Эрбат. Пленники дорог (СИ) - Корнилова Веда - Страница 266

Пресветлые Небеса, какой стыд! И, судя по всему, сейчас хуже всего приходится Вольгастру: мечется возле жены и матери, как меж двух огней…

— Как же ты сразу умудрился разобрался, кто из них есть кто?

— Цыпа, я же не сразу в твой дом направился, как снова в вашем поселке объявился. Хотя и злой был до невозможности. Можно подумать я знал, где именно ты живешь! В таких делах вначале надо выяснить, что и как… В общем, для начала я обошел пару постоялых дворов. Разговорить сельчан несложно. Выяснил много нового и интересного. Вашу семейку обсуждали на все лады. Главная и незатухающая новость, которую не устают перемалывать. Там же я узнал как о твоем отъезде, так и о последних событиях в поселке. Если коротко: Дая не получила от твоего бывшего жениха ни медяшки отступных. Он в храме Пресвятой Иштр при всех громогласно заявил: клянется именем Богини, что, дескать, тебе ничего не должен. Мол, несмотря на разговоры в поселке, вы с ним давно в расчете, и он не намерен второй раз платить за сомнительное удовольствие быть твоим женихом…

— Он не мог так сказать!

— Это уже тебе решать, мог твой бывший сказать такое, или нет.

— Дурак, какой — же он дурак! — простонала я. Вольгастр — ты что, с ума сошел? Дать ложную клятву именем Пресветлой Иштр — хуже ничего быть не может! Пресвятая не выносила ложь, и строго карала за ложные клятвы, произносимые от ее имени. Недаром скандалы в его семье стали расти, как снежный ком зимой! Если мой бывший жених пошел на такое, значит, совсем плохи его денежные дела! И Дая, по всей видимости, тоже здесь свою часть в это дело внесла: довела парня своими денежными требованиями… Я же просила ее отстать от Вольгастра! Неужели так сложно выполнить мою просьбу? Тем более, что лично мне от него ничего не надо! Опять Дая думает лишь о себе, о своих интересах! Неужто ей непонятно: единственное, что мне надо от Вольгастра — это не вспоминать о нем никогда. Даже изредка… Чтоб он навсегда исчез из моей памяти, стерся, как рисунок на прибрежном песке, смытый набежавшей речной волной… И все равно: что бы ни было, а давать ложную клятву Вольгастру не следовало ни в коем случае! Теперь жди неприятностей и молись, чтоб святая не наказала тебя уж очень больно. Пожалуй, и мне стоит попросить о том же добрую богиню…

— Если бы он один был дурак! — продолжал тем временем Кисс. — Муженек Даи, которого ты так пламенно любишь, в том же храме подтвердил эти слова твоего бывшего. По его словам, цыпа, ты самолично все денежки с Вольгастра получила, и с собой в Стольград увезла. Даже описал, в каком из сундуков эти деньги лежали…

Зятек, паразит!.. Чтоб тебя!.. На кой ты полез в эту историю? Гадость мне решил сделать в отместку? Олух, другого слова не подберешь! Вот этого мне нисколько не жаль. Сам себе судьбу поломал, придурок! Пресветлая Иштр, этого дурака на твой суд отдаю без всякой жалости.

— Тут, как мне сказали, не стерпела твоя сестра Дая, — не останавливал повествование Кисс. — Там же, в храме, она поклялась, что Вольгастр — лгун и негодяй, и что он хитростью заставил участвовать в этом жестоком обмане ее бедного, несчастного, больного мужа. Ругань, как мне сказали, там была неописуемая! Даже священник не мог унять разошедшихся сверх меры прихожан. Так что сейчас в твоем поселке народ ждет, кого же из этой троицы Иштр накажет за обман…

— Она тебе понравилась? Жена Вольгастра?

— А почему бы и нет? — пожал плечами Кисс. — Молоденькая, хорошенькая, свеженькая… А главное — светленькая, как раз по моему вкусу! Кому ж из нормальных мужиков такая милашка не глянется? Только я бы этой малышке палец лишний раз протягивать не стал. Может оттяпать куда как выше… Девочка, похоже, наголодалась в детстве — это я шкурой чувствую, сам из таких… Оттого за свалившийся достаток она будет держаться изо всех сил. И характер у крошки далеко не шелковый. Мамашу твоего бывшего переплюнет, дай срок. От этой детки просто так не уйдешь. Во всяком случае, дорогой супруг, он же твой бывший жених, в тот же день исполнил ее слезную просьбу. Когда на следующий день рано утром я покидал ваш поселок, то мне навстречу попала артель строителей. Как я понял, ваш староста выделил твоему бывшему приличный кусок земли под отдельное жилье, и сейчас молодому мужу надо успеть до холодов поставить дом…

— Неужели Вольгастр пойдет на такую глупость — рассориться с родителями? Пресветлая Иштр, какой стыд!

— Цыпа, ты забываешь одну очень простую истину — ночная кукушка всегда дневную перекукует. Слышала о таком?

Вольгастр, Вольгастр… Разве ты не понимаешь: внезапно вызванные строители да еще и срочный заказ… То есть за работу им должны заплатить если не тройную, то, как минимум, двойную цену. Они же обдерут тебя, как липку! И как же ты должен любить жену, если решился уйти из родного дома и жить отдельно… Дело даже не в твоей матери, милый. Просто согласно нашим обычаям один из сыновей должен остаться жить (пусть и своей семьей), но вместе с родителями, чтоб быть им опорой в старости. В вашей семье ты единственный сын (я не считаю трех твоих сестер), и, значит, в любом случае не должен был покидать родительский дом… Не знаю, что и сказать…

— Ничего, — ухмыльнулся Кисс, будто прочитав мои мысли. — Не страшно. Пусть мужик решает свои проблемы, надеясь только на собственные силы. Некоторым это полезно. Не все время жизнь людей гладит по головке.

Кисс, и откуда ты все знаешь? Иногда мне кажется, что разбираешься в людях куда лучше меня. О, предок дорогой, а ты с чего это вдруг голос подаешь, и заявляешь мне, что Кисс во всем прав? Молчал, молчал, и вдруг выдал!.. Я понимаю, что этот светловолосый парень тебе отчего-то нравится, но тебе не стоит говорить мне, будто я всеми возможными силами цепляюсь за прошлое, и боюсь его потерять. Хотя, может, ты и прав…

— Если тебе интересно мое мнение насчет твоего бывшего — Кисс посмотрел мне в глаза и заговорил серьезно, без насмешки в голосе. — Мы с ним перекинулись несколькими фразами, коротко поговорили. Видишь ли, он все еще не понимает той простой истины, что необходимо ценить и беречь то хорошее, что нам дарит судьба. Нельзя терять то, что мы любим и что у нас есть на сегодня, в призрачной надежде на то, что где-то там, за поворотом, нас ждет нечто куда более значимое и лучшее. Конечно, без надежды жить нельзя, но не стоит безоглядно откидывать в сторону светлое и надежное, что было в твоей жизни, и пребывать в глупой уверенности, что всегда сможешь вернуть потерянное, да еще и с лихвой. Я-то знаю, что это такое — иметь хотя бы крохи счастья, а твой бывший принимает все, что ему так щедро отсыпала судьба, как нечто само собой разумеющееся. Таскаться по бабам, когда тебя дома ждет такая любящая, преданная и очень красивая невеста!.. Тут надо или вовсе не иметь головы на плечах, или быть полностью уверенным, что любые неприятности всегда обойдут тебя стороной. А бесконечно подобное продолжаться не может. Он еще не принял своей головой того понятия, что не всегда жизнь подкидывает нам только хорошее, и рано или поздно, но мы получаем не то, на что рассчитывали и к чему привыкли… Но это до него дойдет не сейчас, а много позже. Все! Больше о твоем бывшем я говорить не хочу ни сейчас, ни в будущем.

— Тогда ответь на другой вопрос. Что же такое сказал мой дорогой зятек? Мне хочется знать, за что именно ты выбил ему пару зубов…

Ответить Кисс не успел. Телега остановилась, и раздался голос Лиса:

— Стражники!

И точно: нас догоняло десятка полтора конных стражников. Командир, ехавший впереди, махнул нам рукой — стойте! Хм, и что нам делать? Бежать? А смысл? На телеге от конных не умчишься, пеших догонят куда быстрей… Да и Толмач отстал от нас со своими бабочками… Не бросать же парня. Делать нечего, надо подчиниться. Все же конные, не пешие, с ними справиться куда сложней. Да и не хочется лезть попусту на рожон. А там видно будет. Может, стражники проедут мимо, не обратят на нас особого внимания…

Увы, не вышло. Подъехавшие конники кольцом окружили нашу телегу.