Двухголовая химера (СИ) - Харт Хелег - Страница 14

Кир обернулся, оглядел окрестности, ткнул в горизонт:

- Тот хребет мы прошли позавчера?

- Да.

- А вон тот, получается, последний?

Я сверился с картой.

- Получается, так.

- День пути. Полтора от силы. Эх, скоро погреемся...

- Ещё немного и темнеть начнёт. Надо бы уже начинать готовиться к ночлегу.

- Надо так надо. Чего встал тогда?

Ночевать на заваленном снегом плато - то ещё удовольствие. Сначала приходится расчищать снег. Затем строить из него же стены - и хорошо, если сугроб достаточно твёрдый, чтобы нарезать его блоками. Затем сверху на манер тента натягивается ткань, под углом к земле, чтобы не продавило снегопадом. Стены должны быть достаточно высокими, чтобы костёр, который разжигается внутри, не прожёг крышу, и достаточно прочными, чтобы выдержать ветер. Не будь у меня Дара, нам пришлось бы очень туго.

В тот день ветра не было. Пока мы возводили временное жилище, редкие снежинки стали не такими уж редкими, а когда я развёл огонь в остатках дров, с неба валило уже по-крупному. Стало тихо, словно белая пелена поглощала не только звуки, но и весь мир. Кир смотрел на громадные белые хлопья, которым больше подходило слово «снежина» или «снежинище», с ненавистью во взгляде.

- Если так пойдёт, к утру снега выпадет ещё на две пяди, - сказал он. - Чем больше тут, тем больше на склонах. Чем больше на слонах, тем раньше закроются перевалы. А там уже так просто не раскопаешь...

- По темноте идти тоже нельзя. Тем более в такой снегопад.

- Да знаю я. Придётся выкладываться днём.

Помолчав, Кир вздохнул и зашёл под тент, к костру. Я сел напротив него, решив ещё раз перечитать дневник Муалима.

Мне стало очень интересно, каким именно образом некромант обустроил своё «неживое» существование. Если отбросить мораль и подоплёку, само его изобретение тянуло на звание гениального. Я не знал подобных примеров и сильно сомневался, что они вообще были. А мне бы такое умение, пожалуй, пригодилось. Именно поэтому я снова и снова возвращался к записям мертвеца в поисках хоть какой-нибудь подсказки.

Но Муалим, похоже, потому и отдал мне дневник, что в нём ничего важного не было. Это очень меня огорчало, но я не сдавался, всерьёз намереваясь зачитать старые страницы до дыр.

- Эн? - позвал гном.

- М? - отозвался я, не отрывая взгляда от неровных строчек.

- Что ты будешь делать, когда найдёшь девчонку?

Я задумался на секунду.

- Там видно будет.

- То есть у тебя нет никакого плана? - удивился Кир.

Каким-то странным был его голос - словно гном надеялся на другой ответ. Я поднял глаза. Он смотрел на меня беспомощным взглядом, который я расценил, как очередную попытку указать мне на мою глупость.

- Есть план больше её не терять.

Копатель промолчал, а я снова погрузился в чтение.

- И ты не знаешь, куда направишься, - после долгой паузы заключил гном.

- В чём дело, Кир? - не выдержал я. - У тебя опять засвербело? Я же говорил, что не никого заставляю со мной идти!

- Да ни в чём, - насупился копатель. - Забудь.

И тут это случилось.

Под тент влетела призрачная пчела, золотистым росчерком описала два круга над нашими головами, зависла ненадолго и просто растворилась в воздухе, оставив после себя едва заметную, медленно оседающую пыльцу.

Мы с гномом уставились на неё, как на божественное явление.

- Мне не почудилось? - наконец выдавил Кир. - Это же...

- Рэн, - моё лицо расплылось в улыбке. - А что я тебе говорил, борода?

*          *          *

Ночью меня разбудил низкий нарастающий гул, b совершенно неясно с какой стороны - будто со всех сразу. Поднявшись, я увидел Кира, сидящего в темноте возле входа в наше укрытие, смотрящего на снег, неизменно валящийся с неба тяжёлыми хлопьями.

- Ты чего? - спросил я, продирая глаза.

- Не спится, - копатель даже не повернул головы. - Слышишь?

Шум понемногу стихал.

- Конечно, слышу.

- Это сошла лавина. Молись, чтобы это случилось не на перевале.

*          *          *

Следующий день прошёл в ожидании. Около трёх часов после полудня закончился снегопад, а ещё через час - о чудо! - выглянуло солнце. Сугробы теперь доходили мне до пояса, а гному - до груди. Поднялся ветерок, заставивший тканевую крышу хлопать незакреплёнными краями. Похолодало.

Только перед самым закатом со стороны северо-восточных пиков появилась фигурка, с трудом продирающаяся сквозь снег. Мы с Киром с нетерпением ждали снаружи.

Он выглядел неважно, был бледен, странно помят, небрит; на шее виднелись следы чьих-то когтей, уже заросшие, но все ещё набухшие кровью. И, тем не менее, подходя ближе, он улыбался нам.

- А я-то и вправду думал, что ты расшибся в лепёшку, парень, - сказал гном, прежде чем заключить Рэна в жёсткие объятия.

- Как ты выжил? - спросил я, когда настала моя очередь похлопать охотника по плечу.

Тот странно посмотрел на меня, задержав взгляд на лице, и его анима на секунду мигнула синим.

- Дайте мне отдышаться, и я всё расскажу.

Немного позже, когда мы вскипятили для него немного воды и укутали в мех, чтобы согреть, он поведал о падении и о том, как ему удалось схорониться в каменной нише. Мы с Киром то и дело удивлённо переглядывались.

- Ну и везунчик! - вставил гном. - Нет, я бы там точно сдох. Но тебе-то как повезло!

- Не уверен, - сказал Рэн задумчиво.

Он отхлебнул кипятка из единственной оставшейся у нас кружки и кашлянул, уставившись на поднимающийся пар. Мы не торопили с рассказом - уже почти стемнело, выдвигаться было поздно.

- Крюк после падения я так и не нашёл, - продолжил пуэри после паузы. - Должно быть, в том же выступе и остался. В общем, больше всего я боялся, что заблужусь. Карта осталась у тебя, у меня не было копии. Пришлось почти сразу использовать поисковое плетение, чтобы держаться направления. К вечеру третьего дня вышел на возвышенность, но был уже далеко к югу от вас. Вернее, я предполагал так. Той же ночью пришлось отбиваться от каких-то зверей, мохнатых, похожих на больших людей. Они напали вчетвером, да так неожиданно, что я едва успел отскочить. Вот, наградили, - он указал на шею. - Но больше они меня догнать не смогли.

- Мы тут беспокоились, что он убился, бедолага, а у него там оказывается лучше, чем у нас было! - воскликнул Кир, впрочем, без зависти.

- Не знаю, как было у вас, но я особо не напрягался. Идти, правда, пришлось больше и быстрее. Поэтому дрова я выбросил, не ругайтесь. Мясо почти всё сохранил.

- Это ты молодец, - кивнул гном.

- Ещё день я плутал по горам, пытаясь определить, как попасть обратно на нашу тропу. Ничего не получалось. К вечеру решил идти строго на запад в надежде хотя бы не отстать. Шёл и днём, и ночью. Утром оказалось, что тропа, по которой я шёл, забрала к северу. Ну, думаю, теперь правильно пойду. Но тропа сначала ухнула вниз, а потом пошла по ущелью на восток. Пришлось вернуться, искать ещё пути. В одном месте мне удалось залезть на возвышенность, с которой я перепрыгнул на другую... Поскакал, в общем, пару часов, нашёл ещё тропу. По ней шёл до ночи и снова запустил заклятье. Тогда вас и отыскал.

- ... и меня чуть кондрашка не хватила из-за этого, - пробурчал Кир.

Я засмеялся и глянул на Рэна: тот даже не улыбнулся. Он всё ещё смотрел на пар, выходящий из кружки.

- Какой-то ты не радостный, - заметил я.

Пуэри встрепенулся, словно очнувшись, бегло посмотрел на меня и отмахнулся:

- Посмотрю на тебя после недельного марш-броска, - он одним махом осушил остывшую воду и начал устраиваться на своём плаще. - Надо поспать. А то за всю неделю и десяти часов не поспал...

Рэн лёг, как всегда, в позе эмбриона, но на этот раз спиной к нам. Его ответ показался мне грубым - и я не обратил бы на это внимания, если бы говорил с Киром. Рэн же всегда был очень тактичным и внимательным, он никогда не огрызался и не хамил. А тут его словно... подменили.