Парень по соседству (СИ) - "Klutz-18" - Страница 2

Услышав сквозь дрёму хлопок двери, оповещающий об уходе матери на работу, я с чувством неимоверного облегчения медленно поднялся и поплёлся в ванную. Душ окончательно смыл усталость от недосыпа, а кружка крепкого кофе придала фальшивое чувство бодрости, пусть хотя бы на пару часов.

В столь ранее утро солнце находилось не так высоко, так что я решил побыть примерным сыном и привести в порядок лужайку около дома. Странно, что мама не избавилась от всех вещей, которые бы ей напоминали об отце. Все инструменты покоились на своих законных местах в ожидании хозяина, который сейчас придёт и воспользуется ими по назначению.

Удостоверившись, что с обеих сторон барабана косилки высота выставлена одинаковая, я приступил к работе. Спустя час руки затекли, и я весь взмок от стоящей на дворе жары. Решив, что уже достаточно выполнил свои обязанности, а на самом деле тупо послал к чертям это занятие, я уселся на лежак. Размашистые ветви дуба неплохо выполняли работу навеса, отчего я смог скрыться от палящего солнца в тени.

В голове одновременно было столько всего и пусто, что я от нечего делать стал разглядывать окрестности. Мой взгляд прошёлся по криво скошенному газону, коричневому витиеватому забору соседей, пока не остановился на окне второго этажа. Шторы были наполовину открыты, так что я отчётливо увидел силуэт человека, а, точнее сказать, парня, который в упор разглядывал меня в эту самую секунду.

На моем лице в одно мгновение отразилась целая гамма красок: я успел покраснеть, словно был пойманным за подглядыванием чего-то непристойного, хотя теперь меня сложно удивить; потом побледнел от того, что парень не двигался, а тупо смотрел, выглядело жутковато; в заключение цвет кожи принял естественный оттенок. Так мы и уставились друг на друга, никто не смел отвести взгляда, хотя это не было похоже на глупую игру в гляделки. Мною двигало обычное человеческое любопытство. По сути, я практически не мог его разглядеть, лишь силуэт: солнце нещадно слепило, да и дистанция между нами была приличная, разве что отчётливо бросалась в глаза — голубая макушка парня.

— Эй, Лукас! Неужели слухи не меня не обманули? — услышав знакомый голос, я обернулся.

— Ну привет, Кевин. — Когда я зачем-то посмотрел ещё раз в окно, то там никого не оказалось, только теперь шторы были плотно задёрнуты.

— Что с тобой? У тебя такое лицо, как будто ты призрака увидел, — Кевин ухмыльнулся и подошел ближе. — Знаешь, это у меня должно быть такое выражение, ведь не я уехал черт знает куда на пиздец сколько времени, напрочь забыв про друга.

— Думаю, что одними извинениями не отделаюсь, — я попытался пошутить. Раньше это всегда с ним прокатывало, однако сейчас витавшее в воздухе напряжение никуда не исчезало, лишь, наоборот, набирало обороты.

— Даже не думай, — ответил Кевин, кивая в сторону моего дома.

Вот сейчас я конкретно не готов столкнуться с прошлым, но по ходу у него другие планы на сей счёт. Хотя, что меня больше напрягает в этой ситуации — то, что у меня лишь какое-то неприятное давящее чувство от встречи с другом или то, что мне совершенно нечего ему сказать? Блять, оправдываться я никогда не любил. Наверное, действительно лучше оторвать пластырь одним рывком, чем делать это постепенно. Полностью не готовым ни мысленно, ни морально к этой беседе, я пошёл к входной двери, ощущая позади тяжёлые шаги друга.

========== Разговор по душам ==========

Бывают такие моменты, когда молчание становится настолько напряженным, что напоминает струну, готовую лопнуть в любой момент.

Шум вскипевшего чайника немного разряжает обстановку, и я облегченно выдыхаю, когда разливаю бурлящий кипяток по кружкам.

— Мне жаль, — первым нарушает тишину Кевин, и я чертовски рад, что не мне пришлось делать первый шаг, потому что у меня это всегда выходит наоборот, как шаг назад. — У тебя был отличный старик.

— Да, — остаётся только согласиться.

— Ты проездом или насовсем, — интересуется друг.

— Последний год в старшей школе, а потом собираюсь поступать в университет, — выглядит, как будто заранее подготовленная фраза примерного сына для своих родителей и близких.

— Почему ты сбежал, Лукас? — Вопрос, которого я ждал с самой первой секунды нашей беседы и на который спустя годы так и не могу ответить.

— Я не сбегал, — чистой воды ложь.

— Пять лет молчания.

— Кевин, — произношу его имя, готовясь к оправдательным речам.

— Стоп, — перебивает друг. — Уверен, что на то у тебя были веские причины. Я не хочу слушать жалкие попытки все объяснить. Мы оба знаем, что это полный бред.

— Спасибо, — говорю искренне, и как камень с души.

— Тогда определенно нужно сделать последний год незабываемым, — восклицает Кевин и расплывается в такой ухмылке, от которой мне становится, мягко говоря, не по себе.

Мне остаётся только выдавить из себя подобие улыбки и молча кивнуть.

Весьма забавно, что сколько бы я ни старался, память шлёт образы и размытые картинки из прошлого, а я до конца не уверен — воспоминания это или вымысел. Дело все в том, что после смерти брата моя жизнь резко изменила свой курс, и уехав, я решил забыть все, что связывало меня с этим местом. Брата я не вычеркнул, он навсегда остался в моем сердце. Удивительно, как одно событие может полностью поменять к тебе отношение людей и ко всей ситуации в целом. Люди удивительные твари. Сначала они тобой гордятся, восхваляют, ставят в пример, а потом твой опрометчивый поступок заставляет их кардинально поменять о тебе мнение. Ты же остался таким же. Да и кто сказал, что твой поступок был опрометчивым, а, Итан? Я до сих пор твёрдо верю, что у тебя были веские мотивы в ту ночь, что ты сделал именно так. А все пытаются выдвинуть свои версии твоего поступка, и каждая версия ещё более изощрённее предыдущей, словно они, блять, гребаный Шерлок Холмс. Вот именно в такие моменты ты понимаешь, что такое истинное разочарование. Хреново, что я осознал эту непростую истину в одиннадцать лет, слишком рано. Таким образом, моя жизнь разделилась на «до» и «после» смерти Итана.

После ухода Кевина на душе становится скверно. Ощущаю себя одиннадцатилетним ребёнком, который так и не смог спросить, почему мой лучший друг за спиной считал, что Итан был наркоманом, а находясь рядом, скорбил вместе со мной. Я так и не смог понять и простить. Я разочаровался в тебе, Кевин. Когда-нибудь обязательно скажу тебе это в лицо.

До возвращения матери остаётся пару часов, поэтому я решаю выйти во двор в надежде побыть в одиночестве и поразмышлять над тем, что мне предстоит впереди.

Солнце уже не так печёт, поэтому сидеть и ощущать легкий ветерок прохлады — истинное блаженство. До меня доносится едва уловимая мелодия, и я рефлекторно поворачиваюсь к источнику звука. Парень с голубыми волосами сидит на подоконнике второго этажа и что-то задумчиво рисует. Хотя то, что у него в руках альбом для рисования и карандаш — не означает, что он художник, может, парень что-то пишет, но вариант с рисунками мне кажется более привлекательным. Теперь я наконец-то могу рассмотреть его детальнее, помимо уже замеченного ранее неестественного цвета волос. Плавные черты лица, небольшой нос, обычный, я бы сказал, губы сложены в прямую линию, но уголки рта аккуратно подняты вверх, словно нарисованы. Такую форму губ я замечал лишь на рисунках, когда художник вырисовывает изящные линии, наделяя своего персонажа особой красотой. Пытаюсь уловить цвет его глаз, но все же из-за приличного расстояния мне этого не удаётся. Видимо, почувствовав на себе пристальный взгляд, парень отрывается от альбома и смотрит на меня. И опять это странное и необъяснимое чувство, что я не могу отвести от него взгляда, как будто увидел что-то впервые в жизни, о чем так долго мечтал. Сравнение слегка туповатое, учитывая, что я таращусь на незнакомого мне парня. Я не в курсе сколько проходит времени, но если так будет продолжаться и дальше, то смело можно назвать это уже нашей традицией. Внезапно он захлопывает альбом, и с абсолютно нечитабельным выражением лица скрывается в окне комнаты, плотно задвигая шторы.