Правила игры (СИ) - Бурко Денис Васильевич - Страница 20

Подобное развитие событий Одинона совершенно не устраивало. Он посмотрел на ауры своих товарищей. На каждом из них красовались десятки различных щитов от физического, магического и ментального воздействия. Да уж, такую защиту можно смять или сломать, но невозможно незаметно обойти. Тем более с его топорными умениями.

Решение пришло неожиданно. Одинон нырнул во фриггус и зачерпнул оттуда необходимую информацию. "Что ж можно попробовать" решил Одинон и принялся к реализации собственного плана.

– Девушка задала тебе вопрос, – нетерпеливо напомнил Леонард.

– Понимаете ли, – Одинон вздохнул, – я не знаю на, что я способен.

– Это как? – выразил общую мысль Сарг.

– Я помню только последнюю неделю своей жизни. Я очнулся недалеко от скального завала. У меня на голове была огромная шишка. Что там произошло, и как я там оказался я не помнил. В памяти не сохранилось ничего. Из одежды на мне были только какие-то драные лохмотья. Осмотр местности не принес никаких результатов. Я проторчал там три дня, но так и не нашел признаков цивилизации. Все это время я питался плодами дерева дранг. На четвертый день я нашел узкую проселочную дорогу или скорее тропинку. По ней я и пошел. А вчера меня нашел Парадокс и привел сюда через портал, предварительно превратив в ребенка и сообщив моё имя – Феанор Сет Архон Кайя. Вот, собственно, и все.

– А почему сразу нам ничего не рассказал, – все еще подозрительно спросил Леонард, но похоже в историю все-таки поверил.

– А ты бы сильно хотел распространяться, что потерял память? – Заступилась за Одинона Ариэтти. – Ладно, пойдемте в дом ужинать.

К этому времени на окрестности дома спустились глубокие сумерки преобразив окрестную картину до неузнаваемости. В тенях прятались чьи-то злобные взгляды. Огни в доме не горели и он казался старым и вымершим. Черная вода в бассейне казалась бездонной пропастью. А над головой, словно страшный рок, висело серое небо, затянутое густыми облаками. В некоторых местах среди облаков проглядывали багровые пятна закатного солнечного света. Яркие краски поблекли, и окружающий мир превратился в сумеречный кошмар. Ветер все больше усиливался, а над головой сгущались тучи. Надвигалась буря.

– Феанор, пошли на обрыв, я тебе, что-то покажу, – предложила Ариэтти и побежала в сторону холма, с которого днем пришли Парадокс с Одиноном.

Одинону ничего не оставалось, как последовать за девушкой. Сарг с Леонардом так же направились на холм.

– Сейчас Ассарэй будет поднимать свои стены. – Проговорила девушка, указывая на город внизу.

– Да, это действительно незабываемое зрелище. – Подтвердил Сарг.

Некоторое время город оставался таким же как и прежде, только на вершине башни полыхал гигантский огонь. "Видимо, благодаря своей большой высоте башня используется как маяк" догадался Одинон. Спустя некоторое время город вместе со своими зданиями улицами и переулками пришел в движение. Кольцевые концентрические дороги стали подниматься из земли, вырастая в огромные стены. Всего город имел десять круговых стен, и лишь со стороны морского порта внешняя стена размыкалась, образуя своеобразную подкову. Город превратился в гигантскую неприступную крепость.

Взглянув на город истинным зрением, Одинон был поражен еще больше. Вся поверхность гигантских стен просто полыхала от наложенных защитных заклинаний, а силовые линии, питающие всю эту сложную магическую конструкцию, как ни странно, отсутствовали.

– Но откуда же столько энергии? – поразился Одинон.

– Город был построен задолго до Последней битвы. Секрет его строительства не известен. – Стала рассказывать Ариэтти. – В любом случае если кто из высших магов и знает этот секрет, то ни за, что его не выдаст.

– А стены поднимают каждую ночь?

– Нет, что ты. Их поднимают только при опасности нападения или когда наступает вот такая непогода.

– А если я, например, нахожусь в другой части города и после поднятия стен не могу попасть домой, как тогда быть? – спросил Одинон.

– В городе множество гостиниц и их владельцы в таких ситуациях обязаны давать приют всем желающим.

– А если не дадут?

– Смертная казнь.

– Действительно, вряд ли кто воспротивится, – согласился Одинон.

Город уже полностью поднял свои стены, когда порывы ветра значительно усилились и ребята решили поспешить в дом.

Оставшиеся дни до похода в лабиринт погода не менялась. На улице бушевала бесконечная буря. Ветер неимоверной силы просто сбивал с ног. Черные тучи покрывали небосвод сплошной непроглядной пеленой. Окрестности периодически освещались разрядами молний. С неба лились холодные струи дождя. Собственно, эти потоки воды даже дождем-то назвать было нельзя. Вода лилась, словно из бочки без дна.

Все это время Одинон тренировался в метании различных предметов. Теперь он вкладывал магию лишь в свое собственное тело, а не в снаряды. Такой подход был более эффективен. Во-первых так он смог увеличить собственную скорость, силу и глазомер и эти способности оставались на некоторое время с ним и он мог использовать их в иных целях. Например, для боя на мечах. Во-вторых направив ману на улучшение собственного тела Одинон быстрее восстанавливал свои боевые навыки и теперь превосходно метал любые предметы не прикладывая к этому магической энергии, а соответственно не вызывая лишних подозрений.

Параллельно Одинон упражнялся в бое на мечах с Саргом. Это занятие ему не доставляло удовольствия, потому, что после каждого тренировочного поединка Одинон с трудом мог пошевелить даже мизинцем. На первой же тренировке Сарг предупредил, что, раз они будут сражаться не на настоящих мечах, а на симуляторах, то поблажек он тем более допускать не будет.

Симуляторы оружия были прямо таки замечательным изобретением магов прошлого. С их помощью можно было создать любое оружие и потренироваться в бое на нем. Такое оружие имело одно преимущество перед обычным тренировочным снаряжением – все нанесенные во время тренировочного боя раны и повреждения, будучи так же болезненны и имея такой же внешний вид, как и настоящие, являлись всего лишь искусной иллюзией.

Сарг совершенно не щадил мальчишку. От его тяжелых ударов у Одинона неоднократно были сломаны несколько костей и разорваны сухожилия, оторваны руки и подрублены ноги, а уж нанесенные сокрушительными ударами Сарга синяки и ссадины вообще пересчитать было не возможно. Но стоило отключить симулятор и уже через пару секунд кости становились на место, конечности появлялись, как ни в чем не бывало, а забрызганная кровью комната очищалась. Тем не менее, Сарг заметил, что Одинон слишком силен и быстр, и подобные феноменальные способности тела не могли не заинтересовать дотошных учеников Парадокса, и они постоянно пытались выведать у Одинона любые мелочи из его якобы забытого прошлого, чтоб по крупицам воссоздать картину происхождения странного мальчика. Особенно в этих допросах усердствовал Сарг, ведь даже у него – специально выведенного идеального солдата, у которого перелом срастался не более чем за сутки, а ссадины заживали в течение часа, не всегда хватало сил пробить блок, поставленный мальчишкой.

Но даже при таких своих способностях и жесточайшем режиме тренировок сколько бы Одинон не старался бой на мечах был для него непостижимой наукой. В то же время Сарг с удовольствием хвалил мальчишку после каждой тренировки, пророча ему славу величайшего мечника.

– В крайнем случае твои немалые силы дадут тебе огромную фору перед многими противниками. – Говорил Сарг после очередного особо жестокого и изощренного избиения мальчишки.

По вечерам после тренировок Одинон буквально доползал до предоставленной ему комнаты на втором этаже и засыпал, не раздеваясь и не расстилая постель. Но даже ночью его мучения не прекращались. После того как он засыпал, его тело начинало меняться изнутри. Мышцы, кости, сухожилия и кровеносные сосуды преображались, превращая его в идеальную машину для убийства. Эти преобразования были невероятно болезненны, но о них знал только сам Одинон. Как ни странно, но по ночам он не кричал и лишь проснувшись, помнил о перенесенной во сне боли. Уже на второй день сухожилия стали невероятно эластичными и прочными настолько, что на нынешних предельных скоростях не только не рвались, но даже не болели. Внешне изменения тела не отражались никоим образом. И это явление удивляло не только Одинона. Каждый вечер Леонард с Ариэтти в полном недоумении осматривали мальчика. Они были прекрасными целителями, а девушка невероятно тонко чувствовала любые магические колебания. Но тело мальчика не отличалось ни внешне, ни в магическом спектре от тела обычного человека и при этом переносило перегрузки, которые не каждый тренированный боец сможет выдержать, а мальчишка не только выживал, но и продолжал тренировки. Это явление было для них столь удивительным, что за Одиноном буквально установили слежку как за подопытным кроликом.