Девять дней исправления (СИ) - Летучий Дмитрий "Летучий дракон" - Страница 70

 Трилон, прикрываясь щитом, вбежал в комнату и бросил обе монеты в распахнутое заранее окно. Два золотых кругляша полетели вниз, поблёскивая в свете всходящей луны. Всё кончено. Он побеждён.

 Собираясь ворваться в коридор и сделать всё, что ещё возможно, Трилон обнаружил, что Транон сам пришёл к нему в кабинет, тихо прикрыв за собой дверь. Отодвинул стул и присел на место Дардарона.

 - Не бойся, я не убегу, - сказал он. - Сядь со мной.

 Директор не сдвинулся с места.

 - Можешь попытаться применить на мне одно из своих заклинаний, если хочешь убедиться, что я не иллюзия. Сядь, говорю. Если я правильно понял, вы открыли ворота горожанам. Как думаешь, сколько времени пройдёт, прежде чем они найдут нас здесь? Неважно. В любом случае мы с тобой вместе помрём в этом кабинете. Так почему бы не поговорить перед кончиной?

 Трилон поднял с пола и поставил стул, сел на своё место. Внизу лежал поваленный на бок его личный кубок с пирамидообразной полостью. Подняв и его, он налил себе вина из бутылки. Транон пододвинул другой бокал. Немного помедлив, Трилон налил и ему. Уличный маг забрал вино, а второй рукой поправил стрелку на солнечных часах, которая откидывала тень уже почти на самую последнюю отметку. Вот-вот обещала начаться ночь.

 - Как мне тебя называть? - спросил уличный маг. - Трилон? Или Фаралон?

 - Имя не имеет значения.

 - Верно. Кроме такого, что мне нужно к тебе как-то обращаться.

 - Обращайся как сам пожелаешь. Я, например, буду обращаться к тебе "трусливая мразь". - Директор отпил вина. - Итак, о чём ты хотел поговорить напоследок? Неужели, решил смириться с поражением?

 - О, это мой любимый момент в игре без чётких правил. Когда все начинают спорить, кто из них выиграл. Было ведь такое в детстве, когда ты с дворовыми мальчишками играл в солдат и орков? А в конце все ссорятся, потому что одни кричат, что захватили замок, а другие, что закрыли ворота. Время идёт, мы взрослеем, а ничего не меняется. И наши повадки тоже. Ты смог запереть меня в замке и скоро крестьяне разорвут меня на куски, и поэтому ты думаешь, что победил. А я думаю, что победил я, хотя бы потому что смог запереть здесь тебя. Но знаешь, скорее всего в таких ситуациях нет победителей и проигравших. Эти два примитивных понятия давно устарели. Нужно определять в конце, не кто выиграл и проиграл, а смогли ли участники достичь своих целей...

 - Зачем ты рассказываешь мне всё это? - не выдержал директор.

 - Как это зачем?

 - Почему ты делишься своим мнением со мной? Думаешь, меня оно интересует? Или просто потакаешь своим низменным потребностям в болтовне? Почему?

 - Потому что... все мы строим свой внутренний мир для кого-то другого, пускай и обманываем в обратном всех, включая себя самих. В чём смысл чего-то крупного и грандиозного, если оно остаётся там, где его никто не видит?

 Трилона посетило странное ощущение. Он уже когда-то слышал эти слова. Когда-то давно.

 - Да, точно, - Транон тоже задумался. - Я уже однажды говорил тебе эту фразу.

 Нет. Не он. Это говорила Аррадра. Аррадра, а не он.

 - Кажется, тогда я был не в этом теле.

 Директор хотел обвинить своего собеседника во лжи, но вспомнил, что сегодня творилось с его сестрой.

 - Что ты такое? - спросил он.

 - Я, - протянул Транон. - Сложно сказать. Моё настоящее имя Харадрин Сальт.

 - Это не может быть правдой. Этот человек умер много лет назад. И даже если бы он выжил, ему было бы куда больше лет, чем тебе.

 - Не нужно рассказывать мне, кто такой Харадрин Сальт, основываясь на словах его младшего брата! Я знаю, что ты был знаком с Адрианом, знаю, что был в отношениях с его дочерью Аррадрой. Мне всё это известно. А вот что знаешь обо мне ты? - Транон отпил из бокала. - Ещё когда в помине не было вашей школы в Лесдриаде, я придумал способ продления жизни. Я понимал, что для моего плана мне понадобится больше времени. Я создал голема по своему образу и своему подобию, наделил его чертами своей внешности, передал ему все свои мысли, своё мировоззрение, всё, чем владел сам. Даже память. Я нашёл способ передать голему свою память. Я создал ещё одного себя. Големы живут дольше, это я понимал. Понимал также то, что моё первое тело будет предано забвению. Хотя то, к чему я пришёл потом, вряд ли можно назвать забвением. Как ты знаешь, голем не может жить без своего создателя. Поэтому мне пришлось поместить своё первое тело в ничто - место, где нет ничего, даже времени. Оно будет существовать вечно, вечно испытывая муки, зато моё второе тело, то, которое сидит с тобой за одним столом, будет жить. И продолжать дело.

 - Получается, ты собачонка своего создателя? Вместо собственного пути ты выбрал тот, который он тебе продиктовал.

 - Я сказал тебе, я и есть Харадрин. Во мне все мои мысли, вся моя память. Я помню своё детство, помню свою мать и отца, помню свои эксперименты, даже то, как создавал своё второе тело. Помню, как переживал, что после создания моё сознание останется в первом теле и будет обречено на вечные муки. В то время мы с моим первым телом были в, так сказать, контрпозиции. Затем, когда тело было создано, мои воспоминания прерываются. Снова детство, только уже новое. Быстрое големское взросление, освоение науки. К сожалению, големы не могут пользоваться защитной магией. Зато я преуспел в иллюзорной и антимагической. Да, вы даже не знаете о существовании третьего вида. Так я назвал его - атнимагическая магия, как бы странно это не звучало. Я могу блокировать вашу магию ещё на стадии её появления. Впрочем, сегодня ты сам всё видел.

 - И что дальше? - поинтересовался Трилон. - Ты создал второе тело, обрёл вторую жизнь, а чего ты пытался достичь? И что ты сделал с Аррадрой?

 - Что я сделал с Аррадрой? - усмехнулся Харадрин. - Я её создал. Я давно наблюдал за тобой, каждый день узнавал о тебе что-то новое. Я знал, что твоя семья погибла, но ты не видел смерть сестры, только её обгоревший трупик. Я даже смог узнать, как примерно она выглядела. И решил создать ещё одного голема. Голема с внешностью твоей сестры. Когда она выросла до такого возраста, чтобы ты не мог заметить её ускоренное взросление, я сделал так, что ты увидел её в приюте. Помнишь тот день? Когда ты увидел её и сразу же поверил в чудо. Да, я не дурак, я догадывался, что ты не веришь, что это именно она. Скорее ты полагал, что она очень похожа на твою сестру. Но сердце твоё ёкнуло и ты забрал её к себе и с тех пор относился к ней как к родной. Вряд ли ты кому-то рассказывал о том, кто она на самом деле. Разве что Дардарону.

 - Зачем ты сделал это? - процедил Трилон, чувствую в душе злобу и ненависть к собеседнику и едва сдерживаясь, чтобы не ударить его.

 - Затем, что она была для меня прекрасным шпионом. Ты не задумывался, откуда я знаю о всех ваших планах и передвижениях? Но... у всего есть цена. Как и написано в той книге, голем не может создать голема. Всё почти так. Я смог создать её, но поплатился. Кроме того, что второе тело уже вовсе не могло владеть никакой магией, так ещё и моя личность разделилась и стала жить поочерёдно в двух телах. Ровно на закате, когда я и создал её, происходит что-то, о чём я сам толком не знаю, потому что сознание покидает меня, а потом я оказываюсь в другом теле, весь в синяках и порезах. Подозреваю, одно моё тело гонится за другим, чтобы отобрать у него моё сознание, а другое всеми силами старается убежать. В любом случае, теперь моё второе тело мертво, и я знаю, что случится следующим вечером, когда наступит время смены. Я не хочу этого. Потому то и остался здесь с тобой. Мне ведь всё равно осталось жить всего один день.

 - Аррадра была твоим вторым телом?

 - Верно. Когда я просыпался в нём, я перенимал всю её память со всего прожитого дня.

  - Это не может быть правдой. Она бы заметила, что не помнит половину дней своей жизни!

 - А ты помнишь, что было вчера? Сейчас может и помнишь, но будь твоя жизнь чуть более скучна, не помнил бы. К тому же, ей не с чем было сравнивать. Я хочу сказать, если бы ты сейчас лишился половины памяти, то заметил бы разницу, потому что ты помнишь, как долго длится, скажем, год, а как полгода. А она всю жизнь жила с такой памятью и привыкла к ней, как к самой обычной.