Белая Роза (ЛП) - Эвинг Эми - Страница 36

Сил. Я чувствую ее присутствие. Она имеет свой вкус, свой вес. Как я раньше этого не замечала?

Затем я поворачиваюсь и фокусируюсь на единственном человеке, который имеет значение в этот момент.

Лицо Рейвен – это не лицо здоровой, светящейся Рейвен, которую я видела на скале. Она болезненная и потная, и губы у нее сухие и потрескавшиеся. Ее волосы тонкие и прилипшие к коже в некоторых местах.

Но ее глаза открыты.

Возникающие во мне эмоции одновременно знакомы и незнакомы, потому что это не только я, кто празднует. Появилась новая часть меня, новое осознание, и я знаю, что никогда не буду без него на всю оставшуюся жизнь.

И мне кажется, что снаружи я слышу едва доносимое пение. Поет пруд, и ветер, и деревья, и вокруг меня так много жизни, что на мгновение я задыхаюсь, очарованная этим. Затем Рейвен говорит.

— Ты меня нашла, — хрипит она.

Заклинание разрушено, и я опускаюсь на её грудь и плачу. Я знаю, что все в порядке, я должна плакать, хотя я так счастлива. Эти слезы помогут ей и помогут мне.

— Да, — говорю я сквозь рыдания. — Я нашла тебя.

Глава 18

СИЛ ГОВОРИТ МНЕ СПУСТИТЬСЯ ВНИЗ.

Люсьен обещает остаться с Рейвен, которая почти сразу засыпает. Я наблюдаю за тем, как опускается и поднимается ее грудь, пока я не убеждаюсь, что это не прекратится, пока я не могу поверить по-настоящему, что она жива.

Эш и Гарнет тоже остаются с ней. Теперь они смотрят на меня по-другому, с широко раскрытыми глазами, настороженно и смущенно. Я прохожу молча мимо них, следуя за Сил, и удивляюсь, как это выглядело для них, что бы это ни было.

Интересно, что разрушило комнату.

Сил ставит чайник на огонь. Я опускаюсь на один из стульев за обеденным столом. Мои руки дрожат.

— Так, — говорит она. — Теперь ты знаешь.

Я киваю.

— Как ты себя чувствуешь?

Я качаю головой. У меня нет на это ответа. Это как будто я чувствую все сразу, переполох эмоций, смешанных с чем-то странным и незнакомым, что кажется не совсем человеческим.

— Именно так выглядела Азалия, когда это случилось с ней. Кроме того, что ей не пришлось возвращать свою подругу из мертвых. — Сил почесывает за ухом. — Никогда не видела ничего подобного.

Я уставилась на деревянные разводы столешницы.

— Ты что, черт возьми, онемела, девочка?

Моя голова взмывает вверх на слове “онемела”, огонь под чайником вспыхивает. Сил буквально отклоняется назад, от меня волнами исходит ярость. Мой гнев – это жар, моя кожа горит, как от огня.

— Не говори мне этого, — говорю я. — Никогда.

— Хорошо, — медленно говорит Сил. — Но тебе нужно успокоиться.

Я не могу успокоиться. Жар внутри меня обжигает, и чем больше он горит, тем выше скачет пламя, пока чайник полностью им не захвачен. Я вскакиваю и отступаю.

— Что происходит? — спрашиваю я. Комнатное растение на подоконнике вырывается из своего керамического дома, его корни ползают по полу кухни, его листья набухают в два раза больше своего нормального размера. Растение растет все больше, когда его корни начинают скользить ко мне. Я визжу, и вода вырывается из крана в раковине – огонь внутри меня погас, но я чувствую, будто моя кожа растаяла, сползая по моим костям, словно она могла обратиться в лужу на полу.

— Выйди из дома, — говорит Сил. — Сейчас же!

Я вылетаю через заднюю дверь, корни меняют направление, чтобы следовать за мной. Я хлопаю дверью перед ними и падаю на деревянные ступени крыльца, держа голову в руках и задыхаясь. Я ничего не хочу трогать. Я боюсь смотреть. Я чувствую, что снова падаю в крематор, как будто все мои внутренности перепутались, и мой желудок застрял у меня в горле. Я хватаю шею руками, напоминая себе, что все так, как должно быть – кожа, кости и мышцы. Я цела.

Это может быть только минутой, но кажется, что прошло намного больше, пока Сил не присоединяется ко мне. Она похлопывает меня по спине, что скорее больно, чем комфортно.

— Не волнуйся, — говорит Сил, — Это не первый раз, когда у меня растения взрывались или был пожар в этом доме.

— Не могу… Прости, — говорю я. — Я не знаю, что со мной происходит.

— Ох, это ясно, как день.

— Может, тебе стоит оставить меня в покое. Я не хочу причинять тебе боль. — Я не знаю, что собой представляет новая сила, но я чувствую, что это опасно. Как будто я опасна.

Сил хихикает. — Ты меня не пугаешь. Я точно знаю, через что ты проходишь, и я делаю это дольше, и если ты хочешь научиться жить, не сходя с ума, тебе придется слушать меня.

Она всунула мне кружку чая в руки. Держа кружку, я чувствую, как пар ласкает мое лицо. Так приятно иметь что-то нормальное, за что можно держаться.

— Как я это сделала? — спрашиваю я. — Как я спасла ее?

Теперь Сил смеется во всё горло, хлопая своей рукой по бедру.

— Откуда я могу знать? — говорит она. — Что, думаешь, мы все одинаковы? Каждое дерево в лесу одинаково? Каждая капля воды в пруду? Конечно, нет. Природа создает нас всех разными. Но ты… — Она присвистывает. — Я не знаю. Может, ты своего рода целительница. Может, это была счастливая случайность. Или, возможно, ты просто очень любишь эту чертову девчонку.

Я потягиваю свой чай. Это чай из хризантемы, который всегда делала моя мать.

— Что случилось в комнате? — спрашиваю я. — Что вы видели?

— Буря, — говорит Сил, — Как я уже сказала, это не первый случай, когда все вокруг было изломано. Помни, четыре элемента. Воздух. Земля. Вода. Огонь.

Я думаю о пламени, прыгающем от чайника, о том, как я чувствовала его в себе, как будто я была в огне. Я содрогаюсь.

— Я была сама не своя, — говорю я. — Это было похоже…

— Будто ты отрываешь часть себя, — тихо говорит она. — Ты воплощаешь элемент. Потребуется некоторое время, чтобы привыкнуть.

— И что мне теперь делать? — спрашиваю я.

Сил встает. — Идем со мной.

Я поставила свою кружку и пошла за ней по полю. Звезды рассеяны по всему ночному небу. Я ощущаю холодный воздух своей кожей, но он не пронизывает так, как это было, когда меня привязывали к березе. Похоже на то, что внутри меня все еще тлеет огонь.

Сил останавливается у края пруда и смотрит вверх. Звезды мерцают. Свет луны отражается на поверхности пруда. Я ощущаю воду, ее спокойную гладкость. Я хочу прикоснуться к ней.

— У тебя есть сила, которая позволяет соединиться с каждой травинкой в этом поле, каждой каплей воды, каждой веткой на каждом дереве. Они будут реагировать на тебя. Но помни, у тебя нет власти над этой силой. Ты равная, и ты не будешь ничем другим. Ты должна быть достойна этого. Ты отдаешь себя элементу, как он дается тебе.

Я наклоняюсь и прикладываю ладонь к поверхности пруда.

— Ты становишься водой, — говорит Сил.

Я мгновенно ощущаю связь, будто мои пальцы текучие, податливые, как будто они стали самой водой. Чувство перемещается по моей руке к груди, расплавляет меня, формирует меня – это одновременно страшно и волнующе. От моей ладони расходятся волны, и я сама ощущаю себя волной. Ветер треплет мои волосы и щекочет затылок. Все так мирно, спокойно, и все же так полно жизни. Спокойная, потрясающая сила. Меня переполняет трепет. Это намного больше, чем любое Заклинание.

— Посмотри вниз, — говорит Сил.

Я отрываюсь от поверхности пруда, и моя рука снова чувствует себя твердой. Я стою и благоговейно смотрю, как вокруг моих ног расцветает крошечный участок белых цветов. Но даже когда я смотрю, лепестки машут мне, открываются и закрываются, а затем вянут по краям. Через несколько секунд они все иссыхают и умирают, не оставив следов своего существования.

— У Азалии были голубые в первый раз, — говорит Сил, глядя на то место, где были мои цветы. — Мои были самыми темно-красными, которые я когда-либо видела. Как кровь.

— Это… Что это было? — Мой голос такой тихий. Я не хочу разрушать все, что только что произошло.

Она хлопает меня по плечу. Жест в этот момент действует на нервы, хотя ее хватка не так уж сильна.