакомься, Ядвига – это твой Домовой, Гришей зовут. – Бабушка вытащила из толпы смущенного мужичка.

- Очень приятно, Гриша.

- Я его на церемонию вызвала из твоей квартиры. – Бабушка ласково посмотрела на Домового. – Нехорошо, конечно, дом без присмотра оставлять, да хозяйка не каждый день Ягой становится. Итак, - бабушка хлопнула в ладоши, - начинаем!