Из двух зол - Уоллес Флойд - Страница 16

Его контора, расположенная в цокольном этаже огромного здания на главной улице, занимала пространство, достаточное, чтобы клиент мог сесть, если он сюда приходил. Но и такая, крошечная, она обходилась ему недешево: доходов от дел, которыми он занимался, едва хватало на плату за помещение.

Имелось и преимущество, из-за которого стоило ее держать. До той поры, пока у него был деловой адрес, он мог избегать затруднений, связанных с легальностью существования…

Пятью минутами позже он был уже у Викона Бёрлингэма.

Несколько секунд Бёрлингэм молча его изучал.

— Вы устали, — сказал он наконец. — Небольшая порция Солнца помогла бы вам отдохнуть.

— Возможно, — согласился Жэдивер. — Эта туманная Венера…

Бёрлингэм указал на смежную комнату.

— Лампа там, внутри.

Жэдивер вошел и стал раздеваться. Откуда-то появился маленький человечек и молча на него уставился. Без лишних слов Жэдивер стал против солнечной машины. Пока малыш методически осматривал его тело, одежда исчезла.

Наконец малыш подошел к концу.

— Чист? — спросил Жэдивер.

— Чист, как атмосфера Луны. Мы боялись, что во время пребывания в госпитале они сыграют с вами какую нибудь шутку, и решили на всякий случай проверить…

Впервые Жэдивер почувствовал облегчение.

— Спасибо, Коббер.

Дружески улыбаясь, вошел Бёрлингэм.

— Ну теперь можно поговорить.

За ним появились еще трое. Мужчин этих Жэдивер до сих пор никогда не видел. Он попытался выяснить — где его одежда.

— Сохранится в полном порядке, — пообещал Бёрлингэм и тут же перешел к другой теме. — Полиция усвоила все остроумные фокусы нашего времени. Но только мы им не даемся в руки: действуем осторожно и систематически.

Конечно же, они должны были осматривать его так долго, слишком велика была для них опасность. Бёрлингэм — хороший парень, но он — истинное дитя своего времени.

В дверях показалось лицо женщины, похожей на уличного гамэна, затем в комнату просунулась рука с одеждой и помахала ею.

— Вот. Тут ничего не оказалось.

Она обескураженно вздохнула.

Жэдивер принялся одеваться. Женщина шмыгнула носом и исчезла. Но через некоторое время, когда Жэдивер уже привел себя в порядок, вернулась с едой.

Сели за стол.

— Нам нужны лица, — начал Бёрлингэм, сидящий против него. — Пять лиц…

Жэдивер осмотрелся, за столом сидели шестеро.

— Говоря профессионально, это — вовсе не мое дело, но кого я должен исключить?

— Коббера. У нас с ним связаны другие планы.

Не такая уж блестящая идея — проявлять любопытство. Он знал человеческий материал, с которым придется экспериментировать, но не в его правилах было оставаться в неведении. Он постучал по стакану.

— Какой же сорт лиц? С мягким выражением? С сумрачным? С пустым? Или что-либо еще?

— Светские лица, — ответил Бёрлингэм. — Эмили хочется носить платье с низким вырезом. Остальные наши друзья также нуждаются в лицах подобного рода.

— В самом деле мне нравится низкий вырез, — подтвердила женщина, извиваясь при каждом слове точно змея.

— Свет, — мечтательно вздохнул Жэдивер. — Я всегда считал, что самое лучшее — грабить богатых… Как Робин Гуд.

— Конечно, — кивнул Бёрлингэм.

Жэдивер отошел от стола.

— Я не нуждаюсь в специальной информации, но все же — как вы организовали грабежи последних дней?

Бёрлингэм взглянул на него хитровато.

— Интересуешься?

Жэдивер кивнул:

— Личная причуда… Видите ли, то, что касается меня, всегда меня интересует.

— Это азбука нашего дела, — сказал Бёрлингэм. — Нельзя трогать банки или другие финансовые организации. Слишком много стражей, роботов — всего, чего хочешь. Чтобы преодолеть сложное оборудование, нужно быть специалистом — и иметь еще кого-то, кто смог бы проделать вместе с тобой эту работенку.

Жэдивер пожал плечами.

— Ну, а кто делает большие денежки? Богачи, и, разумеется, они хотят демонстрировать свою мошну всюду. Конечно, они принимают меры предосторожности, но люди остаются людьми, они попадаются на мелочах, и в этом их слабость. Можно собрать машину, которая замечательно проделывает одну какую-нибудь операцию, но людям свойственны ошибки — они шумят. Преимущества дает совместная работа. Ложная атака здесь, блок там, и еще до того, как кто либо разберется, что же произошло, — мы прорываем оборону и захватываем их денежки, черт побери!

Жэдивер взглянул на его разрумянившееся респектабельное лицо.

— Вы когда-нибудь играли в футбол?

Бёрлингэм ухмыльнулся.

— Двадцать лет назад.

— С тех пор он очень изменился. Нынче вы его не узнаете.

— Возможно. Но главное осталось — игра ради денег.

Жэдивер встал.

— Приступим к делу. Где я буду работать?

— Здесь. Инструмент готов.

— Могу я взглянуть на комплект?

— Пройдите.

Женщина, похожая на подростка, провела его в мастерскую, скрытую в углу одной из самых больших комнат. Набор инструментов оказался достаточно полным, чтобы работать с относительным комфортом. Несколько незаконченных фигур роботов, справочники воровских наметок, две-три головы роботов в различной стадии завершения и ассортимент специальных орудий опасного ремесла — все было на месте. Обычный стандартный набор для воришки, использующего в качестве маскировки оболочку роботов. Бёрлингэм постарался посвятить его в каждую деталь.

Жэдивер внимательно все осмотрел, женщина равнодушно стояла рядом. Потом она улыбнулась.

— Я впервые увижу вас в деле.

Он взглянул на нее с удивлением.

— К чему торопиться?

— Для меня это слишком много значит… Если вы не утомленны… Я стану одним из лучших образцов вашей работы…

— Дайте-ка взглянуть на пластик.

Она открыла кабинет.

Жэдивер присел на корточки и прочитал инструкции на контейнерах. Разочарованно качая головой, встал.

— Вам всучили наихудший сорт.

Женщина вздрогнула.

— Мне сказали, что это самое лучшее…

— В продаже имеется два сорта, и внешне ваш выглядит более подходящим. Разумеется, со временем и этот сорт пластика станет частью вашего тела, псевдокожей. Просто работать с ним — опаснее.

Скинув пиджак, Жэдивер надел спецовку.

— Попросите Бёрлингэма войти.

— Зачем?

— Ну… Положение достаточно щекотливое…

Женщина, похожая на уличного мальчишку, усмехнулась.

— Никогда я не интересовалась Виконом до такой степени; он знает, что я забочусь о себе.

Она зашла за экран и через минуту вышла обнаженная.

— Где вы хотите меня поставить?

— На подставку, ближе к свету.

Взглянув внимательно, Жэдивер подумал, что она похожа на маленькую девочку, утомленную маленькую девочку, которая давно уже вволю не высыпалась. Развязное выражение лица было обманчиво: оно дурачило его; особенно смешно выглядел вздернутый носик. Лицо не было юным, он дал бы ей лет сорок, может быть, больше, возможно, ей столько же, сколько и Бёрлингэму.

Тело ее выглядело хрупким, хотя и здесь можно было ошибиться. То тут, то там темнели маленькие морщинки, но вообще фигура казалась юной. Требовалось все его искусство, чтобы сделать ее эффектной в низко вырезанном платье — такой, как ей мечталось. Ноги, хотя и красивой формы, слегка кривились — верный признак венерианского рахита — результат того, что первые поселенцы не смогли разобраться в составе почвы Венеры, не содержащей некоторых жизненно важных элементов.

Если она хотела блистать в обществе, ей следовало выпрямить ноги. Изменить форму костей было сверх его сил, но он мог добавить побольше искусственной плоти, чтобы достичь того же эффекта.

Надев маску, Жэдивер потрогал сосуды, всунул руку в похожее на перчатку приспособление и начал работать.

Струя заставила затрепетать ее тело и вынудила потверже держаться на ногах, она непроизвольно сморщилась от боли. Набросав вчерне контуры, которые следовало изменить, он стал заполнять их рисунок.