Наперекор судьбе - Маклеод Джин - Страница 38

Но не лучше, чем Камерон, подумала Элисон, ибо она точно знала, что любой поисковый отряд обратится к нему за помощью, точно так же, как они обратились бы за помощью к небесам.

Глава 15

Снегопад продолжался всю эту ужасную, наполненную тревогой ночь, и утром с первым светом, пролившимся над потрясенным бурей миром, внизу на отмели у озера была найдена перевернутая кверху дном лодка, с лежавшим в воде парусом и сломанной мачтой рядом.

Обнаружил ее Айэн Камерон, почти интуитивно догадавшийся, где следует ее искать. С мрачным лицом он подхватил на руки безжизненное тело мальчика, лежавшее рядом, и отнес к фермерской тележке, которую Хью Мерей прикатил к озеру.

Оба мужчины хранили молчание. Не в их натуре было говорить, когда обстоятельства требовали действий, и следующие несколько минут Камерон наблюдал, как его друг, склонившись над Аланом, пытался привести его в чувство.

— Как ты думаешь, — спросил он, когда Хью в первый раз приостановил свои старания, — есть ли хоть какая-то надежда?

Хью приподнял голову мальчика, влил в него немного бренди и ответил:

— Пока он жив. Но только пока. Нужно отнести его домой, Айэн. Здесь мы ему больше ничем не поможем.

Камерон размашистым шагом направился к повозке и, взяв одеяло и пальто, соорудил из них нечто вроде удобного ложа.

— Алан такой… чудный парнишка, — обронил он с грустью. — Его смерть убьет старика.

До «Лоджа» было не так уж далеко, но казалось, прошла целая вечность, прежде чем они, наконец, добрались до ворот и по подъездной дорожке подкатили тележку к дверям дома. Финлей Давиот неподвижно застыл на верхней площадке каменных ступеней, ведущих в холл, глядя, как Камерон подхватывает мальчика на руки, чтобы внести его в дом.

— Айэн! Айэн… он…

Камерон услышал голос Фионы, чьи дрожащие губы не посмели закончить фразы, и покачал головой:

— Надо вызвать доктора! Нужна горячая вода и одеяла…

— Все уже готово, — ответила она.

Он успел восхититься ее спокойствием и заметить то, как полностью сломлен Финлей Давиот, когда проходил мимо них обоих, поднимаясь по лестнице в спальню наверху. Фиона обогнала его, распахнула двери в дубовую комнату, и он осторожно опустил Алана на ближайшую из двух кроватей, освещенную красным отблеском каминного огня.

Мальчик слегка пошевелился и застонал, а Фиона, опустившись на колени перед ним, принялась растирать заледеневшие руки брата.

— Доктор прибыл.

В дверях стояла Элисон. Финлей Давиот, отстранив ее, бросился к сыну.

— Так давайте его сюда! — громыхнул он. — Чего вы ждете? Дорога каждая минута!

Казалось, он не замечал Камерона и не знал, что это он принес его домой. Фиона поднялась и открыто посмотрела в лицо Камерону в ярком свете утра, лившегося из окна.

— Я думала, что ты уехал, — проговорила она. — Но ты вернулся… Каким образом!

Он взял ее дрожащие руки в свои и крепко сжал, глядя на нее с едва заметной улыбкой и тем нежным выражением серых глаз, которое удивило Хью Мерея.

— Алан будет жить, — мягко сказал Камерон.

Вошел бодрый, порывистый доктор Стюарт, сосредоточенно кивнул Камерону и Фионе, прежде чем переключить свое внимание на кровать.

Фиона отвела отца к креслу у камина, и доктор погрузился в работу. Когда она снова обернулась, Камерона в комнате уже не было.

Ей не оставалось ничего другого, как посвятить себя заботе о брате и сломленном горем пожилом человеке, ее отце. Дни шли, а жизнь Алана по-прежнему висела на волоске. Долгие часы, проведенные на снегу, обернулись для него пневмонией, к тому же у мальчика оказалась повреждена спина, что грозило последствиями, о которых доктор Стюарт боялся говорить вслух. Финлей практически не отходил от постели сына, он спал здесь же и наравне с Элисон и Фионой ухаживал за сыном. Но он ни разу ничего не сказал о том человеке, который принес мальчика домой.

— Мне кажется, это не дает ему покоя, — заметила однажды Элисон, когда принесла Фионе поднос с чаем к ней в спальню. — Это постоянно бередит ему душу и растопило лед внутри. По крайней мере, я на это надеюсь.

— Он стал тебе дорог, Элисон, — тихо заметила Фиона. — Я хотела бы, чтобы у него была такая женщина, как ты, которая могла бы приглядывать за ним.

— Я стараюсь, — улыбнулась Элисон.

— Я имела в виду… навсегда. Думаю, он мог бы сделать тебе предложение, если бы осмелился. Если бы не случилось это несчастье…

Элисон ничего не ответила. Она стояла и молча смотрела на неподвижное тело мальчика на узкой кровати, затем просто сказала:

— Все обойдется, Фиона. Алан поправится. Это было ужасное испытание для всех нас, особенно для вашего отца.

Фиона постоянно цеплялась за эти слова впоследствии, черпая в уверенности Элисон силу, которой ей могло бы и не хватить, поскольку дни шли, а от Камерона не было никаких вестей, и надежда, вспыхнувшая было в ее сердце, постепенно угасала.

Наконец доктор Стюарт принес ей от Камерона письмо. Это случилось в тот самый день, когда он объявил, наконец, что жизнь Алана вне опасности. Посчитав это за доброе предзнаменование, Фиона дрожащими пальцами взяла письмо, но открыла его только у себя в комнате.

«Дорогая Фиона.

Мне не хватило смелости, чтобы прийти самому и сказать тебе это, но, видимо, я не герой. Учитывая сложившиеся обстоятельства, я полагаю, что нам лучше расстаться. Прости меня за все, моя дорогая. Я уезжаю в Эдинбург.

С уважением, Айэн Камерон».

«С уважением…» Она смотрела на эти слова, задевшие ее гораздо больнее, чем сам его отъезд; их холодная формальность глубоко ранила ее, однако все существо Фионы отказывалось верить, что это конец. Это неправда, повторяла она. Это не может быть правдой!

Элиза, вспомнила она, ведь Элиза говорила об этом. Она не хотела ей верить, но теперь сам Айэн дал ей открыто понять, что больше не любит ее. Он уезжает в Эдинбург — к Элизе!

Сломленная отчаянием, она упала на кровать, отказываясь верить в то, что это и в самом деле случилось, что он бросил «Гер», она не могла думать о нем отдельно от «Гера». В этом клочке земли заключалась вся его жизнь, он так много значил для него, он не мог бы так измениться за одну ночь.

Но может, он решил, что она передумала в тот злополучный день, когда она не смогла приехать в Инвернесс, который теперь остался так далеко позади. Но ей показалось, что он все понял, когда принес Алана в дом.

С трудом дождавшись утра, Фиона вышла из дому.

— Вам нужно подышать свежим воздухом, — посоветовала ей Элисон. — Доктор Стюарт говорит, что теперь Алана можно оставлять одного. Перспективы самые обнадеживающие, и, даже если ему придется оперировать спину, он обязательно поправится.