Эрбат. Пленники дорог (СИ) - Корнилова Веда - Страница 254

— Э, Гури, да ты задета куда больше, чем мне показалось вначале…

Нахалка и бровью не повела. Вместо того она еще раз прилипла губами к губам Кисса, а затем, прошептав что-то на ухо Киссу, собралась уходить. Но перед тем она кинула насмешливый взгляд на тарелку с рыбой, стоящую на столе, и с сочувствием поглядела на меня. "Ну и горазда же ты жрать! Растолстеть не боишься?" — говорил ее взгляд. Вместо ответа я пододвинула поближе к себе тарелку и насадив на вилку кусок рыбы поаппетитней, с удовольствием отправила его себе в рот. "Свое мнение можешь оставить при себе!".

Девица, в ответ одарив меня полупрезрительно — полусочувственным взглядом, отправилась прочь, сопровождаемая восхищенным гулом и присвистыванием мужчин, сидящих в зале.

— Кисс, кто это? — спросила я, когда покачивающая роскошными бедрами фигура скрылась за дверью.

Кисс не ответил. Я была права: произошедшая встреча ничуть его не обрадовала. Как раз наоборот. Посидев и помолчав с минуту, парень резко встал из-за стола:

— Пошли к себе! Там поговорим…

Оказавшись в нашей крохотной комнатке, Кисс с силой ударил кулаком по столу.

— Твою мать! Твою, задери ее Нерг, мать!..

— Кисс, что случилось?

— Хотелось бы сказать, что ничего… О, Ниоморг, как же ты умудряешься перехлестнуть людские дороги между собой!

— Кисс, ты можешь, наконец, сказать, в чем дело? Что стряслось? И кто эта наглая особа?

— С вами, надеюсь, ничего плохого не произойдет. А вот я… Нет, ну надо же такому случиться! Вот уж кого никак не ожидал увидеть, и уж тем более здесь! Иногда в жизни происходят невероятные совпадения… Спрашиваешь, кто такая Гури? Это… Помнишь, я тебе рассказывал как умудрился очень неплохо пролететь при игре в кости? Именно для того, чтоб расплатиться за тот проигрыш, мне и пришлось соглашаться на то, чтоб провести по вашей стране тот самый караван рабов, будь он неладен!.. Я, кажется, говорил о том, что в той игре рядом со мной сидела одна девица?

— Да, ты еще сказал, что она тебя умело подталкивала к продолжению игры, и не давала выйти из нее.

— Все так. Этой девицей и была Гури. Но она — мелкая сошка, которая, тем не менее, вертит мужиками, как хочет. Ты и сама видела, как на нее западают почти все, у кого есть глаза. Что она за человек? Ну, если коротко… Внешний блеск — и обычная склочная баба внутри.

— Что она тебе сказала?

— Звала к себе. Последняя дверь с той стороны по коридору направо… Но, зная ее, могу утверждать: скоро Гури сама заявится сюда. Очевидно, по приказу.

— Кто ей мог приказать?

— Только ее непосредственный хозяин — тот самый Угорь, подписавший меня на эту неприятность. Тот, кому я проигрался… Так вот, Гури от него — никуда. Она никогда не покидает своего хозяина, а если и уезжает, то лишь по его поручению и ненадолго. Но какие у нее могут быть дела в этих местах? Здесь не большой город, и тут вряд ли живут очень богатые люди, ради кого стоило рискнуть бросить хозяина. Раз она здесь, то и Угорь должен быть неподалеку. Только вот что он-то что здесь делает? У меня в голове не укладывается, что он мог оказаться здесь, в этом захолустье, на затрапезном постоялом дворе, особенно если учесть его любовь к роскоши… Обычно из Дерибала Угорь — ни ногой. Это не тот человек, который любит путешествовать, да и возраст со здоровьем в последнее время у него уже далеко не те, что были раньше. Тут может быть только два ответа: или у него наклевывается столь выгодное дело, что он лично решил принять в том самое непосредственное участие… Но это маловероятно. Куда ближе другое: на него сейчас свалились такие крупные неприятности, что он вынужден уносить ноги из Дерибала. Понимаешь, что из всего этого следует?

— Не совсем. Ну, уносит ноги Угорь из Дерибала — и пусть себе несет их подальше…

— Лиа, — чуть усмехнулся Кисс, — Лиа, сразу видно, что ты не знаешь правил игры. Раз Гури спустилась ко мне, то подобное может означать лишь одно: Угорь желает со мной поговорить, и очень сомневаюсь, что этот разговор лично мне пойдет на пользу. Я же не довел караван до места назначения, то есть не выполнил своих обязательств! Во — первых, мой долг возрос многократно, а во — вторых, я подвел Угря… В том мире подобные вещи так просто не спускаются…

— То есть, эта девица спустилась в зал не по своей воле?

— Ну, — чуть усмехнулся Кисс, — с полной уверенностью я бы не стал утверждать подобное… Но сейчас речь идет о другом. Я, как мы только вселились сюда, проверил окно и дверь. Они крепкие, но, в случае чего, долго не выдержат. Например, дверь вылетит от пары хороших пинков…

— Ты о чем?

— Просто просматриваю все варианты.

— Какие там варианты? Может, нам просто сейчас же уехать отсюда?

— Куда? Да и зачем? Гури явилась не просто так. Я уже тебе сказал, что без приказа Угря она с места не сдвинется. Значит, он уже знает, что я здесь. Оттого ее и послал… Так что ни уходить, ни уезжать лично мне нет смысла. Все равно догонят. А проливать кровь… Ну, это для нас вообще гиблое дело, да и не могу я так…

— Ты сказал — догонят. Кто?

— Угорь без охраны никуда не ходит, и уж тем более, не ездит. Да я и не поеду никуда. Прости, но долг положено платить, и тут уже не имеет значения, отчего он возник — от игры в карты или в кости. Не заплатить за проигрыш — опозориться. Это долг чести, а я до сей поры с ним не рассчитался. Так что подобное не обсуждается.

Ох, сказала бы я тебе сейчас! О чести и долге говорить вздумал, приятель этой кобылицы Гури! Ну да не до нее сейчас…

— Это не беда. У нас же есть чем расплатиться! Надо просто вернуть ему деньги за твой проигрыш и…

— Все не так просто. Дело не в деньгах, и они далеко не всегда решают все проблемы.

— Поясни.

— Я не выполнил работу, а за это мне, боюсь, придется расплачиваться несколько по-иному. Видишь ли, Лиа, в том мире, где я обитал последние годы, есть свои законы и понятия. Одно из них гласит, что за невыполнение обязательств или за серьезные ошибки иногда приходится расплачиваться своей шкурой. Даже если я отдам ему долг, он вправе потребовать кое — что еще. Мою жизнь. Повторяю: я пообещал покрыть свой долг, доведя караван до места назначения, и не сделал этого.

— У Угря с собой много охраны?

— Самое большее человек десять. Большее количество людей будет привлекать к себе излишнее внимание. К тому же с ним постоянно несколько женщин — Гури и еще несколько девиц, которых он использует для помощи в обстряпывании своих делишек…

— Да с десятком людей мы сумеем управиться!

— Лиа, ты меня не поняла. Я не собираюсь бежать. Меньше всего хочется, чтоб обо мне говорили как о человеке, скрывающемся от долгов. И уж тем более, от проигрышей… В общем, в эту историю тебя попрошу не вмешиваться. Будь я один, то попытался бы с этим разобраться, но вы… Сейчас меня куда больше беспокоит другое: если меня не будет, то как вы доберетесь до Стольграда? Да и тебе стоит опасаться того, чтоб вас не убрали, как опасных свидетелей.

— Кто?

— Люди Угря. Или ты думаешь, что он позовет меня к себе для того, чтоб сыграть партию в шахматы? Так что, если со мной что случится, тебе надо надеяться на наших мальчишек. Кое в чем они соображают куда лучше тебя…

— Но должен же быть какой-то выход!

— Хотелось бы!.. Но я его не вижу.

В дверь постучали. На пороге, источая резкий запах незнакомых цветов, стояла Гури. Ну конечно, кто еще мог к нам так бесцеремонно припереться?!

— Кисс, — промурлыкала она, — Кисс, я заждалась.

— Ты или Угорь? — почти с теми же интонациями в голосе спросил ее Кисс.

— Ах, милый, ну что тебе здесь делать? — будто бы не слышала вопроса наглая девка. — К тому же здесь пахнет неизвестно чем. По-моему, крепко несет той тухлой рыбой, что недавно уплетала твоя… спутница. Похоже, что эта твоя… соседка еще с ужина прихватила из зала и принесла сюда свою тарелку с той самой недоеденной рыбой.

— Гури, ты забываешься, — в бархатном голосе Кисса будто скрипнула невесть откуда взявшаяся полоска стали.