Парень по соседству (СИ) - "Klutz-18" - Страница 4

— Надо быть осторожнее, — я услышал тихий, но довольно отчётливый голос сидящего на дереве.

— Нечего было так пугать.

— Извини, я не хотел. Не думал, что ещё кому-то, кроме меня, понравится этот дуб.

— Это дуб? — спросил я, медленно пролезая через окно на толстую ветку дерева.

— Конечно. Разве ты не знал?

— Нет, — ответив, я медленно приближался к источнику звука, пока вплотную не уткнулся в мальчишку примерно моего возраста.

Он сидел на ветке, свесив ноги, и держал альбом, в котором что-то старательно выводил карандашом.

— Привет. Я Хейден, — мальчишка повернулся ко мне и искренне улыбнулся.

— Я Лукас, — ответил я и уставился в альбом, чтобы увидеть, что он рисовал.

— Если я нарисую что-то стоящее, то обязательно тебе покажу, — Хейден тут же закрыл альбом перед моим носом.

— А я вообще не умею рисовать, — протянул я и, облокотившись на ствол дерева, уставился на небо, которое было усеяно сотнями звёзд, освещавшими ту ночь.

— Лукас, — голос Кевина вернул меня из воспоминаний, и, оглянувшись, я осознал, что мы находимся возле моего дома. — Ты заснул, что ли?

— Нет, слегка задумался, — соврал я и открыл дверь машины. — Пока.

— Хотел сказать «до завтра»? — ухмыльнулся парень.

— Точно. Я и забыл, что теперь у тебя есть мой номер телефона, и теперь ты вряд ли оставишь меня в покое.

— Надо восполнять потерянные годы, — бросил он и тронулся с места.

Когда машина скрылась за поворотом, я посмотрел на окна соседнего дома, в которых было темно и неподвижно.

В эту ночь я так и не смог уснуть, считая бесчисленное множество овец, прыгающих через забор, чего я не делал с детства.

========== Ответы ==========

Почему когда чего-то ждёшь, то секунды превращаются в минуты, а минуты в часы? Я ворочался всю ночь, задаваясь сотнями вопросов, на которые так и не смог получить ответов, как бы остро этого не желал. Единственным ключом была моя мать, которая хоть как-то могла развеять дым, который заполнил мой разум после вчерашнего пожара.

На часах было около шести утра, когда я услышал шум, доносящийся с кухни.

— О, Лукас, как же ты напугал, — вскрикнула мать, когда увидела меня, стоящего возле лестницы.

— Извини, не хотел. Мне не спалось, — попытался я объяснить своё столь ранее появление. — Сваришь кофе? — Лицо моей матери слегка вытянулось.

— Конечно, садись. — Она начала метаться по кухне, создавая при этом такой шум, который явно не каждая нервная система выдержит с утра. — Через пару минут он будет готов.

— Ты хорошо знаешь соседей, которые живут напротив?

— Что-то случилось? — Впервые после своего приезда я заметил небольшую морщинку, которая залегла между её бровей, как сигнал волнения.

— Нет. Но недавно понял, что почти ничего не помню из своего детства.

— Прости, — она подошла ко мне и опустила на стол кружку со свежесваренным кофе. — Я действительно так мало уделяла тебе времени. — Создавалось стойкое ощущение, что мама просто ещё не проснулась и забыла надеть свою обычную оболочку неприязни и равнодушия касательно меня.

Я не смог ничего ответить, поэтому молча пил кофе, который обжигал моё горло и старательно прятал взгляд.

— В основном о тебе заботился папа. Ты же помнишь, что работа всегда отнимала у меня уйму времени. И Итан… — она замолчала, и моё сердце остановилось, так как мы никогда не затрагивали эту тему.

— Ты знаешь, что он был моим любимчиком. Прости. — Её глаза заблестели, и она отвела взгляд в окно, хотя он был устремлён не в него, а рассеянно проходил сквозь.

Я был готов к чему угодно, но не к такой реакции. Я был готов поклясться, что мать сейчас затеет скандал, будет кричать, но слёзы…

— Там живут Хиллы, насколько я помню. — Сначала я не понял, о чём она говорит. — Они переехали где-то года через два после того, как мы заселились. Семьями мы никогда не общались. Так, поддерживали соседские отношения, не более того. Когда ты немного подрос, то общался с их сыном, пока он не уехал.

— Так это не он? — Моя реакция оказалось более бурной, чем я хотел.

— Кто? О ком ты говоришь?

— Парень, которого я видел пару дней назад.

— Да, это Хейден. Милый мальчик, — она сделала паузу. — Тихий очень.

— Но ты же сказала, что он уехал?

— Но он вернулся, разве ты не помнишь? Вы учились в одной школе. Ах, да, когда ты начал общаться с Кевином и остальными ребятами из школы, ты сильно изменился и вряд ли замечал происходящее вокруг. — Последняя фраза была пропитана сожалением.

— А куда он уезжал? И долго его не было?

— Откуда мне знать? Может, на три года, может, больше. Я не помню. — Она встала из-за стола и подошла к раковине, чтобы сполоснуть чашку, к которой так и не притронулась за всё время нашего разговора. — Лукас, мне пора собираться на работу. Давай перенесём наш разговор на вечер? Я приготовлю что-нибудь вкусное.

— Конечно, мам. — Я встал и направился к лестнице. — Пойду всё-таки попробую поспать немного.

Уснуть, естественно, я так и не смог из-за утреннего разговора. Я лежал, ворочался, спускался пару раз на кухню выпить ещё кофе, затем бухнулся на кровать и смотрел в потолок, как-будто там встроен телевизор или вдруг появятся ответы, которые хочу получить. Несколько раз звонил мой телефон и приходили сообщения, но я упорно не реагировал, даже не утруждаясь посмотреть, кто это был.

Почему я не могу вспомнить человека, с которым общался в детстве? Интересно, Хейден тоже не помнит меня? Но его взгляд говорит об обратном. Только о чём именно? Плохо, что человеческая память не устроена таким образом, что нажав на кнопку, ты можешь перемотать время назад и посмотреть свои воспоминания, как старый диафильм на проекторе.

Когда я открыл глаза, то в комнате было темно. Шея ужасно ныла, видимо, из-за неудобного положения, в котором я проспал какое-то время. На будильнике, которые стояли на полке рядом с фотографиями, было час ночи. Я даже не помню, как уснул. Тем более не слышал, как вернулась мать с работы. Интересно, она заходила ко мне в комнату, чтобы разбудить к ужину? От этой мысли в моём желудке предательски заурчало, поэтому я решил всё-таки подняться и спуститься на кухню. Я подошёл к окну, чтобы закрыть его, так как в комнате стало довольно прохладно из-за того, что оно было открыто весь день, но мои руки так и повисли в воздухе.

На старом чёртовом дубе сидел Хейден с альбомом в руках, облокотившись на ствол.

— Блять, — только и мог сказать я, не подумав, что окно так и осталось открытым, и мой голос отчётливо слышен на улице.

========== Заблуждение ==========

Весьма странно, но парень даже не дёрнулся после моего возгласа и тихо сидел, уткнувшись в свой альбом, а я продолжал пялиться на него, ожидая хоть какой-нибудь реакции. Ждал. Зачем? Да хрен его знает. Очень сложно ответить на вопрос, когда не понимаешь даже сути этого самого вопроса.

Сколько времени прошло — неизвестно, но меня начинало это бесить. Я с силой потянул вертикальную створку вниз, и окно с грохотом закрылось, отдаваясь эхом в комнате, а заодно и в моей пустой голове. Смотря уже через стекло на парня, видел, что он всё так же сидел, даже не шелохнувшись. Я уже порядком взвинченный происходящей ситуацией, сам не понимая почему, развернулся и пошёл прочь из комнаты. А когда почти добрался до кухни, то резко развернулся и побежал обратно. Что конкретно собирался сказать Хейдену, я понятия не имел, но в данную секунду мне хотелось на него наорать. Я ворвался в комнату и приблизился к окну с решимостью открыть его, однако увидел только пустующий дуб с огромными разлапистыми ветвями, которые слегка покачивались на ветру. Одновременно моё сознание пронзило облегчение и разочарование. Каким бы неадекватным идиотом я выглядел, если бы посреди ночи стал орать на ни в чём не повинного человека? Вот что бы я ему сказал? Эй, друг, я тут стою, а ты меня не замечаешь? Да и правильно делаешь. Я бы тоже не реагировал на себя, если бы тупо забыл о друге. Может, у него детская обида? Но я же просто его не помню. Он реально изменился. Учитывая это обстоятельство, можно же сделать скидку. Так, стоп! Пора заканчивать с этим странным порывом самокопания. Такими темпами у меня скоро поедет крыша. Именно с такими мыслями я вернулся на кухню и доел оставшийся ужин, даже не подогрев его. В голове мелькнула такая догадка, что тем самым я себя намеренно за что-то наказываю.