Охотница. Яд невинного цветка (СИ) - Нова Алена - Страница 75

Зато Нелька развеселилась до такой степени, что полезла на барную стойку, пока Лекс отошёл в уборную, но тем, кто здесь присутствовал, похоже, только нравился такой поворот. Подруга зажигала под какой-то классный микс от ди-джея, который сменил закончившую выступать группу, и брюнетка двигалась так, словно брала уроки у лучших танцовщиц, причём, не самых скромных.

Так наше веселье и продолжалось бы, если б в бар не завалился огромный такой пушистый песец в виде трёх вампиров: наш учитель истории ступил внутрь передними лапами, Мастер задними, и его брат зашёл в хвосте. Кристиан Аристархович, в итоге, и полез снимать разошедшуюся ведьмочку со стойки и почти устроил скандал с Лексом, который вернулся явно вовремя, а вот после… После я уже смутно, что могла припомнить, особенно то, каким образом очутилась в стремительно движущейся по ночному шоссе машине.

Глава 28

Паника, паника, паника! Что происходит? Куда меня везут? Что мне делать?

За окном стремительно проносилась тёмная ночь, изредка мигая огнями придорожных фонарей сквозь дождь, а во мне вдруг проснулась та маленькая девочка, боящаяся пугающей неизвестности. Из-за выпитого алкоголя голова была в тумане и раскалывалась, а желудок протестовал против такого поворота событий. Ко всему прочему, ещё и салон автомобиля выглядел в точности, как тогда в детстве – прохладный, обшитый бежевой дорогой кожей, пахнущий мужским парфюмом. Последний пункт, правда, являлся, скорее, облегчением, потому что этот запах уже, кажется, проник мне под кожу, и я узнала бы его из тысячи.

Когда я повернула голову, то обнаружила на водительском месте историка, который сосредоточенно вёл машину, сжимая руль до побелевших костяшек пальцев, и я точно могла сказать, что он зол и еле сдерживается. Почему? Что я успела натворить, находясь в состоянии опьянения? Он гнал на большой скорости, стрелка на спидометре давно перескочила положенный лимит, но мужчине было на это, похоже, плевать. Перед глазами у меня всё плыло и кружилось в разноцветном хороводе, и я ощущала, что ещё немного – и меня вывернет.

─ Пожалуйста, остановитесь, ─ сдавленно попросила я, но на меня вообще не обращали внимания. Похоже, он лишь сильнее втопил педаль газа в пол, и машина помчалась вперёд на всех лошадях. ─ Господи, да остановите Вы чёртову машину! ─ Видимо, что-то в моём голосе убедило учителя, и он притормозил у обочины. Я не слушающимися руками отстегнула ремень безопасности и открыла дверь, почти выпадая наружу, а затем меня стошнило. Мне было очень плохо, к тому же паническая атака никак не хотела отпускать из цепких холодно-липких лап, и я продолжала извергать из себя всё, что успела съесть и выпить вместе со слезами, задыхаясь и не обращая внимания на дождь.

Когда всё прекратилось, рядом со мной возникла бутылка с водой, крышка у которой была уже заботливо откручена, и мне осталось лишь принять её. Был, правда, порыв оттолкнуть руку учителя, но тот момент казался неуместным, чтобы строить из себя уязвлённую гордую леди. Потом как-нибудь найду повод…

─ Плохие воспоминания? ─ тихо спросил он, сидя рядом. ─ Прости, я не подумал. Совсем не подумал, Рина.

─ Как я вообще оказалась в вашей машине? ─ несмотря на то, что я опустошила желудок от алкоголя, язык всё ещё заплетался, да и само состояние было слишком странным для простого похмелья.

─ А ты бы предпочла остаться в объятиях того наглого мага? ─ Его тона хватило бы, чтобы заморозить сам Ад, да и внешне мужчина сразу сделался отстранённым и холодным.

─ А ребята?.. ─ Я хоть и знала, что с друзьями всё будет в порядке, не могла не поинтересоваться их судьбой на эту ночь.

─ Не переживай, их тоже увезли, ─ уже более спокойно ответил брюнет. ─ Но тебя, к сожалению, я не могу отвезти домой в подобном состоянии. ─ Я хотела было возразить на такое вопиющее поведение, но мне не дали и слова вставить. ─ До приезда родных ты поживёшь у меня, и не смей спорить – всё уже улажено. Завтра съездим за нужными тебе вещами. ─ Он говорил спокойно и уверенно, не повышая голоса, а я просто ловила ртом воздух от возмущения. Что он о себе возомнил и как это себе представляет? До конца недели я должна буду жить в логове этого вампира-самурая с ним? Наедине? Дайте веник застрелиться! И что означает это его «всё уже улажено»? Неужели всё это происходит с полного согласия моих родителей? Они не могли так меня подставить…

Судорожные размышления не мешали мне действовать. Под любопытным взглядом мужчины я нащупала в кармане куртки телефон, проверяя его на наличие сообщений. Таковых обнаружилось три: одно от папы и остальные от Дема. Первый писал, собственно, о разрешении Мастеру и Никанору Ростиславовичу взять надо мной шефство, и что их сборы займут не неделю, как прежде, а целых две (аллилуйя, вашу мать!), чему я просто «возрадовалась», воспроизводя в голове небезызвестную мелодию. Брат же ещё раз поздравил с Днём рождения, а когда я не ответила, спросил, не обижаюсь ли я на такое решение родных. Я, естественно, обижалась, но поделать с этим всё равно уже ничего не могла, а Дарина Викторовна вообще не из тех, кто привык жаловаться вслух, поэтому я молча негодовала, удивляясь, почему в голове стало так пусто.

─ Дарин, давай вернёмся в машину. Я не буду больше разгоняться, обещаю, ─ уверил мужчина, нервно поправив волосы, упавшие на лоб. Почему мне захотелось повторить этот жест самой? ─ Просто постарайся дышать глубже. Я могу разговаривать с тобой, если хочешь.

Не без труда, но я заставила себя вернуться в салон. Машина историка была надёжной – чёрный мерседес–кроссовер вообще не мог не вызывать восхищения, но такими красотками я предпочитала любоваться издалека.

Вдох-выдох…

─ Можете музыку включить? ─ попросила я, устроившись на полумягком сидении, пытаясь совладать с ремнём безопасности, но он никак не хотел застёгиваться. Тогда умелые руки учителя быстро пристегнули меня, и ребро его ладони невзначай коснулось ключицы, отчего я невольно задержала дыхание. Это продлилось долю секунды, но мне показалось, что прошло много времени, прежде чем он убрал руку и включил радио, попадая на станцию со старыми композициями. По салону начали разноситься первые аккорды моей любимой песни Металлики – «Nothing Else Matters», и я прикрыла глаза, ощущая на себе взгляд. Вопреки своим словам, Никанор Ростиславович не проронил ни слова, пока мы ехали, и я была ему безгранично благодарна за то, что не забирался в душу расспросами – а я знала, как ему хотелось поспрашивать.

К своему удивлению, я задремала, а проснулась от еле ощутимого прикосновения к щеке.

─ Мы приехали, ─ хрипло произнёс брюнет, наклонившись надо мной, и я кивнула. Когда мужчина открыл мне дверь, выпуская наружу, мы оказались у красивого дома, ограждённого высоким каменным забором – похоже, это был частный сектор. Чуть вдали, позади нас я заметила другие домики, выходящие на собственную территорию пляжа, но мне не дали долго рассматривать окружающую обстановку и повели внутрь. Когда за спиной закрылись кованые надёжные ворота, я поняла, что назад дороги нет, и последовала за брюнетом по большим каменным ступенькам, которые привели нас к двухэтажному аккуратному домику, показавшемуся мне намного выше за счёт высокого каменного основания. Большего я не могла увидеть, да и состояние моё совсем не располагало к изучению местности, поэтому я просто переставляла ватные ноги, которые с каждой минутой почему-то было всё сложнее переставлять, словно они налились свинцом. Дождь почему-то начал усиливаться.

В просторной прихожей нас встретил обрадованный Гром, виляя пушистым хвостом, и вновь подскочил ко мне – наверное, скучал.

─ Пол тёплый, но если хочешь, тапки там. ─ Мужчина указал на стойку для обуви, но меня волновал только мой ушастый друг, который то и дело крутился рядом, и меня вдруг не на шутку взволновал один вопрос, который я не преминула задать.

─ А получается, что он Гром… Громов? ─ от этого открытия стало так смешно, что я не смогла удержаться и фыркнула. Весело же.