Пампушка Кэт (ЛП) - Бранд Робин - Страница 46

– Сюда, – сказала, указывая в каком-то непонятном назначении. Он молчаливо шел за мной.

Когда мы, наконец, отошли от школы, я повернулась к нему.

– Ладно, тут сойдет.

На мне солнцезащитные очки, и я не собиралась снимать их. Это было частью моей стратегии. Он не должен был видеть мои глаза.

Я так же не могла видеть его, потому что он избегал прямых взглядов. Он волнуется. Хорошо.

– Ладно, вот что я хотела сказать, – начала я. Эта часть была уже отрепетирована. – Нам вместе учиться еще полтора года, и я не хочу день за днем наблюдать за одной и той же картиной. Думаю, нам обоим очевидно, что вот уже долгое время мы не особо жалуем друг друга, но я не вижу причин, по которым мы не можем вести себя цивилизованно.

Я сделала паузу, если вдруг он захочет что-то добавить, но он промолчал. Он смотрел куда-то вдаль, будто бы это все нагоняло на него тоску, будто бы он даже не слушал.

Я продолжила свою речь.

– Поэтому у меня есть несколько предложений о том, как нам закончить школу с минимальными потерями...

Внезапно, он посмотрел прямо на меня.

– Слушай, Кэт. Почему бы тебе не начать свою речь с объяснения, почему все эти годы ты была такой сукой по отношению ко мне?

Не могу сказать, что я удивилась, услышав это. Он уже спрашивал меня об этом на Хэллоуине. Пока все шло по плану.

– Думаю, ты сам понимаешь, почему.

– Если бы я понимал, разве стал бы я спрашивать?

Когда Мэтт в бешенстве, он очень четко излагает свои мысли. Сейчас он произносил слова чуть ли ни по слогам.

Я вздохнула. Настало время для постыдной части. Но если я хотела поставить все на свои места, мне было необходимо это сделать.

– Я услышала, что ты сказал.

Мэтт смотрел на меня, ожидая продолжения. Должно быть, он подумал, что я имею в виду его последние слова, а не то, что он сказал давным-давно.

– На научной ярмарке, – добавила я. – В седьмом классе.

Он прищурился.

– Что?

– То, что ты сказал Вилли Мартину.

Судя по всему, он до сих пор не понимал о чем я, что не на шутку выводило меня из себя. Очевидно, что самое большое предательство, которое я пережила в этой жизни, было для него настолько незначительным, что он даже не запомнил его.

– Мы с Амандой пошли к твоему стенду. Ты стоял там и болтал с Вилли Мартином, помнишь, этим воплощением зла из команды пловцов.

– Нет, Кэт, я понятия не имею, о чем ты, – так вот оно что. Он действительно хочет, чтобы я сказала это вслух.

– Это было после объявления победителей, не помнишь? Я заняла первое место, а ты – второе. Я ждала, пока ты придешь и поздравишь меня с победой, потому что так поступают друзья, Мэтт, но ты так и не явился. Так что мы с Амандой отправились искать тебя. Потому что я была уверена, что твой проект не хуже моего, и ты тоже заслуживаешь первого места, и я собиралась сказать тебе об этом. Ведь, именно так поступают друзья.

– В чем суть? – спросил он.

Я понимала, что уже могу забыть о прямой осанке. Я ничего не могла с собой поделать. Я снова чувствовала себя такой же ничтожной и беззащитной, как тогда.

– Суть в том, что я слышала твои слова. Ты серьезно их не помнишь?

– Это еще долго будет продолжаться?

Гордость, наконец, взяла надо мной верх. Я выпрямила спину, и слова буквально полились из меня.

– Я слышала! Понятно? Я слышала каждое слово. Вилли сказал: «Поверить не могу, что Пампуха Кэт тебя победила», на что ты просто угукнул. Но Вилли не унимался: «Наверно, эта жирная корова настолько тупа, что ты сделал весь проект за нее», и ты промолчал. «Почему ты вообще с ней общаешься? Она твоя девушка?», на это ты уже не поленился ответить «нет». Но он продолжал: «Пампуха Кэт – твоя девушка» и рассмеялся, после чего ты сказал: «Эта Пампуха не моя девушка», «Тогда почему ты с ней общаешься?». И ты ответил: «Потому что у нее нет друзей.»

Мой голос дрожал. Я не умею справляться со своим гневом. Обычно, я просто начинаю реветь.

– Помнишь это, Мэтт? После этого ты сказал ему, что я вообще не достойна победы. А затем вы с Вилли ржали над моим проектом. Вам двоим было весело вместе, да? А мы с Амандой тем временем стояли прямо за твоим стендом, и я думаю, что еще чуть-чуть и меня могло бы вырвать.

Выражение лица Мэтта изменилось. Он уже не был таким высокомерным. Он стоял, скрестив руки на груди, все так же смотря в сторону.

– Я думала, что я нравлюсь тебе, Мэтт. Я думала, что мы были друзьями, что ты мой лучший друг. Но все это было ложью. Ты был лишь отвратительным предателем.

Я отчаянно старалась себя контролировать. Я не могу дать себе слабину при нем.

– Мне было тринадцать, Кэт, – спокойно проговорил Мэтт.

– Мне тоже! И я бы никогда не сделала ничего подобного! – Я полностью перестала себя контролировать, слезы текли по моим щекам. – Я доверяла тебе! Как ты мог так поступить?

– Я не знаю, – тихо сказал он.

– Но ты не отрицаешь этого!

– Нет.

Удивительно, но от этого я почувствовала себя еще хуже. Я даже не осознавала, что все это время я надеялась на то, что у меня просто разыгралось воображение. Я знала, что это не так, но после этих слов все стало таким реальным, таким ужасным. Я этого не ожидала.

– Почему? – спросила я. – Можешь просто ответить на этот вопрос?

Мэтт собирался что-то сказать, но передумал и просто покачал головой.

– Я не знаю. Мне было тринадцать. Дети много чего говорят.

– Я бы никогда такого о тебе не сказала! Ты мне нравился. Сильно нравился.

Теперь я по-настоящему рыдала. Так унизительно. Все должно было пойти по-другому. Я должна была быть сильной, стойкой и независимой. А Мэтт должен был извиниться.

Но он до сих пор этого не сделал.

– Ты хотя бы сожалеешь об этом? – спросила я.

– Да.

Этот ответ немного меня шокировал. Я не знала, что еще сказать.

– Мы закончили? – спросил Мэтт.

Поверить не могу, что он был таким бесчувственным. Я вытерла нос рукавом.

– Да, – огрызнулась я. – Прости, что отняла у тебя твое драгоценное время.

Я развернулась и направилась прочь от него так быстро, как только могла. Дойдя до конца улицы, я решилась оглянуться.

Мэтта уже там не было.

69

С утра я обнаружила на своей двери записку.

«Кэт...

Сегодня днем я собираюсь в зоопарк, я буду ждать тебя в час у центрального входа. Приходи, если хочешь.

- ММ»

– Что это, по твоему, значит? – спросила я у Аманды (этот звонок был жизненно необходим).

– Это значит, что он чувствует себя ужасно-ужасно виноватым. Вчера ты застала его врасплох, но сейчас он все обдумал и готов поговорить с тобой.

– И что он собирается сказать?

– «Ты все не так поняла» или «мне в тот день сироп от кашля в голову ударил», кто знает? Но разве тебе совсем не интересно выяснить это?

– Нет.

– Кэт, да хватит тебе! Это твой шанс получить от Мэтта МакКини искренние извинения за все эти годы. Я бы за тридевять земель уехала, если бы появился шанс бросить моему обидчику в лицо всю ту боль, что он мне причинил.

– Я не знаю, смогу ли я снова пройти через это. Вчера все прошло просто ужасно. Я буквально расклеилась на части.

– Да, но сегодня, ровно в час, ты встретишься с ним и, сразив его своим внешним видом, с высоко поднятой головой, ты спросишь его: «Тебе есть что сказать мне?» и затем услышишь его версию. Ты не прервешь ни единого его слова, а когда он закончит, ты развернешься и просто уйдешь. Классика. Возможно, я спрячусь где-нибудь и буду наблюдать за этим.

– Никакой слежки, – отрезала я. – Я не смогу этого сделать, если буду знать, что ты где-то рядом.

– Ну же, Китти-Кэт, не трусь! Возможно, это тот момент, которого ты ждала всю свою жизнь: Мэтт МакКини наконец-то раскаивается и бьется у тебя в ногах, моля о прощении.