Эрбат. Пленники дорог (СИ) - Корнилова Веда - Страница 207

— Че, страшно? — продолжал куражиться парень. — А и верно: меня бояться надо…

— Долго еще языком впустую молоть будешь? — недовольно проворчал второй. — Даже мне слушать надоело…

— А и то верно. Делу — время… — и парень спустил тетиву.

Не знаю, как сказать правильно, но в тот самый миг время для меня будто остановилось. Наверное, всему виной та злость, которую вызвал у меня тот молодой парень, а может здесь было и что другое… Время будто замедлило свой ход, а мои движения приобрели невероятную быстроту. Я увидела, как стрела медленно поплыла по воздуху навстречу Киссу, причем двигалась она настолько неторопливо, что мне не составило никакого труда сбить ее в воздухе ребром ладони по древку… Краем глаза заметила, как разломанная стрела воткнулась в землю где-то в стороне…

Несколько секунд стояла тишина, потом парень наверху удивленно хмыкнул.

— Во дает! Ну надо же, как девка жить хочет! Или боится, что я ее белобрысому чего не то отстрелю? Ну, второй раз у тебя, девка, такое не получится! Или сумеешь повторить?

Когда в сторону отлетела и вторая выпущенная стрела, мужик постарше пытался остановить разошедшегося парня.

— Погоди! Хватит переводить стрелы, в расход не по делу пускать! Не простая это девка! Не может обычный человек этак-то…

Но парень попустил все его слова мимо ушей. На него напало нечто, похожее на азарт. Третью стрелу я тоже отбила, но чувствовала, что долго не продержусь — сорвусь… Неизвестно, чем бы кончилось дело, если б я не задела ногой торчащий из земли обрывок корня, и не упала на землю. И тут мне на глаза попался камень. Округлый, тяжелый, как раз умещающийся в руку… Он лежал у основания одного из кольев. Видно, когда их вкапывали в землю, то для большей надежности их укрепляли камнями…

Раздумывать было некогда, тем более что камень так удобно лег мне в руку… Я как наяву представила себе полет этого камня, и то, как он врезается в лоб наглого парня… Вставать было некогда, и, не целясь, я швырнула этот камень в наглого стрелка, причем сделала это лежа на земле, без особого размаха. Но все произошло именно так, как я того и хотела: камень с непонятной мне самой силой вылетел из моей руки и с неприятным стуком врезался прямо в лоб вошедшего в веселый раж парня. При этом выпущенная им четвертая стрела ушла в сторону… А сам стрелок, выронив лук и схватившись за голову, упал на землю, скрывшись с наших глаз.

Его товарищ оказался умнее. Увидев, что произошло с парнем, он в тот же миг скрылся с наших глаз, а спустя еще несколько мгновений мы услышали звук охотничьего рога. Зовет подмогу… Что ж, этого и следовало ожидать. Надо срочно выбираться отсюда!.. Как бы отвечая нашим мыслям, сверху донесся голос второго мужика, который из предосторожности не показывался нам на глаза.

— Эй, вы, там, в яме которые! Предупреждаю: подстрелю любого, кто будет вылезать! Хоть в одного из вас двоих, да попаду! Так что для вас будет лучше сидеть там тихо и не высовываться!

— Кисс, что делать будем? Попытаемся выбраться?

— Увы, — зло сощурил тот свои светлые глаза. — Тут мы почти ничего не можем сделать. Правда, если я все же выберусь отсюда и сумею добраться до этого стрелка…

— До того он успеет утыкать тебя стрелами. Да и я одна по лесу не ходок…

— Попытаться стоит. Все одно я сейчас быстро идти не смогу. Может, хоть ты скроешься… Надо же мне было подвернуть ногу!..

— Радуйся уже тому, что не сломал… Без тебя я все одно никуда не пойду. Да и не для того мы столько брели по лесу, чтоб сейчас бросать друг друга.

— Кстати, Лиа, ты меня снова удивила Даже я не ожидал от тебя такой ловкости. Отбивать стрелы щитом — обычное дело, но чтоб подобное проделывали руками… Это, скажу тебе, нечто… Откуда у тебя такие необычные способности?

— Не задавай глупых вопросов. Ты и сам знаешь ответ.

— Нет, это не так. Эрбаты, конечно, могут многое, но пока еще я не слыхивал, что они в состоянии проделывать такие штуки… В своей жизни мне довелось встретить нескольких эрбатов. Их способности, скажем так, несколько специфичные и известные всем, проявлялись лишь во время приступов, и уходили после того, как приступ заканчивался. Но там все сводится к невосприимчивости к боли, невероятной силе, потрясающей живучести… Находясь в здравом уме ловить стрелы эрбаты не могут. Да и во время приступов вряд ли этим будут заниматься: они же тогда себя не помнят… А про удар камнем мне и сказать нечего… Я видел, как ты это сделала: ни единого лишнего движения, невероятная сила и точность… Такое впечатление, что это наработано годами тренировок… Лиа, что с тобой сделали?

— Отстань…

— Опять… Ладно, об этом поговорим потом… Сейчас, пока у нас есть время, давай стрелы соберем, те, которые в нас этот обалдуй кидал.

— Зачем?

— Лиа, у каждой стрелы имеется острый наконечник… У нас же никакого оружия нет. А без него нам, судя по всему, придется несладко. Надо хоть на стрелы поглядеть — вдруг сгодятся! Вспомни застенок в Стольграде и ту острую щепку, с помощью которой ты там довольно успешно воевала… Я еще тогда отметил странности в твоем поведении — необычную ловкость и умение давать должный отпор… Это несколько не вязалось с обликом простой крестьянской девушки, крайне редко выходившей из своего дома, и виртуозно умеющей владеть только иголкой и ниткой…

— А ты откуда знал про то, как я жила в Большом Дворе?

— Я ж тебе говорил: когда из тех Серых Мхов сбежал, где наш караван остался, то сразу в твой поселок кинулся. Очень мне хотелось с тобой душевно пообщаться… Тебя там уже не было, так что я с твоими односельчанами побеседовал, много чего интересного о тебе узнал…

— Понятно… Интересно, что тебе в поселке обо мне наговорили?.. Значит, так: главное — выбраться отсюда. Со всем остальным определимся чуть позже…

Стрелы долго искать не пришлось, яма была не такая большая, чтоб они в ней могли затеряться. Из трех стрел нам годилась лишь одна, с железным наконечником. Этот наконечник Кисс, отломив от древка, спрятал под стельку своего сапога. Даже если нас начнут обыскивать, может, не будут заставлять снимать обувь: Кисс все одно не может идти нормально, заметно прихрамывает из-за вывихнутой ноги…

А вот наконечники двух других стрел были сделаны из тонкой рыбьей кости, да еще и с зазубринами по краям… Нет, мало этому парню — весельчаку от меня досталось! Так бы вторым камнем ему по дурной башке и добавила! Надо же, чем стрелять в живых людей удумал! Подобный наконечник из раны просто так не вытащишь, зазубрины не дадут, да и почти наверняка, попав в тело, тонкая кость сломается. Такие наконечники из рыбьей кости считаются даже опаснее железных: входят глубоко, а из тела их надо вырезать вместе с мясом, иначе… Если коротко, то нагноение, воспаление, смерть… И нам прятать такой наконечник нет смысла. Слишком тонкий и хрупкий, легко разломается. Но ничего, нам грех жаловаться: хоть один, да прибрали в укромное место… А тот парень, которому от меня досталось, испытывал явную слабость к пакостным шуткам! Даже на том железном наконечнике, припрятанном Киссом, были сделаны небольшие острые насечки. Такой тоже фиг из раны достанешь… А интересно, откуда у меня такие познания насчет ран и наконечников?..

Вроде минутное дело — спрятать отломанный наконечник в сапог, но мы едва успели. Послышались голоса. Как видно, подмога подоспела, и мужик взахлеб выкладывал им про то, что здесь произошло. Не знаю, что уж он там им говорил — я особо не прислушивалась, только подошедшие вели себя куда серьезнее того парня. Без лишних разговоров нам в яму скинули толстую веревку с навязанными на ней узлами, и велели выбираться по одному, и при этом не совершать лишних движений, а не то им нас жалеть не за что.

Первым наверх выбрался Кисс, а за ним и я. Так, трое вновь подошедших, лежащий без движения с окровавленной головой весельчак, и все тот же мужик средних лет, при виде меня вскинувший лук… Киссу уже скрутили руки за спиной, и один из пришедших без разговоров стал и мне связывать веревкой руки.