Наперекор судьбе - Маклеод Джин - Страница 33

— Мне лучше знать, — гневно возразил он. — Я предупредил этого парня, чтобы он держался подальше от моей земли, и, если я поймаю его здесь еще раз, я не знаю, что я с ним сделаю!

— Он не придет, — заявила Фиона, понимая безнадежность всех дальнейших препирательств с отцом. — Он слишком горд для этого, но я могу уйти к нему.

— Ты побежишь за ним?

— Нет, он просил меня выйти за него замуж. Это бесполезно, отец, — тихо добавила она, когда он разразился очередным потоком угроз в адрес Камерона. — Я знаю, что делаю. Я выйду за Айэна и уйду жить к нему в «Гер», и ты не сможешь помешать этому.

Она знала, что вся ее отвага заключалась в Камероне, поэтому, не теряя времени, отправилась на его поиски. Ей не пришлось идти далеко. Он гнал отару овец через дорогу, уводя их подальше от озера, опасаясь надвигающейся бури. Айэн помахал ей палкой и, дав собакам закончить дело, остановился.

Ее лицо сказало ему обо всем, прежде чем она смогла что-либо объяснить, поэтому он спокойно сказал:

— Так, значит, снова безуспешно? Твой отец воспротивился нашему браку и намерен стоять до конца?

— До конца и дальше, — грустно подтвердила Фиона. — О, Айэн, почему это должно было случиться с нами? Почему все не могло быть простым и радостным, чтобы мы могли думать только о нашей любви?

— Жизнь не всегда проста и радостна, — философски заметил он, — зачастую она бывает трудной.

— Только не пытайся переубедить меня! Только не пытайся спорить со мной! — воскликнула она, ее голос зазвенел от внезапно захлестнувших ее чувств. — Я сегодня столько всего наслушалась!..

Он остановился, не смея прикоснуться к ней, не смея даже взглянуть на нее.

— Но я должен сказать тебе это. Ты так неопытна, ты понятия не имеешь, что такая трудная жизнь, как моя, может значить для женщины, особенно если дела в «Гере» поначалу не увенчаются успехом…

— Поначалу? Какое это имеет значение, если… если наступит потом? Ты не сможешь запугать меня, Айэн! Я хочу любить тебя, я хочу иметь право на счастье, несмотря ни на что! — Она схватила его за лацканы куртки и, потянув к себе, заставила взглянуть ей прямо в глаза. — Ты сомневаешься в моей любви? — спросила она. — Это так? Ты боишься, что я разлюблю тебя, если дела пойдут плохо?

В ее голосе звучали слезы, и он больше не смог отвергать ее. Камерон молча поцеловал Фиону, мысленно поклявшись себе, что будет работать до изнеможения, только бы удержать ее рядом с собой.

Они стали обсуждать, что им делать дальше, и он сказал, что не желает, чтобы она снова умоляла отца.

— Фиона, тебя очень расстроит наш отъезд в Инвернесс и тайный брак, да? Я знаю, все девушки мечтают о белом платье с фатой, о венчании в церкви и прочем таком, но это не меняет сути. Наши клятвы будут точно такими же.

Она подняла к нему лицо и, сияя улыбкой, спросила:

— Что может изменить дата?

Фиона вернулась домой, глубоко запрятав свой секрет, считая дни, остававшиеся до того момента, когда она станет женой Камерона, и, тем не менее, опечаленная необходимостью обмана. Однако она не могла бы вынести еще одной сцены объяснения с отцом, который все равно — в этом можно было не сомневаться — остался бы при своем.

К ее удивлению, Элиза выразила ей свое сочувствие, в котором она так остро сейчас нуждалась. По стечению обстоятельств Элисон, страдавшая зубной болью с самого Нового года, уехала в Инвернесс к стоматологу, остановившись на несколько дней у своей кузины, поэтому Элиза поспешила занять ее место в доме, помогая Фионе управляться с хозяйством.

Чемодан с вещами, которые Фиона собиралась взять с собой в «Гер», стоял наготове в глубине шкафа, и она время от времени добавляла в него всякие мелочи. Они договорились с Камероном, что медового месяца у них пока не будет. Фиона знала, что Айэн чувствовал себя виноватым, когда ему пришлось сказать ей об этом, так как через месяц должен был начаться окот, а от погоды можно было ждать любой неожиданности, однако не сожалела об этом. Она мечтала о своем появлении в «Гере» на правах хозяйки, а медовый месяц они проведут позже, когда смогут себе это позволить!

— Привет! — сказала Элиза, войдя в ее комнату, когда она наклонилась над чемоданом. — Куда-то собираешься?

Фиона густо покраснела, а глаза Элизы сузились и стали пронзительными как нож.

— Я… я упаковала кое-что из вещей. — В этот момент Фиона не могла лгать, и неожиданно ее глаза наполнились слезами. Она закусила губу, стараясь не разрыдаться, но поняла, что Элиза уже обо всем догадалась. — Ты никому не… не скажешь? — умоляюще спросила она. — Мой отец даже слышать не хочет о нашем браке, но я не могу отказаться от Айэна…

Элиза наклонилась к ней и обняла за плечи.

— Вы вместе уезжаете? — с видом заговорщицы спросила она.

— Мы собираемся пожениться. — Огромные глаза Фионы доверчиво глянули прямо в лицо Элизы. — О, Элиза, если бы все было по-другому! Если бы мой отец перестал так ненавидеть Камеронов!

Элиза глубоко вздохнула.

— Ты полагаешь, что это решение проблемы? — спросила она. — Я хочу сказать, сбежать вот так? Айэн не сможет тебя содержать. И ты это знаешь. Ты станешь для него обузой.

— Он так не думает, Элиза! И я не настолько беспомощна, как ты думаешь. — Фиона посмотрела на нее с доверчивой улыбкой. — Я собираюсь сражаться и победить! — Она подняла на нее глаза, ожидая дружеского участия, и затем, поддавшись минутному порыву и желая поделиться своим счастьем, посвятила Элизу Форбес в свой секрет: — Я обещала Айэну встретиться с ним завтра утром и выйти за него замуж.

Элиза повернулась к ней спиной и, глядя в окно на «Гер», сказала:

— Завтра я буду в Инвернессе, по дороге домой. Пригласи меня на свою свадьбу, Фиона.

— Неужели? Ты в самом деле придешь? — Она приняла слова Элизы за проявление доброты, и они тронули ее до глубины души, поскольку она была намного сильнее уязвлена отношением отца к ее браку, чем позволяла себе это признать. — У нас будет только регистрация, но Айэн говорит, что с этим ничего не поделаешь. Он хотел бы, чтобы мы обвенчались в церкви у озера… И я тоже этого хотела бы!

Мысль о том, что она не будет одна перед Айэном при регистрации, доставила Фионе некоторое утешение, и ей даже удалось ночью немного поспать. Ее отец собирался забрать Элисон из Инвернесса и привезти домой на следующий день, и мысль о том, что все они будут в городе в день ее свадьбы, заставляла ее сердце биться быстрее.

Из окна своей спальни Фиона видела, как рано утром Финлей уехал, а Алан тайком улизнул на озеро, после чего села писать письма — короткие объяснения троим близким людям, которых это касалось. Письмо Элисон она положила на ее туалетный столик, затем отнесла письмо отцу в библиотеку, прижав его на столе для пущей верности массивной серебряной чернильницей. Спустившись вниз, она наткнулась на Катрину, которая подозрительно глянула на нее, но ничего не сказала.