Огонь из пепла (ЛП) - Мартин Эмили Б. - Страница 29

- Фосфоресцирующий свет.

- Да, это. Люди каньона видят Свет в звездах. Люди острова – в молнии. Я слышал, что народ деревьев видит его в радуге, не знаю, правда ли это, - он перебирал струны. – А мы видим его в огне. Чем отличается огонь?

Я посмотрела на него. Он играл аккорды. Его пальцы двигались, я уловила блеск его кольца. Ах.

- Мы можем создать огонь, - сказала я.

- Верно. Можем создать и использовать. Если мы осторожны, им можно управлять, - он заиграл снова. – Потому кремень и огнесталь – символы Света у нас. Их польза не затмевает их священности. Это нас усиливает. Может, это тебе понятнее, - он пожал плечами. – В любом случае, это мысль.

Я посмотрела на реку.

- Это мысль.

Мы молчали. Ро играл на мандолине. Словно в ответ, лягушки у реки завели вечернюю песнь. Мой блокнот лежал на коленях закрытым. Ночь опустилась вокруг нас, он перевязал мою руку, и мы разошлись. Я долго не спала в чужой кровати в чужом доме, смотрела на тени на потолке.

Думала.

Я проснулась рано следующим утром, но не только из-за записей. Я бродила по дому, пока не нашла окно с видом на реку, где был привязан «Болотный заяц». Ро стоял босиком на пристани, крутил пои вокруг пальцев. Я устроилась у подоконника, стараясь оставаться скрытной. Я все еще не была уверена, что он хотел бы, чтобы я это видела, но и не хотелось, чтобы он перестал это делать из-за меня. И я пряталась за занавеской, блокнот лежал пустым на коленях, пока он не ударил сталью по кремню. Пои загорелись, и он начал крутить золотые кольца в воздухе.

Мы попрощались с лордом Комуа и встретились с Рыбьеглазом в назначенном месте, нам сообщили, что за Огнетопью следят алькоранцы.

- Сток лучше, - сказал он, почесывая Мирабель за ушами. – Северный канал, а не южный. В реке несколько странных суден.

- Юг на три часа быстрее, - сказал Ро, склонившись над картой. – Иначе нас заметят раньше поворота канала. Мы будем быстрыми. Можно проплыть мимо пары лодок алькоранцев. Им нет смысла выделять нас.

- Не говори, что я не предупреждал. После Стока можно отправиться через Туманные топи и ручей Темпер.

- Мы не поплывем через Темпер, – снова заявил Ро, хмурясь. – Мы пересечем Сток и попытаем удачи в Бельмере.

- Там толпы, балда.

- Тогда подплывем с другой стороны к Мрачному лугу.

- С востока туда не пробраться, слишком густо, а за рекой следят.

- Но нам нужно туда, нас ждут Бенуа. У них наш заказ на жженую известь.

Рыбьеглаз плюнул.

- Так доберитесь туда с запада.

- Я говорил, я не поведу дам через ручей Темпер.

- Идиот, Робидью. Почему ты вообще меня не слушаешь? – он дернул за веревку, что привязывала его к дереву. Он прошел к носу лодки и опустил шест в воду. – Не глупи, слышишь? Глупости хватает самой по себе.

- Почему ты не хочешь плыть через ручей Темпер? – спросила я, когда мужчина поплыл прочь.

Ро свернул карту.

- Потому что это зараженная подмышка позора.

- Ты там часто бывал? – спросила я, он схватил шест.

Он опустил шест в воду.

- Я там вырос, - он оттолкнул лодку, направляя нас чуть в другую сторону от выбранной Рыбьеглазом. – А еще это не по пути, это еще день пути, а нам нужно быть в Низинах до конца Первого огня. И там самый ненадежный контакт, наш дядя. Он старый, но немного тронутый. Боюсь, он может нечаянно сболтнуть лишнего.

Я посмотрела на Джемму, сидящую у борта с толстой стопкой пергамента на коленях. Хотя она была заперта в одной из комнат лорда Комуа, они много времени обсуждали разницу в их методах и материалах, когда он принес ей ужин. Наверное, ему с ней было интереснее, чем со мной. Мы собирались уходить, и он подарил ей книгу и чернила. И теперь она держала книгу и какой-то болотный сорняк, что сорвала на берегу, на коленях, но не рисовала. Она смотрела на воду, сжав губы в тонкую линию.

Она все еще была в том нижнем платье. Изящное кружево не подходило грубому стилю путешествия. Края рукавов испачкались и обтрепались, в нескольких местах платье почти стало дырявым. Я села на ящик напротив нее. Она посмотрела на меня, перевела взгляд на реку.

- Как вы? – спросила я, надеясь звучать дружелюбнее, чем до этого.

- Хорошо, - коротко сказала она.

- Выглядите обеспокоено.

- Так и есть. Хотелось, чтобы вы послушали, когда я говорила, что план – ошибка.

- Уже поздно, - сказала я. – Ничего не поделать, хорошо это или плохо. Если бы вы послушали, вы бы нашли плюсы в том, что восточный мир станет сильнее вашего мужа.

Она отвернула голову, пальцы сжались на пергаменте и растении, сминая пару листьев.

- Я слушаю, королева Мона. Я слушала всю жизнь. Но я вам сказала, что эти старания очень не вовремя, и последствия будут хуже, чем вы ожидаете.

- Меня учили ожидать разное, - холодно сказала я. Ее губы сжались, я с трудом остановила себя от продолжения. Может, стоит не говорить и о Селено, чтобы настроить ее на хороший лад. Я указала на ее грязные рукава.

- Мы можем найти вам подходящее нижнее платье, - сказала я. – Зачем носить только одно?

- Они не достаточно длинные, - сказала она, все еще отводя взгляд. – Не достают до шеи.

Я задумалась, пытаясь понять, было ли это обычаем алькоранцев, прикрывали ли люди кожу. Все алькоранцы в Лилу носили болеро с высокими воротниками, но я подумала, что это часть формы. Я не знала о них так много, как думала, и это меня беспокоило. Кольм это знал? Или этого не было и в их книгах о культуре?

- Я смогла бы пришить воротники к платьям в вашем сундуке. Тогда вы будете их носить?

Она посмотрела на меня.

- Это вас беспокоит?

- Да, если честно. Мы с вами уже выглядим как пара тряпичных кукол. Не стоит ухудшать вид, если этому можно помешать.

Ро посмеивался со своего места. Джемма посмотрела на рвущийся рукав.

- Если платье было бы достаточно длинным, я бы его носила.

- Отлично. Ро, у тебя есть швейный набор на борту?

- Есть, леди королева.

- Принеси, пожалуйста.

Он опустил шест и пересек палубу, пропал в палатке.

- Вы, кстати, выглядите неплохо, - тихо сказала Джемма.

- Я слышала про опаленные волосы и короткие платья. Моя рука закутана, как младенец. Простите, но я не согласна с вами.

- Никто не засомневается в том, что вы – королева, - сказала она.

Я разглядывала ее. Она смотрела на реку, ее материалы все еще были сжаты на коленях.

- Поза, - сказала я. Один из ранних уроков. Я постучала пальцами под подбородком. – Сядьте прямее. У вас красивые глаза, Джемма, не отводите их, словно провинились. Плечи назад, подбородок выше, - я повторяла слова матери. – Показывайте уверенность, и люди вам поверят.

Она не слушалась, а закрыла глаза медленно, почти с болью. Я услышала, как она выдохнула носом.

Палатка зашуршала, и Ро вышел с плоской коробкой в руке. Он вручил ее мне.

- Швейный набор для леди.

- Благодарю, - я взяла его и выждала немного, но Джемма не открыла глаза и не заговорила. Она запомнила мой совет, как я надеялась. Но мне не было дела до того, последует ли она ему.

Я без слов оставила ее с чернилами и ушла в палатку к ее сундуку. Там было четыре нижних платья. Я вытащила их на палубу и почти все утро разрезала одно на полоски, подгоняла их форму и пришивала. Мимо проносились болота, кипарисы и тупелы, со временем их становилось все меньше. Влажный воздух значительно потеплел.

- Ты мне соврала, - сказал Ро около полудня.

Я подняла голову. Поток был теперь быстрее, и он опирался на свой шест и наблюдал за мной.

- Когда?

- Вчера. Когда ты сказала, что у тебя нет тайного таланта.

Я посмотрела на почти законченный воротник в руках. Осталось только пришить пуговицу, сняв с одного платья для другого.

- Пение тебя не впечатлило.

Он молчал минуту, и я подумала, что он продолжил грести. А потом он сказал:

- Прости.