Правила игры (СИ) - Бурко Денис Васильевич - Страница 50

Искра бессильно ударилась о тело мальчика и потухла, а он уже схватил табуретку и с грохотом обрушил её на голову противника. Одинон точно просчитал свои шансы на победу и понимал, что даже если увеличить свои силу и скорость до максимума, то Леонард всё равно может победить его за счет большего опыта и великолепного фехтовального мастерства. Единственное, что могло помочь – был глобус, лежащий в кармане. Глобус впитал в себя всю энергию враждебной магии, а скорость, помноженная на эффект неожиданности дала ожидаемый результат.

Веревки в кухне не обнаружилось, а бежать, в её поисках, куда бы то ни было Одинон не рискнул. Поэтому он раздел злобного аристократа и, разрезав одежду на ленты, тщательно его связал. В качестве кляпа он решил использовать собственные носки, чтоб еще больше усугубить униженное положение Леонарда.

– Просыпайся! – Он отвесил поверженному противнику сильную пощечину, от которой тот сразу пришел в себя и начал дергаться в путах, бессвязно мыча сквозь кляп какие-то ругательства. – А теперь слушай меня внимательно, гнида. – Для убедительности Одинон вколачивал каждое своё слово ударом ноги. – Я не стукач, но прекрасно понимаю, что стоит мне тебя развязать, и ты набросишься на меня. Еще я знаю, что за попытку отравить Парадокса, он тебя просто убьет. При этом у мастера могут возникнуть проблемы с твоим папочкой. А мне нужны знания и лишние разборки совершенно ни к чему. Что предлагаешь?

Леонард что-то замычал.

– Не, не пойдет, – понять мычание он был не способен, но обращенные к нему мысли вполне осознал. – Развязывать тебя очень опасно. Ты уже собрал свои вещи? Это хорошо. Парадокс будет занят еще минимум пару часов. Сейчас я вынесу тебя за пределы поместья и оставлю неподалеку от дороги связанным.

Ар Сагейро протестующе замычал.

– Знаю, что тут никто не ходит. Рядом с тобой я оставлю твои вещи и нож, так что при желании сможешь освободиться.

Одинон сходил в гараж за тачкой и погрузил на неё связанного Леонарда и мешок с вещами, после чего направился за ворота поместья. Отойдя на пару километров по дороге, мальчик сгрузил свою ношу в кусты у обочины.

– Завтра зайдешь за документами и деньгами. И учти, что банка отравленной тобой муки осталась у меня, как доказательство твоей вины. Если попытаешься мне навредить, то Парадокс обо всём узнает, а ты сам знаешь, что он может с тобой сделать. Прощай, падаль, – с этими словами он бросил рядом с Леонардом старый кухонный нож и развернулся в сторону поместья. Пройдя пару шагов, Одинон остановился и вернулся к Лео.

– Знаешь, а я решил сделать тебе прощальный подарок. – Юный бог наклонился над связанным и положил руку ему на лоб. Предчувствуя неладное, Леонард задергался в путах. – Мои способности еще не восстановились, поэтому за результат не ручаюсь, но я буду стараться.

Отпрыска Ар Сагейро окутала мутная пелена, а на лице Одинона проступила испарина. Через некоторое время бывший ученик гнома задергался в конвульсиях боли, а его крик не мог сдержать даже кляп во рту. Лес пронзил крик боли. Какая-то птица испуганно упорхнула с ветки над Леонардом, сбросив на прощание маленькую зловонную "бомбу", угодившую парню на лоб.

– Ух, – вздохнул Одинон, – надо же, получилось.

– Тьфу, – от перенапряжения Леонард так сильно сжал кляп зубами, что частично его перекусил и смог выплюнуть. Сейчас глаза парня с ужасом наблюдали за нависшим над ним мальчишкой. – Кто или что ты такое?

– Хороший вопрос! – Похвалил мальчик. – Я Бог знаний Одинон.

– Тот самый?

– Угу.

– Как ни странно, но я тебе верю. Что ты со мной сделал? – Ровным голосом поинтересовался подопытный, он уже взял себя в руки.

– Честно сказать, я ставил на тебе опыты. – Признался Одинон, при этом на его детском лице читалось неподдельное смущение. – В случае неудачи ты бы умер, но тебе повезло и эксперимент продолжается?

– Снова будешь меня пытать? – Ужаснулся Лео. – Уж лучше убей.

– Не волнуйся, убить я тебя всегда успею.

– Мой отец… – начал угрожать Леонард.

– Ничего со мной не сделает, – перебил его Одинон. – Не забывай, кто я!

– Бог, лишенный сил, памяти и даже нормального тела. Сколь бы силён ты ни был, но и на тебя нашлась управа.

– Ты прав, управа нашлась, – поморщился мальчишка, разговор был ему не по душе. – Но ни тебе, ни твоему отцу не под силу ей воспользоваться.

– Ты так и не ответил, что со мной сделал. – Леонард решил сменить тему и не раздражать своего грозного собеседника.

– Я подарил тебе свою справедливость.

Подопытный непонимающе уставился на экспериментатора, но промолчал, ожидая пояснений.

– Отныне каждый твой поступок будет рассматриваться с моей точки зрения. Если ты будешь поступать справедливо, то будет расти твоя чакра. Если же ты поступишь несправедливо, то увеличится физическая сила. Помимо того ты будешь чувствовать ложь. – Заметив довольную улыбку на лице связанного Лео, Одинон решил добавить ложку дегтя. – Кроме того, выбрав свой "путь" ты не сможешь свернуть, иначе вернешься к исходному состоянию и придется начинать сначала.

– Ну и кто же будет решать, справедливо я поступаю или нет?

– Ты сам. Я ведь бог знаний, вот и подарил тебе знание. Теперь ты всегда будешь знать, какое решение я бы посчитал справедливым. – Леонард недоверчиво смотрел на Одинона. – Хорошо! Вот тебе загадка. Тебя назначили судить вора, обворовавшего купца. Но и купец не без греха – в отместку он нанял убийцу, чтоб убить вора. Однако убийца не выполнил заказ. Он взял деньги у купца, но вор заплатил ему больше. Теперь все трое стоят перед тобой в ожидании справедливого суда.

Леонард надолго задумался. На его лбу проступили неглубокие морщины, отчего подсохшее пятно птичьего помёта растрескалось и частично осыпалось. Лежать в неглиже на голой земле, да еще и связанным по рукам и ногам, было крайне неуютно. В правый бок вонзилась острая ветка, а на лбу птичий помёт. Из-за множества отвлекающих факторов мысли ползли крайне медленно, но двигались в правильном направлении.

– Если поступать по закону, – начал рассуждать Леонард, – то следует отрубить правые руки вору и убийце, а купца отпустить. Но ты просишь от меня справедливого суда. – Одинон кивнул. – Тогда следует отрубить вору правую руку за воровство. Убийце так же следует отрубить руку за то, что он взял деньги у купца, но не выполнил задание. По сути, он украл у купца, но есть смягчающее обстоятельство – он не захотел убивать – поэтому руку ему отрубить не правую, а левую. Ну а купец не только захотел смерти вора, но и сделал все для его убийства, так что он должен понести наказание как за убийство – смерть.

Одинон похлопал в ладоши, словно аплодируя артисту, и довольно улыбнулся.

– Как видишь, ничего сложного. Я не лишаю тебя свободы воли. Поступай, как хочешь и получай соответствующую награду.

– А что мне мешает не выбирать "пути"? – Спросил Леонард. – Я ведь вполне могу прожить всю жизнь с нынешними возможностями.

– Ага, – согласился с ним Одинон, – станешь лордом Ар Сагейро, женишься на какой-нибудь богатой страшилке, наплодишь себе кучу детишек и еще большую кучу бастардов. Вполне пристойная жизнь среднестатистического сарма. Многие о таком и мечтать не смеют.

– Зачем же так грустно? Через месяц начнётся приём студентов в УМН. Закончу обучение и попытаюсь получить имперскую корону.

– Не, в нынешнем состоянии корону ты не получишь, – ухмыльнулся Одинон.

– Это почему же то? – удивился Лео.

– Во-первых, не забывай, что я Феанор Сет Архон Кайя и имею больше прав на корону. – Стал разъяснять юный бог.

– Так ты же не Феанор. – Запротестовал наследник рода Ар Сагейро.

– И что с того? Кроме тебя об этом никто не знает, а ты ничего не сможешь доказать. – С этим доводом спорить было сложно. – Ну, а даже если бы меня не было, то стать императором в нынешнем состоянии тебе не суждено. Тебя даже в УМН не примут.

– Ещё как примут! – Возмутился Леонард, но уже через пару секунд на его лице отразилось неподдельное удивление, а потом и ужас. – Куда делась моя чакра? Ты, что лишил меня магии?