"Галерея абсурда" Мемуары старой тетради (СИ) - Гарандин Олег - Страница 9

– Да еще если посмотреть вбок! А? Да пришить бляху, да замастрячить молнию! А после пришпандорить сюда, где «если» и «следовательно» – «предположим» – вообще неизвестно «что» может получиться! Я уже начинаю понимать. Сумбур!

– И не «клизмы», а «катаклизмы». Ведь у реки открывается тоже берег в одночасье, если с другого смотришь. А он, Хохок Мундорок, вообще никогда не был намерен и никогда не принимал участия. Дальше – больше пошло. Закидали его бумажками. И только затем уже (ведь пока события были здесь, другие события не прекращали развиваться в других местах), на первое место вышел – «водопад», на второе – «собрание в здании администрации», на третье – «древесный уголь». Все, как видите, складываться начало единообразно. А, между тем, Валисас Валундрик продолжает идти… Все идет и идет по Замащенной и не собирается никуда сворачивать! Замащенная, в свою очередь, тоже никуда не собирается сворачивать, и потому теперича, их обоих вообще не надо упускать из виду и смотреть в оба. И все равно – неизвестно!

3

– И вот тогда, уяснив для себя подходящий момент, Шестикос Валундр спросил из первого ряда и от первого лица: «Можно?» «Можно!» И, облокотившись на того «шапку», кто рядом сидел, встал. «Где водопад?» – громко так, во всю глотку. Тут же его передразнил голос с задних рядов: «А где билетер?» Но Шестикос Валундр умножил: положил одну ладонь на другую ладонь и показал уплывающую щуку. И сел. В зале воцарилась молчаливость – потолок стало слышно, а стекла заволокло. И тогда в самой тишине залы Машмотита громко икнула – и пошли шепоты. «Отчего в судне нельзя доплыть материка?» – зашептал свой вопрос Кузумун Комков. «Зачем слону хобот?» А, Вармалион Роторов, который сидел в это время в углу и сидел тихо, подозвал к себе Шестикоса Валундра и спросил: «Пожалуйста, скажите – рядом со мной Слончак Кишкин стоит сейчас с какой стороны – с правой или с левой – не могу понять?» «Сразу, друг мой – ответил Шестикос, – трудно сказать. Для тебя – вопрос сложный. Надо много учиться, чтобы различать». И поехало!

– То есть, на лицо – полная потеря направлений и субординации!

– Поняли теперь! Это не то, чтобы «не шуточно», это прямо перпендикулярно самой противоположенности. Шиш с маслом! Словом, Валисас Валундрик хотя не закладывал больше за воротник и не искал на спине пуговиц, все-таки попал в забытье, но сам об этом еще не знал. «Глупые вопросы задаете!» – крикнул под конец Мазимбоик Тутин и вышел. «В чем смысл – сюда идиота!!!» Но Роту улепетнул. И, правда, – вопросы самые глупые задались. Во-первых, в судне нельзя доплыть материка потому, что мешают больничные койки; во-вторых, слону нужен хобот для того, потому, как без хобота – какой же это будет – слон? Да, и до какого материка доплыть конкретно?» А древесный уголь на самом деле уже разгружали!

– Объясните мне такой момент. Если вышло так, что события, не смотря на «случайности» начали разворачиваться «преднамеренно» (а по всему видно, что так и было), какой смысл было затевать разбирательство в здании администрации, а не просто приколотить подошву Валисаса к полу, чтобы вообще никуда не шел? Ведь известно, если билетер не на месте, то и поезда начинают ходить вне расписания. И потому незачем распространяться на вопросы «почему» и «зачем», найти билетера, а не закладывать в топку? Кто оказался виноват в отводе глаз в сторону, и преднамеренно вынес данную чушь к обсуждению?

– Видите, как все стало не просто! Безусловно – чушь! Но дело в том, что сразу пошли слухи и быстро нашли своих слушателей о том, что незнакомец был в курсе, что Валисас пойдет по Замащенной не в том виде, в котором надо; и, затем, о том, что было предательство, но не было еще раскаяния; затем, оказалось, что неизвестно отчего прекратил свою течь водопад; и что, в конце концов, «а не связано ли это с тем, что кому то не нравятся ведра?». Чуете – в чем смысл подобного откровения?

– Даже страшно становится...

– Догадка эта поначалу не имела под собой достаточно оснований верить, а между тем, нельзя не согласиться, что выглядела чудовищно! Как это без ведер ходить? Непонятно! Даже Спирик Фортаи и Кузумун Комков и те обычно, хотя не часто ходили к водопаду и не особенно «с большим удовольствием» туда шли, и те вдруг сейчас захотели. Посмотреть. Билеты можно еще сейчас купить. Вчера вроде разобрали все места, а сегодня опять есть: в гротах и на соседней горе.

«Где билетер?»

«Свистать наверх!»

«Спасите!»

«Живи, поскуда!

«Волька, займи место!»

«Возлюби ближнего! Кого именно?» и

«Пчел вон!»

Так закричали.

– Скандал! Просто – невероятно!

– Тогда же услышалась песня – «Водопад». Время было – половина второго: «Брезжит от нас в высоте вдалеке, уходящий от нас в высоте, в глубине …», и – подробное описание воды. Пел Василимон Мумкин. Кристельник Куст тоже сразу появился, и тоже – двоякий. Начал было повторяться в радужном стекле ресторана, затем еще раз повторился, но уже на дворе в дровах, затем в третий раз – с Мумкиным. Так и повторялся. И где только ни был! И дальше события начали развиваться таким образом.

На Обхоженной, в этот момент, произошел другой инцидент. Монторана Хахлмана шла по дороге – смотрит – железный люк лежит.

– Это не та Монтарана Хохлимана, которая...

– Нет – не та. Не перебивайте. Открыв люк, она посмотрела туда, вовнутрь и... – высота просто страшная! «Ау» – приподняв ведро, сказали она туда. Слово только истратила – ничего сверхъестественного не произошло. «Что вы можете сказать о самой сути происхождении у вас этого звука «ау»?» – будто сказал кто-то у нее в голове. Но Монторана Хахлимана даже удивиться не успела, ничего поначалу не поняла, и только после додумалась, что там внутри никого нет. Смешной случай. Смешной случай и сам билетер. Его ищут, а он тут сидит, или сидел в это время за столом у себя дома и выглядывал из-за штор. Двоякость. А Шестикос Валундр еще спорил в Рамидинский тупик с погодой, ставил под сомнение целесообразность наступления осени после лета, говорил, в основном, о себе, и хохотал, стоя перед чужим пьедесталом. «Примитивно, дескать, шамкать одним ртом и переворачивать. Надо глазами смотреть» И он всегда говорит, что всюду не две стороны проложены, а четыре, мол, «всюду четыре стороны входу, а не две»! Тоже мне – философ! Но, все же, иногда видно, по особенному расположению его вверх ступни, есть у него неопровержимые доказательства данному утверждению, если никому их до сих пор не представил. Но мы, как бы ни хотели этого, и как бы ни уважали Шестикоса Валундра за буйный нрав, не можем согласиться с данным утверждением. Четырех сторон вообще не бывает. Вы спросите – почему? Я попробую объяснить. Отвлечемся.

– Да, объясните, пожалуйста. Я в этой арифметике мало что смыслю. Мне объясняли, да я не понял. Какая такая – арифметика?

4

– Пришла, например, Машмотита, будто ее ждали – в капроне. Села, посмотрела – вчера. Посмотрела направо, посмотрела налево – все поняла – собрание. Все намного проще оказывается! Говорите после о каких-то законах! Этот «вопрос» из одних и тех же счетных палат, можно сказать, задействован, можно сказать, в одних арифметических гекзаметрах. И потому, в полной точности счета и без заискивания перед цифрами, можно полностью увериться – «о четырех ли столбах разговор или их пять?» После чего любая гипотеза – невинная пастораль. Потому, как «есть» всего только две стороны – налево и направо, и два ведра. Третья сторона – лишняя. Смотрите сами: пришла Машмотита в залу, посмотрела налево, посмотрела направо, все поняла – «собрание».

Если знаете, и если читали, в последней работе Римкостана Тобона о разности ассоциативных форматов действительности, дается точное определение этой закономерности. Существует некое точечное видение объектов в субъективном взгляде на вещи (и независимо от того, какие это вещи и где находятся), и существует особая форма восприятия окружающего мира посредством определенных и предписанных правил. Исполнение данных правил обеспечивает «правильное» видение объектов именно в субъективном взгляде и таким образом высвобождает индивидуума от посторонних вмешательств в поле его зрения посторонних и не идущих к делу, а, следовательно, ложных подробностей действительности, и таким образом пропадает у него желание вертеть головой в «разные» стороны. То есть, сосредотачивая взгляд на определенных предметах (будь то камень в темной подворотне или пролили молоко), каждый «мус» в отдельности от общей фактической приближенности к месту события, вынужден обобщать левостороннее движение с правосторонним, вследствие чего, все то, что обоняет нос и видит глаз, охарактеризовывается в единый, многофункциональный и целостный организм, в некую «общую» «всеобъемлющую» картину происходящего, вследствие чего общая картина происходящего фокусируется только на объектах по левую и по правую сторону от мыска и ни на чем более. Все остальное, что проносится мимо при повороте от одной точки наблюдения за объектом к другой, подразумевает под собой второстепенную значимость и является придаточным, ассоциативным фрагментом общей картины происходящего, поскольку все то, что видимо «мгновенно» не имеет под собой достаточно оснований существовать в «настоящей», «целостной» реальности, и потому не может являться «значимым» и «действительным» по самому факту данного отображения. В свою очередь, будь то предмет или какая-нибудь иная форма отображения действительности, если не несут в себе определенных качеств для данного условия их восприятия, так же не могу считаться действительно существующими.