Безнадёжная любовь - Владимирова Эльвира - Страница 34

— А может, ты любишь ту далекую девочку?

— Ну нет! — упрямо воскликнул Богдан. — Я люблю тебя. Сегодняшнюю. Теперешнюю.

Он удивлялся, с какой легкостью повторяет ей раз за разом «люблю».

— И поверь мне: она нисколько не хуже той.

«И они прожили некий срок в приятнейшей жизни, и время их было безоблачно, и приятны были им радости…»

Хорошо, если бы так происходило и в жизни.

РОДСТВЕННИКИ МОЕЙ ЖЕНЫ

Саша сидела дома одна и пыталась угадать, когда наконец прибудет ее дражайший супруг.

Вот! Сейчас она не просто девушка Саша, сейчас она замужняя женщина. Да только мало что изменилось в жизни со дня свадьбы. Единственное — дом ее находится теперь не у мамы, а здесь, у Гриши. Остальное, в общем-то, по-прежнему. И с Гришкой она видится, можно сказать, ничуть не больше, чем раньше: редкий день, редкий вечер, хорошо хоть каждую ночь. Ну… почти каждую. А дело в чем? А дело в том, что «работа наша такая…».

Ой, нет, это не про то песенка. А как же? Ах, да! «Наша служба и опасна, и трудна, и на первый взгляд, как будто не видна». Кому это не видна? Лично Саше очень даже видна, видна потому, что любимый муж ее дома обычно не виден.

В данный момент Сашин супруг находился далеко от их семейного гнездышка, в кабинете своего непосредственного начальника, вроде бы и чистосердечно раскаивающегося («Грех, конечно, отрывать тебя от молодой жены, но…»), но твердо уверенного в том, что дело превыше всего.

— Кажется, я знаю, с кем тебе поговорить! — довольно воскликнул капитан и принялся объяснять: — У Тарасова когда-то парень был. Работал под прикрытием не то что месяцы — годы. То ли редкий талант, то ли чрезвычайное везение. Ему такими делами обязаны! Его мало кто знал. Тарасов берег, как родного. Да он, вроде бы, и вправду ему родственником был. Думаю, он много может порассказать. Если, конечно, Тарасов знает, где его найти, — капитан задумался на мгновенье. — С Тарасовым я постараюсь сам переговорить. А дальше уж ты.

Никита вел себя немного странно, частенько поглядывал на мать тревожным и смущенным взглядом, будто выбирал подходящий момент. Кажется, он хотел что-то сказать, но никак не мог собраться с силами, и Аня начала волноваться и придумывать причины его необычного поведения. Наверное, какие-то проблемы в университете, что-то натворил, и теперь его собираются отчислить. Только этого не хватало!

Да когда же он наконец объяснит! Аня уже решила начать разговор сама, но Никита опередил ее.

— Мам, у тебя какие планы на следующий выходной? — пытаясь придать лицу невинное выражение, спросил он.

Пока ничего страшного, но интонации подозрительные.

— Не знаю. Я еще не думала.

— А ты бы могла провести их не дома? — сын чувствовал себя неуверенно и прятал глаза.

— И что ты собираешься здесь устроить?

— Я хочу приехать не один.

— Привезешь кучу приятелей? — Аня в красках представила, что будет твориться в квартире в ее отсутствие.

Никита посмотрел прямо. Он мог бы ухватиться за предложенное мамой объяснение и согласно кивнуть, пообещать, что они постараются вести себя в меру пристойно, и мама согласилась бы, особо не возмущаясь. Что же тут такого! Сын хочет провести выходные с друзьями, и для нее действительно будет лучше в это время находиться где-нибудь подальше, в спокойном, тихом месте.

— Нет, — он не стал врать. — Я приеду с девушкой.

— Никита!

Так он и знал! Сейчас мама начнет читать мораль, затронет высокие материи, сфокусирует внимание на возможных последствиях. Не стоило затевать этот разговор!

Аня поймала мрачный взгляд сына.

— Если не хочешь, чтобы я сразу сказала нет, дай мне время.

Отлично! Сын желает привести домой какую-то девицу и тактично просит мать очистить помещение. Только идиот не догадается, чем они тут собираются заниматься. И в то же время…

Ее мальчик уже вырос, и не сегодня завтра это должно случиться. А скорее всего, уже и случилось. И что тут поделаешь?

Никита мог бы упрекнуть Аню, что, например, Сашке уже давно все разрешено. Хотя чего упрекать, если она и слова не дала сказать. А он прекрасно понимал, как она отреагирует на его заявление, и все равно заговорил. Почему? Да потому… потому что существует Богдан.

Сын знает: есть на свете местечко, где мама может провести не то что выходные, а всю оставшуюся жизнь, и пытается говорить с ней на равных. Он требует для себя той же свободы, которую имеет мать. Он вырос, он пытается стать взрослым. И она смирилась и сказала:

— Ладно! — и добавила: — Только без глупостей. И без лишних проблем. Чтобы потом мне не пришлось жалеть о своем решении.

А Богдану досталась очередная серия ее причитаний.

— Может, я зря ему разрешила? Надо было хорошенько отругать, и он бы не посмел.

— Да? — иронично скривил губы Богдан. — Он бы нашел другое место, и ты бы осталась в неведении. А больше бы ничего не изменилось.

— Ты бы поступил именно так? — недовольно посмотрела Аня.

— Любой бы поступил именно так. И не мучайся. Представь, когда-нибудь он захочет жениться. Как ты это переживешь?

— Понятия не имею, — Аня и вспоминать не хотела ни о какой женитьбе. Хватит того, что Сашку недавно выдала замуж.

— Подумай, из чего ты делаешь проблему! — продолжал наседать Богдан. — Все естественно. И главное — неминуемо!

— Да, — нехотя согласилась она. — Но… я бы хотела сказать, что ему еще рано. Но боюсь, — Аня намеренно выделила последнее слово, — меня никто не поддержит. А вдруг что-то случится? Вдруг девочка забеременеет? — Аня поежилась. — Уж для детей он действительно маловат.

— Он же не идиот!

— Конечно не идиот! — Аня вздохнула. — Но я тоже не очень толковая, — она намекала на возможную наследственность, потому как сама не всегда вела себя разумно.

— Зато я — умный!

Она с сомнением оглядела Богдана и заметила:

— Умные не глотают всякую гадость.

— Припомнила! — с легким осуждением воскликнул Богдан, но тут же загадочно улыбнулся… — И скажи честно, ты даже обрадовалась тому, что у тебя появилась уважительная причина хотя бы на пару дней перебраться ко мне.

— А кто сказал, что я собираюсь провести эти дни у тебя? — хмыкнула Аня.

— Я сказал. И не смей возражать.

— Я? Возражать? — она удивленно подняла брови. — Что за глупости! Просто я ждала, когда ты сам предложишь.

— Кажется, я поняла, что ты имел в виду, когда спрашивал, чем обычно заканчиваются наши встречи, — задумчиво проговорила Аня, прислоняясь головой к мужскому плечу. — Мы лежим, ни о чем не думаем, представляем, что на всем свете самое главное — это мы, и не просто мы, а мы вместе, а остальное вроде как и не существует, — она сладко потянулась и вдруг подскочила. — О господи! Я и не вспомнила!

Богдан посмотрел вопросительно.

— Я должна принести документы в понедельник с утра, а я забыла их дома.

— Вот и забежишь перед работой.

— Думаешь, я вспомню опять! А если опоздаю? — и в смятении обратилась за советом: — Как ты считаешь — ничего, если я схожу за ними сейчас? Надеюсь, они не сидят целый день дома! — Аня встала, принялась собираться, но опять застыла, смущенная очередным вопросом. — Слушай! А что мне делать — так идти или сначала позвонить?

— Позвони, — Богдан следил за ее суетливыми движениями и улыбался. Она всегда так металась, бросая короткие фразы и с надеждой заглядывая в глаза.

Телефон сообщил бесстрастным голосом, что абонент временно недоступен, что можно оставить ему сообщение после сигнала.

Аня сбросила вызов, не дожидаясь, решила, что еще раз позвонит по дороге. Может, абонент к тому времени уже придет в себя и вспомнит о существовании остального мира.

— Я быстренько, — пообещала она виновато и умчалась, а уже заходя в подъезд собственного дома, позвонила опять.