Девять дней исправления (СИ) - Летучий Дмитрий "Летучий дракон" - Страница 15

 - И сколько всего учителей? - полюбопытствовал новенький.

 - Вопрос столь же сложный, сколько простой. Всего их четверо, но одного - Трилона - язык не поворачивается назвать учителем. Повторяю, он не делает вообще ничего, только сидит в своём кабинете и беспробудно пьёт. Остальные... Дардарона ты знаешь, точнее ты знаком с ним. Знать-то ты не знаешь о нём ничего. Та ещё змея он, скажу я тебе. Мне кажется, Алион его внебрачная дочь, это как минимум. На занятиях выводит из тебя весь дух.

 С Палтаноном ты тоже успел познакомиться. Он, хоть и пытается выглядеть суровым и серьёзным, на деле же не годится Дардарону в сапожники.

 Кроме этих двоих есть ещё Гилон. Этот обитает исключительно внизу, в здоровенном зале с чучелами. Он старый, как три Дардарона, и уже разучился половине заклинаний. По старости мозги-то набекрень становятся, вот и магией пользоваться уже не получается. Хотя "пузырь", я думаю, он применять умеет, так что не надо его вычёркивать из списка тех, кого следует опасаться.

 - Что же получается в общем итоге, - почесал под затылком Старагон. - Убийца, возможно, один из четырёх учителей, и на дело выходит стабильно каждую третью ночь.

 - Пока что всё так, - подтвердил Таралон.

 - Нужно понять, случайность это или закономерность. Или же - третий вариант - убийца специально наводит всех на такие мысли.

 Олтанон снова хохотнул.

 - Ты что ли в сыщика решил поиграться? Забудь. Учителя седьмым потом облились, пока пытаются разобраться во всём этом деле. А им и известно больше, и мозги у них покрупнее.

 - Вы же сказали, учителя сами могут быть замешаны в убийствах. Если среди них предатель, он и сбивает их всех с толку.

 Лежащий на кровати волшебник удостоил его поворотом головы.

 - А может ты и не притворяешься нисколько, что мозгов нет. Думаешь, если ты будешь своё собственное следствие вести, этот тип не собьёт с толку тебя? Он тебя же первым и убьёт.

 - В любом случае, - парировал Старагон. - Это полезнее и интереснее, чем развалиться на кровати и не делать вообще ничего.

 Олтанон сделал сочувствующий взгляд.

 - Тогда удачи!

 - Не слушай его, - вставил Таралон. - Я тоже считаю, что мы все должны работать на общее дело, а не просиживать задницы.

 - Считаешь, - повторил его товарищ. - Да только на этом считании всё и заканчивается. Скажи, новенький, а зачем тебе всё это?

 - Зачем?

 - Именно. С нами-то - понятно. Мы в этом котле уже не просто варимся, а догораем. Ты же, отнюдь, можешь текать отсюда, пока не поздно. Скажешь, хуже было в твоём Плиме? Ничего подобного. Тут убийца, злобно настроенный народ, скорая погибель от рук гэльвов...

 - А там не было вообще ничего, - прервал его Старагон. - Вряд ли вы сможете понять, но мне невыносимо надоело не иметь в жизни никакой цели. Выжить подольше? Протянуть своё жалкое существование? Мне кажется, такие цели себя не оправдывают. Всю свою жизнь я хотел быть частью чего-то осмысленного. Не рабом на службе гэльвских шпионов, цели которых мне самому не известны. Сегодня я впервые почувствовал себя удовлетворённым. Может быть, мне осталось жить всего девять дней, но зато хотя бы на их протяжении я буду чувствовать себя кем-то, нежели никем. У меня будет цель, как и у всех вас. Лучше погибнуть на пути к этой цели, нежели возвращаться к бессмысленной жизни.

 - Кстати, хорошо, что ты заговорил, - встрепенулся, приподнимаясь на локтях, Олтанон, явно не оценивший услышанной речи. - Что там было про девять дней? Все о них только и говорят, а толком никто ничего не объясняет.

 Глубоко вздохнув и почувствовав себя глупо, Старагон начал заново рассказывать историю, произошедшую в замке хана Гломина. Маги и по совместительству новые его товарищи внимательно слушали, один лёжа на кровати и приподняв туловище локтями, второй - прислонившись к стене и выслушивая одновременно то, что за ней. Когда рассказ закончился, никто из них не сменил положения. Стоило отметить, в этот раз изложение получилось менее длинным.

 - И поэтому, - добавил, немного помолчав, рассказчик, - вина за то, что здесь случится через девять дней, частично на мне. На господине Санмире, на хане Гломине, на многих других, но и на мне тоже. И я хочу эту вину исправить.

 - Значит, всего лишь девять дней осталось, - проговорил Олтанон и снова упал на матрас. - Ну и ладно. Бывали ситуации, когда мне грозила куда более скорая смерть, - он сказал это так, чтобы скрыть зарождающееся внутри себя волнение. Вышло у него скверно. - Больше всего в этой ситуации мне жалко твою подружку. Она ведь вообще никакого отношения не имеет, ни к этим гадам, сидящим в Каганате, ни к нашей школе. Если ты такой благородный и стараешься всё исправить, то попытайся исправить и её положение, в котором она оказалась из-за тебя. Береги её, одним словом. Впрочем, уж это ты будешь делать и без внешних советов. Я заметил, как ты на неё неровно дышишь. Вы с ней... того?

 - Нет, - ответил Старагон, резко и необдуманно, прежде, чем понял, зачем ему задали такой вопрос. - Мы с ней  никто друг для друга. Два человека, живших под одной крышей. Хотя... я пытаюсь.

 - В смысле, хочешь быть с ней вместе? - Таралон был столь удивлён, что в этот раз всё же отслонился от стены, оборачиваясь к новенькому. - Ты что! Правило же есть: магам не позволено любить. Дардарон орать будет.

 - Да, есть тут правда, - спокойно сказал Олтанон. - Ручаюсь, скоро тебя попросят её прогнать. Вот увидишь. Скажут они это по-другому, но значить оно будет именно "выгнать". Поэтому вот тебе совет: притворись перед учителями, что она твоя... сестра? Ну да, глупая идея. Ты ведь ни капли не похож на гэльва. В общем, придумай что-нибудь и не смей говорить правду.

 - Благодарю, - из вежливости ответил Старагон, пусть и не собирался пользоваться советом. - Я, пожалуй, пойду к себе.

 Маги ему не ответили. Махнув им рукой, он отправился к двери.

 - Кажется, я их слышу, - чуть слышно бормотал первый, снова прилипший к стене. - В те моменты, когда они повышают голос. Я уверен, это именно их говор. Пока что, правда, ничего не разобрать.

 - Балбес! - засмеялся второй. - Что ты там собрался услышать? Ты даже гэльвский не знаешь ни капельки!

 Выходя в коридор, новенький думал о том, как сильно разошлось его представление о царящем в стенах школы настрое с реальностью. На общем угрюмом фоне, состоящем из жестоких убийств, ненависти и грядущей опасности, волшебники ухитрялись беречь хорошее настроение, к удивлению Старагона. Не разделяя этого настроения поначалу, теперь он проникся им тоже. Что было очень даже хорошо.

 За дверью он обомлел и чертыхнулся, когда оказался едва ли не лицом к лицу с Алион. Магичка ждала в коридоре, облокотившаяся о стену, одетая в халат, тапочки на толстой подошве и перчатки. От осознания того, что Таралон сейчас слышит то, что выдумывает сам, на губы упрямо запросилась улыбка, и её не удалось сдержать.

 - Что? - девушка дрогнула, выпучила глаза. Бывшая уверенной и высокомерной, её поза в одну секунду стала съёженной и испуганной. - Вы что-то слышали?

 - Ага, - кивнул Старагон. - Таралон. До сих пор подслушивает.

 - Значит, - магичка облегчённо вздохнула, - заклинание работает. От этих извращенцев приходится закрываться магией поглощения звука.

 - Мне показалось, они безобидные.

 - Как человек, знакомый с ними больше одного дня, скажу, что ты глубоко заблуждаешься. Скоро сам убедишься. Если позволишь дать совет, держи свою подругу подальше от них. Она ведь хоть что-то для тебя значит?

 Старагон хотел бы задать магичке больше вопросов, но она развернулась и быстро прошмыгнула за дверь.

 Помимо воли отмечая, что выглядит она просто великолепно, парень тоже забрался в свою комнату. Тария не обратила на него внимание. Одетая в симпатичный халат, копию того, который был на Алион, она сидела на краю кровати и перебирала в руках

 До конца дня  Старагон ждал, что девушка не стерпит и возобновит прерванный разговор, но этого так и не случилось.