Причуды непутевой артефактницы (СИ) - Фролова Мария - Страница 60

Я подмигнула Розалии и прикрыла глаза. Мысленно призвала тень и раскрыла в памяти рисунок самого простого заряжающего контура, которым пользовался дед, чтобы поддерживать слуг в бодром настроении. Обычно мастер Ратри раскрывал его на всю площадь дома. И каждый, кто входил в него ощущался легкий, почти незаметный подъем сил на час или два. В сущности это были мелочи, но утро под таким заклятьем всегда проходило намного легче. Не было смурных и заспанных лиц, а главное разумные чувствовали, что о них заботятся. У дедушки это заклятье не отнимало сил, даже не сбивало дыхания, хотя подпитывались от его воли больше полусотни разумных почти ежедневно. Сейчас в травной было меньше посетителей, но у меня выступила холодная испарина на лбу.

Далеко не все заметили, как на полу развернулся круг заклятья. А те немногие, что заметили и поняли значение светло-голубых символов с довольными и благодарными улыбками зааплодировали Розалии.

- Ну вот! удовлетворенно сказала я, когда небольшой переполох сошел на нет. Теперь сплетням о Бурой Плесени просто не поверят. Слишком много свидетелей видели, что здесь устраивают посетителям небольшую энергокормушку, за умеренную плату.

- Поверить не могу! Ты маг разума?! ошарашенно выдала хозяйка травной, глядя на меня круглыми глазами.

- Нет! я покачала головой. Это заклятье не оказывает влияние на разум. Просто в окружающем пространстве мира создаются такие условия, при которых подсознание любого невольно вспоминает что-то очень приятное. Сознательная часть разумного это не фиксирует, но в тебе создается, на некоторое время, ощущение подъема и радости.

С минуту мы молчали.

- Ну, так как? не удержалась я. В подавальщицы возьмете?

Розалия только кивнула.

Работа подавальщицы оказалась не сложной, но тяжкой для ног. К тому времени, как за окном стемнело, в травную набилась целая толпа. Видимо, так происходило каждый вечер. Розалия безвылазно готовила заказы на небольшой кухне, а вот мне проходилось бегать, бегать и еще раз бегать. Как не удивительно, но за несколько часов работы я не увидела для себя ничего нового. Меня не прельщало рассматривание незнакомых лиц, приторная улыбка, которая сковала мышцы на лице, и одни и те же повторения. К моему не малому удивлению, в Зеленом Тумане не нашлось ни одного нового посетителя. Каждый, кто делал заказ, уже знал чего и сколько хочет. Через какое-то время у меня просто отключилась часть сознания и я монотонно и неуклонно просто выполняла одни и те же действия, не раздумывая, не придавая им эмоциональной окраски.

После десяти посетителей почти не осталось и Роза выбралась из кухни и стала проводить время за стойкой. Скоро и последние две парочки ушли. Я как раз собирала посуду с одном из столиков, как в травной появилась странная пара.

Девушка, с густыми вороными прядями с ультрамариновым отблеском. Меня удивила длинна волос, до самой поясницы. Такое богатство вызывало не только восхищение, но и маленький укол женской зависти. С миндалевидными ярко-голубовато-серыми глазами, которые даже в полумраке зала заметно блестели и привлекали внимание. Внешний уголок глаз был чуть приподнят к виску, из-за чего взгляд приобретал таинственную поволоку. Она была стройной, в простой рубашке без рукавов и свободных таких же простых брюках. Волосы затянуты в тугой хвост. Прямой нос, красивые аккуратные губы, чуть бледноватая кожа. При первом взгляде на нее мне подумалось, что она человек, но уже через пару секунд стало ясно, что я ошиблась. Да, эта девушка хоть и походила на красивую человечку, но это было не так. Что-то выдавало в ней иную расу, но что даже я, со всеми своими знаниями, понять не смогла.

Ее спутник без сомнения был вампиром. Высокий, стройный, даже немного худосочный, с резкими прямыми чертами лица и цепким взглядом охотника. И уже до боли знакомой мне невозмутимостью в глазах. Нет, этому вампиру было очень далеко до Даремора. Он был слишком молод и неопытен, чтобы овладеть всеми повадками и чертами нашего дворецкого, но что-то общее у этих мужчин было. Он двигался более плавно, чем черноволосая красавица и с какой-то выверенной аристократичностью что ли. Они рядом совершенно не смотрелись, как могли бы не смотреться рядом деревенская внучка знахарки, никогда не выезжавшая дальше своего уезда и дворцовый щеголь. Они были из разными миров, сословий, образа мысли, представлений о морали, и это так явно бросалось в глаза, что вызывало желание недоуменно открыть рот.

Вампир держался чуть позади девушки, оглядел залу мимолетным, но очень пристальным взглядом. Плюс - сходство с Даремором навело меня на мысль, что этот вампир охраняет девушку. Но, что может заставить явного аристократа, к тому же вампира охранять непонятную девицу моего возраста с поводками простыми, как смена дня и ночи? Подобного охранника могли нанять, но насколько я знала, вампир-аристократ может пойти в слуги только за большие деньги и только добровольно, но кто станет платить за сохранность девушки, в которой явно нет ни капли королевской крови, просто потому что ее явно не учили манерам с шести лет, как всех аристократов империи. Она двигалась свободно и даже развязно, как никогда не стала бы действовать та, кого гоняли с книгами на голове, ради тренировки осанки. Она горбилась, что тоже невозможно, если ее образованием занимались бы в роду. Вот и выходило что-то совсем странное, противоречившее самой логике знакомых мне устоев.

Пара направилась в сторону столиков с большими мягкими креслами. Как я и предполагала, вампир оказался слугой. Он не стал садиться в кресло напротив девушки, а застыл неподвижной статуей у стены. Я прошла с полным подносом грязной посуды мимо них, и скрылась за дверью на кухню.

От внезапной мысли меня передернуло. Вот везет мне на странных разумных. То, девушка с настолько чистой аурой, что глаза слезятся, и что по всем законам мироздания, просто невозможно. То, волк питающийся кровью, а возможно и плотью моих собратьев, что кстати, тоже вроде бы как нереально. Я что, притягиваю к себе все аномалии Кираны?

Прошла на кухню и водрузила тяжелый поднос на большой стол.

- Веселина, - окликнула меня Розалия. Выброси мусор и иди домой.

- А посуда? спросила я.

- Сама помою. Поздно уже, а тебе еще завтра учится. Ты уж прости, что загоняла, но твою помощь просто нельзя переоценить. Благодарю от всего сердца!

Она протянула мне две монеты и нетерпеливо оглянулась на дверь. Не нужно быть мастером, чтобы понять хозяйка знает новых гостей и стремиться выпроводить новенькую.

Пожала плечами, спрятала монетки в кармашек на корсете, потом прошла в закуток с мешками, куда подавальщицы сбрасывали все остатки, объедки и жмых. Прищелкнула пальцами, облегчая два здоровых мешка, чуть ли не с меня ростом, и поспешила ко второму выходу их травной.

На заднем дворе имелся самый настоящий маленький садик. У каменной стены, по которой вились несколько видов плюща была большая яма, в которую и сбрасывались мешки. Так как уничтожали их по разному (то, топили, то жгли, то разлагали) вся почва заднего дворика была так сдобрена полезностями, что здесь прекрасно уживались самые разные кусты и цветы. Полюбовалась видом этой красоты в лунном свете. Свежий ночной воздух будоражил и отгонял усталость. Хорошо!

Я ногой откинула деревяшку, которой прикрывалась яма. Спустила туда мешки. Выпрямилась и уже собиралась запустить огненное заклятье, как вдруг уловила волчий аромат. А в следующий миг от удара по затылку в глазах взорвались звезды.

«Прахов волчара! с чувством выругалась я про себя, оседая на землю.»

Глава 7. Дружба зарождается по-всякому.

Глава 7

Дружба зарождается по-всякому.

Вчера решил собраться с мыслями

Но, ни одна мысль на собранье не пришла

(Жизненные двустишья)

Впрочем, упасть мне не дали. Сильные руки ухватили за плечи и вздернули вверх. От рывка чуть не прикусила себе язык. Ладно, обморок оставим на потом.

Оборотень одним прыжком перемахнул через яму и протащил меня через кусты к каменной стене сарая. Как оказалась, маленький садик не вплотную примыкал к постройкам. За пышным кустарником и цветами имелся небольшой пяточек. Сама каменная кладка была плотно увита несколькими вьюнами разных пород. Поэтому, когда оборотень развернул меня к себе лицом и с силой приложил о стену боли не было. Только тихий треск веток.