Когда расцветает жемчуг (СИ) - Янушкина Вероника - Страница 63

Со дня полёта на Одинокую скалу миновала семерика. Долгая и трудная, приоткрывшая тайны и запреты Ордена Семи Стихий. Каорри встретили неугодных короне прохладно. Белой лекарице улыбались, но «за глаза» твердили, что она глупа и наивна, раз связалась с отмеченным смертью. Стеллана боялись сильнее огня, верховного кайхала уважали и, набираясь смелости, просили о «мелочах»: отыскать грунтовые воды для колодца, проредить чащу или, наоборот, помочь взрастить урожай. Каждому гостю Сваард тен Кармалл отвёл роль: дерья трудилась в молодом саду стихий и лекарских палатах, близнец Его величества отводил от крепи посторонних, Ильхан тен Хемсворт покорял природу и расширял владения. Размышления о будущем беглецы отложили на полгода. Пока не прекратятся поиски, Орден представал самым безопасным домом.

Вечерами Саша и Стеллан уходили в сад. Считая падающие звёзды и слушая шёпот серебряной листвы, они мечтали о спокойных днях. Рассуждали о силе и слабостях короны, думали о Карвахене, где все стихии почитались бы одинаково, грезили о тихом доме и «спокойных соседях». Последнее казалось сказкой, но Глебова верила в судьбу. Верила, что каорри прислушаются к голосу разума и изменятся. Кто-нибудь осознает лживость устоявшихся истин и шагнёт на тропу понимания. Хотя бы Орден, рано или поздно.

Близнец Его величества сошёл на траву. По дорожке, огибающей островок жемчужного древа, прогуливалась Айлин. Кутаясь в шёлковую шаль, цетра пристально смотрела на серебряные ростки, покусывала губу и явно хотела переступить ручей. Подумав, дерья сорвала ветку олеандра и бросила, та сгорела в чёрном пламени. Испуганная фаворитка побежала прочь, а Стеллан довольно кивнул. Защита работала.

Как и вокруг флигеля. Младший Стасгард не сомневался, король и асан пытались проникнуть в домик Саши, но барьер не пускал. Борозда глубже ладони и шире шага свидетельствовала о рьяных попытках разрушить заклятие. Перед магией смерти бессильны даже кайхалы. Верховный мог бы что-то сделать, но Ильхана тен Хемсворта объявили врагом короны, а его наспех назначенный преемник не обладал достаточной силой. На каждом информационном столбе Афелета денно и нощно мерцали голограммы с лицами трёх беглецов. А награда! Арделитовый рудник и приближение ко двору - как бы каорри из Ордена не польстились на богатства.

В спальне Стеллан помнил каждый предмет, посему отыскал дары белой лекарицы, не зажегши светильник. Держа мешочек с семенами и дневник Ильсии, мужчина торопился на встречу. Половина задания выполнена, но осталось главное. То, ради чего он покинул убежище и проник в сердце столицы. Вместе с отцом Саши продумал путь и отправился во дворец. То, что лишило сна младшего близнеца, заставило поверить в чудеса.

По воде медленно ступал призрак королевы. Дрожала на ветру ива, роняла на безмятежную гладь сухие листья-полумесяцы. Они сгорали и, казалось, над озером лился огненный дождь.

«... Лёгкий ветер присмирел,

Вечер бледный догорел,

С неба звёздные огни,

Говорят тебе..."

Отмеченный Морой сбросил полог.

- Мама.

Алкеста орд Стасгард улыбнулась.

- Давно ты не приходил.

- Действительно, давно.

Из-за дерева шагнул Его сиятельное величество. Одетый в парадный мундир с кинжалом на аметистовом поясе, он словно прибыл с торжества. Или захотел впечатлить «долгожданного гостя».

- Думаешь, я не знал о твоей слабости? Не ведал о попытках освободить её? - Растан медленно приближался к брату, - каждую погожую ночь ты проводил на берегу. Отвергнутый всеми, искал утешения у призрака!

- Тебе что с того?

Король приподнял бровь.

- Осмелел, не боишься смотреть в глаза, дерзишь. Это всё она, да? - он ухмыльнулся, - тен Васперити постаралась? Пригрела торчавшими сквозь кожу костьми?

Стеллан сжал кулаки.

- Чего ты хочешь? Зачем пришёл? - младший чувствовал, как горят ладони. Опаловое пламя пробивалось сквозь пальцы, леденящими язычками падая на гальку, - хочешь узнать мощь чёрного огня и бесследно исчезнуть?

Отмеченный Морой не собирался убивать брата, но чувствовал, что в чашу терпения падают последние капли презрения. Ещё чуть-чуть, и она опрокинется, ядовитыми струями сожжёт родного по крови врага. Собственный приговор ворон принял как неизбежность, но казнь журавлицы выбила землю из-под ног.

Монарх отступил.

- Может быть, я тоскую по матери. Ночами прихожу к озеру, но прячусь, из-за тебя!

- Ложь, - Стеллан смахнул с волос сухой листок, - ты никогда её не любил. В твоей власти уничтожить грамму и подарить свободу! Но ты нарочно мучаешь королеву!

- Всю ласку и нежность она отдавала тебе, а я... знал бы ты, как сильно я хотел услышать от неё доброе слово!

Испуганные криками птицы полетели вглубь парка.

- Доброе слово? Ты вместе с отцом постоянно унижал её! Кто помогал королю сжигать портрет? Кто облил вещи горючей жидкостью и разбил светильник?

- Как, по-твоему, я должен был поступить? - в кудрях старшего искрились молнии, - нарушить указ и потерять пластину?

- Освободить после коронации! Не праздновать труса, а...

- Мальчики!

Братья замолчали.

- Зачем ты явился во дворец? - Растан взял чувства под контроль.

Отмеченный Морой смотрел на мать.

- Я должен знать правду.

Алкеста отвернулась.

- Мама, что случилось в день нашего рождения?

- Почему ты спрашиваешь? - глухо произнесла королева.

Стеллан покосился на брата и, одолев сомнения, глубоко вздохнул.

- Саша понесла.

Растан охнул:

- Невозможно...

До прошлой недели младший бы согласился со старшим. Лекари определили нервное истощение, но Ильхан тен Хемсворт предположил иное и не ошибся. Мужчины и дерья условились держать всё в секрете.

- Природу не обманешь, - ладони призрака дрожали.

- Поясни! - голос короля сорвался на крик, - скажи правду хотя бы после смерти! Тен Васперити - каорри другой стихии!

- Ильсия однажды сказала, что дар Авиты подавляет различие элементов. Так род белых лекарей не исчерпал себя за столетия.

- И всё равно! Почему у них получилось то, чего я не могу добиться много лет? Что со мной не так? Отвечай!

- Это было так давно... - Алкеста медленно шагала к берегу, - когда лекари сказали, что я ношу близнецов, Лиран обрадовался. Устроил праздник, ведь это была необычайная редкость, - тихо вздохнула Её величество, - он хотел разделить Карвахен между вами. Архару отдать младшему, Афелет подарить старшему. Даже заказал ювелирам две арделитовые пластины на цепочках из аметистовых звеньев.

Растан нахмурился.

- Мой род основали благословлённые смертью, но миновали века, и это забылось. Я знала, что однажды стихия смерти проявится, но убедила себя, что вас она не тронет. Ложная вера едва не стоила тебе жизни, - Алкеста глядела на Стеллана, - ты родился первым, через десять минут появился твой брат. Здоровые крепыши, голодные, - она слабо улыбнулась, сжимая складки плаща, - я лежала, ослабевшая, когда пришёл разъярённый король и унёс тебя. Лиран твердил, что отмеченный Морой никогда не будет править Карвахеном. Он убьёт собственными руками, а населению скажет, что один из близнецов родился мёртвым. Я умоляла короля пощадить тебя, заклинала всеми покровителями.

- Что его остановило?

- Вмешался верховный кайхал. Все кайхалы - лекари, и его, как самого могущественного, из-за меня пригласили во дворец. Хейдан сказал, что стихию смерти можно подавить. Надеть по-особенному заклятые браслеты, тогда младший станет сильнее старшего и обойдёт закон крови.

- Ложь, - зло процедил монарх.

Сколько бесполезных ночей он провёл с цетрами!

- Лиран поверил. Он внушил всем, кроме верховного кайхала и меня, иную правду, - она сцепила руки в замок, - Растан, пожалуйста, прости меня...

С пальцев мужчины слетела молния. Охваченные голубой вспышкой олеандры затрещали подобно дровам в старинных печах.

- Простить? - глаза налились краснотой, а голос перешёл на сип, - ты искалечила мне жизнь! Твоё счастье, что умерла! Я думал вытащить грамму, но теперь прикажу вылить больше яда и поставлю забор! Чтобы ты до скончания веков страдала от одиночества! - он клокотал от злости, - будь ты проклята!