Когда расцветает жемчуг (СИ) - Янушкина Вероника - Страница 46

- Уходи! - моргнул ворон, - Асан или мой брат прикажут убить тебя, если узнают! Я не тот, из-за кого стоит рисковать жизнью.

Глебова шагала к Стеллану. Её не пугал хищный облик, не страшила расправа над стражами. Взгляни последняя Васперити в зеркало, увидела бы похожее существо, а каратели из тайной канцелярии наступили на грабли бунтарей. Заговор за спиной короля - не тот способ устранить «проблему». Поразительная слепота каорри изумляла Сашу.

- Позволь мне решить.

- Глупая журавлица... пострадаешь. Каждый, кто был дорог мне, отдал душу стихиям. Всех забрала Мора.

- Свой выбор я сделала в лесу, когда пробудила белое пламя.

- Ты обрекаешь себя на смерть.

- Я хочу жить, а не существовать. По-настоящему любить, даже если судьба подарит одну или две семерики.

Близнец Его величества покачал головой.

- Асан и мой брат подошлют новых убийц.

- Я не боюсь. Рано или поздно каждый встретит Мору.

Крылом садовница коснулась щеки Стеллана и почувствовала, как его «руки» легли на плечи и мягко прижали к себе.

- Справимся, - она закрыла глаза, - стихии помогут.

Над куполом дворца вспыхнул салют.

В Карвахене наступил новый год.

Глава 12. Волшебство лун

- Я поливала цветы в тронном зале и подслушала беседу. Асан и верховный комиссар тайной канцелярии говорили про убийц. Дескать, те должны были добраться до тебя до затмения. Теперь понимаю, почему.

Вокруг единой луны сияла корона, и, казалось, в небе догорало солнце, укутанное пепельным покрывалом. Погасли звёзды, исчезли облака - в Карвахене вспыхнул сумеречный день. Скоро границы искривлений восстановятся.

Саша посмотрела на руку-крыло. Перья сияли, точно опудренные жемчужной пылью; с кончиков капал белый огонь и, растворяя багровые лужицы, перламутровыми язычками скользил по камню, словно по льду. Огонёк окутал ногу мёртвого стража, и раны исчезли. Увидевшая это дерья отошла к краю: не хватало случайно оживить врагов!

Ворон щёлкнул клювом:

- Перед ссылкой Эрдан решил отомстить. Покушение сильно разозлило сиятельного Растана, и он разжаловал тен Маршелла.

- Я побежала в башню. Думала, исцелю, если ранен, или отвлеку убийц. Слава стихиям, успела. Удивляюсь, как хватило смелости пройти по... лестнице.

Глебова сглотнула. На ступенях, крыше - всюду кошмарные зрелища! Жестокость, от которой кровь стынет в жилах! Но как иначе, если любимый родился под оком смерти? Истерить подобно кисейной барышне и оплакивать «несправедливо убиенных» каорри? Которые, как волки, загнали зайца к обрыву и едва не перегрызли горло? Стражи исполняли приказ, не чувствовали мук совести и вряд ли чем-то отличались от заговорщиков, что охотились за сокольниками. Комиссар повелел, остальное - по боку. Цель - отнять жизнь, как и зачем - неважно. Хладнокровно, жестоко, беспринципно, под стать обычаям Карвахена. Не в первый раз белая лекарица убедилась в правдивости слов Айлин: выживает сильнейший. Либо Саша превозмогает себя и борется за счастье, либо становится жертвой интриг и переносится во дворец стихий, под крыло журавля.

Но выбор был сделан. Правильный и единственный. Чувствуя объятия волшебного огня, последняя Васперити словно дотрагивалась до своей второй сущности и ощущала благословение стихии. Лёгкий порыв тёплого ветра и тихий-тихий смех, мелодичнее звона колокольчика, словно Авита гуляла по летнему саду и улыбалась солнцу, зная, что в подлунном мире её посланница ступила на верный путь.

- Я знал, что они придут, - скрипуче произнёс опекун, - только мы прибыли из поместья, появились стражи и отвели в подвал. Под дворцом прорыта сеть тоннелей, некоторые ведут в казематы, где тайная канцелярия допрашивает и пытает подозреваемых. Все ночи я проводил в подземелье, днём охранники отпускали, чтобы сиятельный Растан не заподозрил Эрдана в своеволии. Король не подписал указа о моём задержании, сослался на заседание совета Благополучия Карвахена. Лишь в честь затмения тен Маршелл позволил вернуться в башню. Праздник, как-никак.

- Чтобы устроить ловушку? - Саша глубоко вдохнула, - почему ты не сбежал? Все собрались в тронном зале и...

Стеллан молчал.

- Одному против асана и приспешников не выстоять. А тут улучил бы момент, оседлал сальфа и скрылся в небесах. Каорри бесконечно бы искали ветер над облаками.

- Тебя не смог оставить. Едва вырастишь древо, станешь опасной для моего брата. Его величество не выполнит договор, скорее, наденет новые оковы.

- Поэтому мама обманула всех, - Глебова печально улыбнулась, - дневник сохранил мечты о свободной жизни. Теперь я понимаю истинную белую лекарицу.

- Закрой глаза, - тихо произнёс ворон, - не хочу, чтобы видела.

Садовница послушно сомкнула веки.

Слуха коснулось шипение, будто на уголь плеснули воду. Запах жжёной плоти заставил дерью задержать дыхание.

- Всё.

Там, где лежали нападавшие, ветер сдувал светло-серую пыль. Что ж, крайний, но действенный способ скрыть покушение.

- У тебя не будет проблем?

- Что Эрдан предъявит без тел? Прах исчезнет через несколько минут. Дознавателям я внушу, что нужно, а техника бесполезна. Сельвиолитовые пластины не распознают магию смерти. Моя стихия не изучена комиссариатами. Что случилось в башне, поймёт лишь отмеченный Морой, а других таких не осталось.

- Не было бы счастья да несчастье помогло, - задумчиво произнесла Глебова, крылом дотронувшись до виска, - а кайхалы? Хозяин Зеркальной башни среди гостей. Я столкнулась с ним, когда бежала к тебе.

- Тен Хемсворт ощутит всплеск энергии. Догадается, само собой, но не докажет. И, насколько я вижу, он предпочитает оставаться в стороне.

Огонь погас. Перья растаяли в серебряном дыму, облаком закружившемся в небе цвета чернил. Саша осторожно сжала пальцы, коснулась губ и улыбнулась - она стала собой. Затмение возвело на пик сил и будто вселило в садовницу частицу чужой души. Иная сущность пробудила странные мысли и словно хотела подчинить, но опоздала: луны разошлись. Минует год, прежде чем они соприкоснутся вновь.

- Пойдём, - младший Стасгард, в привычном облике, повёл Сашу к ступеням, - тебя не должны подозревать.

На лестнице всё повторилось. Стеллан попросил закрыть глаза, тела наёмников исчезли в горстях пепла.

Опекун первым вышел из башни, огляделся и кивнул Глебовой, та тенью скользнула к шпалере. Видимо, каорри оставались в спальнях, и в парке царила тишина. Желанная, наполняющая уверенностью, что никто не узнает секрет садовницы и близнеца Его величества.

Они обходили главную аллею по косым тропам, укатанным гравием. Без непривычных «ступенек».

- Асан ждёт донесения? - тихо спросила Саша.

- До утра он будет спокоен.

- Неприятный че... каорри.

Отмеченный Морой посмотрел в сторону врат, убедившись, что стражи обсуждали Затмение и не оборачивались.

- Тен Илметтин был вторым лицом в Карвахене ещё при моём отце. За его плечами безупречная служба короне: подавленные мятежи в Архаре, дипломатические поездки к соседям, преданное исполнение приказов монарха. Отчасти брат вынужден опираться на Селима, ведь разжаловать его - всё равно что подпилить ножку трона, на котором восседаешь. Влияние его семьи столь же сильное, как у Стасгардов.

- Власть ослепляет.

- Верно, - прошептал мужчина, - помнишь сожжённое молнией древо?

- Да... - Глебова охнула, - это он?

- Причастен. Как, я узнаю в книжных библиотеках первой столицы, когда прочитаю хроники. Доступ к информации в сельвиолитовых Афелета закрыт.

- Не надо! В Архаре слишком опасно!

- Беспокоишься, - Стеллан улыбнулся, а Саша сжала губы.

- Очень.

Последняя Васперити помнила, как её подстерегли в саду стихий и Прочитали! Вломились в голову подобно огненной лавине и едва не лишили рассудка! В городе-пирамиде так же страшно, как во дворце! Здесь стражи прикрывались добродетелью и кидали нож в спину, там открыто набрасывали петлю и душили.