Девять дней исправления (СИ) - Летучий Дмитрий "Летучий дракон" - Страница 25

 Дардарон рассмеялся. Этот волшебник всегда умел поднять ему настроение. И он прав - придётся рискнуть.

 Маг молча протянул своему другу монету, которую вынул из кармана.

 - Не волнуйся, отдам завтра, - заверил его тот. - Постараюсь к этому времени изучить её как следует и с её помощью перемещусь к вам. Надеюсь, ты не перепутал её с той, другой.

 - Завтра не получится, - сказал Дардарон. - По крайней мере, вечером точно. Мы будем... заняты, я думаю. И тебе точно не следует в это время к нам соваться. Давай послезавтра.

 - Так даже лучше, - сказал Транон. По его лицу было видно, что он и вправду обрадовался. - Значит, у меня больше времени. Я попрошу тебя ничего не говорить про этот склад Трилону, но, когда ты всё равно будешь рассказывать ему про него, напомни ему, что стерень взрывается только от магии, и никакой опасности не представляет, только если этот старикан сам не явится и не подорвёт его.

 Не став ничего говорить по этому поводу, Дардарон попрощался.

                                                                           * * *

 Сначала вернулись чувства, сообщившие о мокром дожде, промочившем одежду, о запахе сырости, забившим ноздри, словно пробки, и о рыхлой поверхности, в которую он был уткнут лицом. Затем вернулось сознание, которое, к сожалению, не привело с собой память. Он понял, что способен мыслить и рассуждать, но при этом не может вспомнить ни своего имени, ни хотя бы малейшего отрывка из прошлой жизни. Зато в голове появился набор странных мыслей, пришедших из ниоткуда: нужно бежать; нужно спрятаться; некто уже идёт, чтобы подчинить себе меня.

 Он открыл глаза, вскочил на ноги, почувствовал головокружение. Тело пошатнулось в сторону, глаза залил туман, но ноги послушно понесли его вперёд. Перебирая грязь, намешённую дождём, он оставил позади место, где лежал. Туман, застилавший глаза, вскоре отступил, и он смог увидеть где находится: грязная почва постепенно уступала место мощёной дороге. Первые  каменные плиты тонули в вязкой грязи, но впереди виднелась хорошая, хоть и подмокшая мостовая. Он оглянулся, и острые солнечные лучи ударили ему в лицо, оставив после себя тёмные пятна в глазах. Судя по всему, был вечер, оттого светило опустилось столь низко над горизонтом.

 Хорошая каменная дорога всё ещё ждала впереди, когда из-за одного из домов вынырнул силуэт в плаще, который скрывал его фигуру и лицо. По телу пробежался холодок - это он. Тот, кто пришёл, чтобы поработить меня.

 Перспективу бежать по удобной мощёной поверхности пришлось забыть, он развернулся и устремился в другую сторону. Грязь снова затормозила его, предательски уходя из-под ног. Упав, он упёрся руками в противную смесь. Почему-то она отлипала от его кожи, не оставляя на ней почти никакого следа. Кажется, это был песок.

 Оглянувшись, он часто задышал от страха. Некто стоял в двух шагах позади, пока несильный ветер трогал его плащ. Из тени под капюшоном выглядывали глаза, от которых по телу бежала крупная дрожь.

 Некто вскинул руку, и свет померк.

Третий день

...

 Большая толпа начиналась в двух шагах от самодельного помоста и заканчивалась напротив него, у входа, где ещё не так давно покоились большие безобразные глыбы камней. Фаралон окинул взглядом скопище людей, вглядываясь в лица, пока не нашёл знакомое, в самом конце зала, под аркой входа. Она тоже смотрела на него, иногда поглядывая чуть влево. Когда взгляды встретились, на её лице появилась улыбка. Волшебник подавил желание улыбнуться в ответ, едва заметно кивнул в сторону, на раскрытую дверь. Девушка послушно зашагала туда, проталкиваясь сквозь людей. Когда она скрылась за дверью, Фаралон вздохнул и стал на самый верх помоста, по левую руку от гордо выпрямившегося  Трилона. Волшебник ещё раз оглядел толпу. Он и не думал, что соберётся столько!

 -Я приветствую всех вас, славные жители не менее славного города Куасток! - громко заговорил он. Перешёптывания людей исчезли, лишь несколько человек слева и справа продолжали разговаривать, полагая, что их не слышат. Этот говор чуточку мешал, но Фаралон слишком долго готовился, чтобы растеряться из-за таких пустяков. - В этот день, в этот час, в эту минуту и в эту секунду я, магистр Фаралон, превращаю это старое и доселе бесполезное здание в первую в нашей стране Школу Истинной Магии. Я безмерно благодарен графу Локсгеру, новому наместнику города, за предоставленную возможность открыть школу на территории Куастока, - маг покривил губами. - Который, к сожалению, не смог присутствовать на открытии. Я безмерно благодарен его величеству Ричарду за предоставленную денежную помощь и клянусь в ответ предоставлять ему на службу лучших магов, обученных в стенах этой школы. Король, естественно, но всё же к сожалению, тоже не смог присутствовать сегодня здесь.

 По толпе пробежались смешки. Фаралон улыбнулся.

 - Я благодарен и вам, жители Куастока, за то, что вы сегодня стоите здесь и являетесь свидетелями значимого для истории и для меня лично события. Куасток всегда носил прозвище "город магов", и для меня честь претворить это прозвище в нечто большее. Если вы подозреваете в способностях к волшебству себя или своих детей, если вы умны и талантливы и желаете служить верой и правдой короне, то в любое дневное время вы сможете узнать все подробности и проверить свои способности здесь, начиная с завтрашнего дня. - Он помедлил перед последней фразой. - Вместе мы преумножим славу Куастока стократно!

 Гул аплодисментов и одобрительных возгласов нахлынул на него волной, и, купаясь в ней, волшебник отошёл на шаг, уступая место своему другу. Трилон выпрямился на помосте.

 - Я, магистр Трилон, буду лично проверять ваши способности, если на то ваша воля. Меня можно будет найти тут, в этом самом зале, с утра до вечера. Помните, что набор учеников закончится через месяц. Поспешите, и не стоит себя недооценивать, ведь возможно именно у вас есть способности к магии. А сейчас - пир!

 Из боковых дверей вышли миловидные девушки с широкими подносами, на которых громоздилась выпивка и еда. Некоторые люди в толпе, особенно те, кто разговаривал в сторонах, встрепенулись, словно от пробуждения. Они только этого и ждали - дармовых угощений.

 Двое волшебников развернулись и прошагали в центральную дверь, спрятанную за самим помостом, затем дальше по коридору, наверх по лестнице, в тесную, но уютную комнату. Они заняли два стула, стоящие по обе стороны от каменного стола в виде массивного куба с вырезами для коленей.

 - Ты видел, как она входила? - спросил Трилон, глядя куда-то вниз.

 - Да, видел, - подтвердил Фаралон, внимательно поглядев на лицо друга. - Как думаешь, может быть, мы зря всё это затеяли?

 - Открыли школу? Определённо не зря. Если магия должна чему-то служить, то порядку. Мы должны получить влияние, а единственный способ сделать это - приблизиться к короне...

 - Ты знаешь, что я имею в виду! - оборвал Фаралон. Трилон снова опустил взгляд. - Меня никак не покидает чувство вины перед тобой за этот... маскарад.

 - Нет, мы всё сделали правильно. Те знания, о которых ты говорил, - Трилон снял перчатку и поглядел на свою руку, сжав оставшиеся четыре пальца. - Мы слишком долго друг друга знаем, чтобы я не доверял тебе. Я и сам понимаю важность того, чтобы об этом не узнал никто другой. Кто знает, может это могло бы помочь и мне.

 Он разжал пальцы и натянул перчатку обратно.

 - Тогда мы должны продолжать действовать, - улыбнулся Фаралон. - Мне нужна та книга.

 - Всё по порядку, - протянул Трилон и поглядел на вырезанные в центре стола солнечные часы. Тонкая тень почти добралась до очередной отметины.

 - Ждём ещё десять минут и идём к Аррадре, - сказал он и посмотрел в окно. Лето начиналось.

...

Третий день.

 В этот раз, устроившись в постели, Старагон почувствовал жуткое и тяжёлое, словно груда металла, одиночество, какого не испытывал никогда в жизни. Даже тогда, когда он только начал работать на агентов каганата и первое время жил один, одиночество казалось ему избавлением от насмешливых взглядов, от своих пленителей, которые обращались с ним как с рабом. Теперь же, привыкший к обществу Тарии, он почувствовал давящую пустоту в комнате и внутри себя.