Двухголовая химера (СИ) - Харт Хелег - Страница 45

Я ворочался так и эдак в своей крохотной камере, чтобы разогнать кровь по жилам. По телу бродила предательская слабость, но я всё же поприседал и даже попробовал выбить решетку ногой, только куда там! Даже в лучшей форме мне не удалось бы вывернуть эти толстенные прутья из каменной кладки. Тут требовался хороший таран. Другое дело, если замок откроют...

Я как раз сел на пол после весьма болезненной разминки, когда в коридоре раздались шаги и на стенах заплясали отблески магического огонька. Сначала я подумал, что это, наверное, пришли за Бессмертным (его время как раз должно было подходить к концу), но вскоре убедился, что посетитель снова явился по мою душу.

Перед решёткой остановился невысокий сгорбленный человечек с жиденькой бородёнкой, сморщенным лицом, но богато одетый; его сопровождал верзила явно бандитской наружности, со шрамом на шее и глубоко посаженными глазами. Над головой у богатого порхал тусклый люмик. Тюремщик (я понял это по связке ключей, оттягивающей его пояс) держал в руках металлическую миску и смотрел на богатого, изредка кидая в мою сторону недружелюбные взгляды.

Сгорбленный маг кивнул, глядя на меня, и верзила просунул миску с похлёбкой в щель между полом и решеткой.

Я внимательно посмотрел на тарелку с едой, неимоверным усилием воли задавив в себе желание немедленно накинуться на пищу, и поднял взгляд на чародея.

- Ешьте, не стесняйтесь, - вежливо сказал Меритари и сделал знак тюремщику, чтобы тот оставил нас. Тот отвесил неловкий поклон и удалился.

Видя, что пленник не желает притрагиваться к угощению, чародей (имеющий ранг Волшебника, судя по нашивке) потерянно скользнул взглядом вниз и заговорил, нервно перебирая в руках чётки:

- Собственно, я имею честь говорить от лица Совета Ордена. Сегодня вечером будет решаться вопрос о возможности привлечения тебя как консультанта по вопросам блокирующих плетений... Эм-м-м... И, собственно... от этого, как ты понимаешь, будет зависеть твоя дальнейшая судьба... Вот. Отсюда, собственно, возникает вопрос... готов ли ты пойти навстречу такому предложению, если тебе будет обещана жизнь?

Чародей волновался. Не от страха и не от нетерпения - так волнуются люди, которые борются за свою идею. Привлечь меня как консультанта, видимо, его инициатива, но Совету она вряд ли по душе. Понятно, почему. Изгой - он и есть изгой, и содержать такого в Башне значит рисковать. Но каким-то образом этому меритариту удалось убедить остальных дать мне шанс. Если он и впрямь руководствовался желанием учиться, то это весьма похвально.

Впрочем, меня мало беспокоили его мотивы. Я наблюдал за порхающим над его головой огоньком и прикидывал расстояние. Выходило около двух саженей. Он пользовался магией в двух саженях от меня, а топазовый виртулит в моих оковах не поглощал её. Вот это действительно полезное знание.

Вместо ответа я на коленях подполз к решетке и, наплевав на стоящего передо мной члена Совета Меритари, ткнулся лицом в миску. Раз он явился с подобной просьбой, можно не опасаться - еда не отравлена.

Суп уже остыл, но показался мне в тот момент и без того очень вкусным и сытным. Если вы никогда не пробовали есть совсем без рук, могу вас уверить - это очень неудобно, но после двухсуточной голодовки неудобства чудесным образом испаряются. Не переставая чавкать и хлюпать, как свинья в корыте, я поднял глаза. Люмик всё ещё светился. А ведь осталось около полутора саженей, не больше.

Чародей молчал и прятал глаза, ожидая, пока я доем. Покончив с похлебкой, я откинулся назад и пнул миску пяткой. Та с жалобным звоном вылетела обратно в коридор.

- Вы хотите, чтобы я научил вас, - констатировал я.

- Да-да! - оживился Волшебник. - Я внимательно ознакомился с отчётами адептов, которым довелось вступить с тобой в магическое противостояние. И... эм-м-м... это впечатляет. Твои знания могли бы пригодиться нам. Собственно, это многое бы для нас упростило.

- И насколько это удлинит мою жизнь?

- Это и будет решаться сегодня на совете, - чародей развёл руками. - Собственно, от тебя сейчас требуется только согласие на сотрудничество. Если Совет решит, что ты будешь полезен, тебя переведут в другое... эм-м-м... помещение, намного более удобное. Если будет принято противоположное решение, из тебя попытаются вытянуть нужные знания раскалёнными клещами. Я понимаю, что это не лучший выход, так что хотел бы этого избежать и найти... хм-м... другие варианты.

Он старался быть деликатным и в то же время говорил открыто. Я же про себя думал, что ничего у него не выйдет. Он наивный учёный. Такие не плетут интриги и не грезят властью. Возможно, он - один из немногих, кто старается вернуть былое величие людской магии, какой она была во времена Трон-Гарада, руководствуясь не тщеславием, не жаждой могущества, а чем-то другим. Чем-то бо̀льшим. Это мне в нём нравилось, но у него не было шансов. Его голос утонет на совете среди более практичных голосов. Тех, которые за раскалённые клещи.

Так что мне не оставалось ничего, кроме как сказать ему правду.

- Если бы вы хотели учиться, - сказал я, - вы бы не вылавливали тех, кого называете отступниками, и не сжигали бы их в холодном пламени. Вы не истребляли бы некромантов и самоучек, опираясь на закостенелую «правильность» вашей магии. Вам не нужны знания, вам нужна власть. Поэтому вы допустили деградацию Дара и нисколько не беспокоитесь, видя, как магия хиреет, и год от года становится всё примитивнее и практичнее. Слишком сильно ваш Орден был занят подковёрными играми. В погоне за властью вы превратили высокое Искусство в фарс, в костыль, и используете великий Дар только как грубый инструмент. А самое печальное, что вам кажется, будто всё так и должно быть. Так что нет тут никаких вариантов. Мне нечему вас учить.

Советник терпеливо выслушал мою речь, по ходу становясь всё грустнее. На него жалко было смотреть - этот человек не привык упираться или давать сдачи. Скорее всего, он и в бою-то ни разу не участвовал. А возразить ему, видимо, было нечего.

На этот раз мои слова попали точно в цель, а я представил вдруг, как над ними смеялся бы любой другой Меритари, более приземлённый и практичный. Они думают, что мои знания сделают их магию ещё разрушительнее, ждут, что я вручу им более прочный и тяжёлый мелкоскоп, чтобы им можно было не только походя забивать гвозди, но ещё и колоть дрова. Им и в голову не приходит, что предназначение магии заключается вовсе не в том, чтобы пользоваться ей как грубой силой.

Потоптавшись ещё какое-то время, советник ушёл.

«Наверное, он рассчитывал, что я захочу купить себе жизнь любой ценой. Что ж, надеюсь, мой отказ наведёт его на какие-нибудь полезные мысли».

- Любой другой на твоём месте ухватился бы за эту соломинку, - сказал Бессмертный из темноты.

- Значит я - не любой другой, - ответил я, поднимаясь на колени.

Встреча с чародеем наполнила меня жаждой действия. Теперь я ясно понял, что нужно делать.

Я подполз к решётке и внимательно её осмотрел. Прутья толстые, плотно сплавлены, не погнутся и не сломаются. Дверные петли снаружи. Сверху решётка упирается в балку - не поддеть.

- Потому-то я и здесь, - сказал парень, странно вздохнув.

Занятый другим делом, я не уловил ни малейшей логической связи между его нахождением в камере смертника и моём отказе советнику. Переспрашивать не стал - слишком увлёкся изучением коридора.

Полторы сажени в ширину, сажень в высоту. Каменный пол, каменные стены, каменный потолок. Освещён слабо. Сухой.

- Я бы согласился, хотя бы чтоб потянуть время, - продолжал мой сосед по камере. - К завтрашнему дню твои друзья могут и не успеть.

Я застыл на месте. Он и про это знает. Да какого же?..

- Я понял, - сказал я, ногами измеряя расстояние от решётки до противоположной стены. - Ты - моя галлюцинация, поэтому всё про меня знаешь.

Улыбающееся лицо Бессмертного появилось на свету:

- Такое твоё объяснение происходящего?

- Больше никакое не подходит, если только ты не читаешь мои мысли.